493 цитаты про «месть», которые захочется сохранить

493 цитаты про «месть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В условиях разгула преступности тонкая грань, отделяющая правосудие от мести, может стать еще тоньше. Но что будет, если само общество станет таким же жестоким, как преступники, от которых оно хочет себя изолировать?

   В условиях разгула преступности тонкая грань, отделяющая правосудие от мести, может стать еще тоньше. Но что будет, если само общество станет таким же жестоким, как преступники, от которых оно хочет себя изолировать?

   — Рассказчик · сериал
2. «

   Знаешь что, Карло? Последние десять лет я только убивал и всё. Я убивал за свою страну. *выстрел* Убивал за свою семью.*выстрел * Убивал каждого, кто переходил мне дорогу.*выстрел * Но это… Это для меня *выстрел*

   Знаешь что, Карло? Последние десять лет я только убивал и всё. Я убивал за свою страну. *выстрел* Убивал за свою семью.*выстрел * Убивал каждого, кто переходил мне дорогу.*выстрел * Но это… Это для меня *выстрел*

   — Вито Скалетта · игра
3. «

   Не всегда месть приносит облегчение. Мстить людям только за то, что они англичане или шотландцы, не велит Господь. Судить о человеке надо не по той стране, в которой он живет, а по тому, какая у него душа...

   Не всегда месть приносит облегчение. Мстить людям только за то, что они англичане или шотландцы, не велит Господь. Судить о человеке надо не по той стране, в которой он живет, а по тому, какая у него душа...

   — Инна Ромич · книга
4. «

   Мстить другим значит придавать им слишком большое значение.

   Мстить другим значит придавать им слишком большое значение.

   — Бернар Вербер · книга
5. «

   Перед тем как мстить, вырой две могилы.

   Перед тем как мстить, вырой две могилы.
6. «

   Нам возразят, что общество должно мстить, должно карать. Ни в коем случае. Мстить может отдельный человек, карать может бог. Общество же занимает промежуточную ступень. Кара – выше его, месть – ниже. Ни такое возвышенное, ни такое низменное дело ему не пристало; его обязанность не «карать, чтобы отомстить», а воспитывать, чтобы исправить.

   Нам возразят, что общество должно мстить, должно карать. Ни в коем случае. Мстить может отдельный человек, карать может бог. Общество же занимает промежуточную ступень. Кара – выше его, месть – ниже. Ни такое возвышенное, ни такое низменное дело ему не пристало; его обязанность не «карать, чтобы отомстить», а воспитывать, чтобы исправить.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   — Лифты бывают капризными. Порой даже может показаться, что они тебе мстят. — И с чего бы это, по-твоему, лифты мне мстят? — Ну, не знаю. Может быть, они хотели побольше оставаться дома со своим маленьким лифтиком, но им пришлось оставить его с сиделкой для лифтов, потому что из-за тебя лифт-заместитель уволился, потому что ты не слушаешь никого, кроме меня. Но это всего лишь теория. — Ты ошибаешься. Тебя я тоже не слушаю.

   — Лифты бывают капризными. Порой даже может показаться, что они тебе мстят. — И с чего бы это, по-твоему, лифты мне мстят? — Ну, не знаю. Может быть, они хотели побольше оставаться дома со своим маленьким лифтиком, но им пришлось оставить его с сиделкой для лифтов, потому что из-за тебя лифт-заместитель уволился, потому что ты не слушаешь никого, кроме меня. Но это всего лишь теория. — Ты ошибаешься. Тебя я тоже не слушаю.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
8. «

   Море радует и облагораживает — но часто людям мстит, за нерадивое их к себе отношение.

   Море радует и облагораживает — но часто людям мстит, за нерадивое их к себе отношение.
9. «

   Месть — это блюдо, которое едят горячим, обжигая рот.

   Месть — это блюдо, которое едят горячим, обжигая рот.
10. «

    Мы мстим, и мстим, и мстим, кому невесть, Отмщенья ярость зверская — для нас большая честь! Веками вечными одно лишь мщенье длилось...

    Мы мстим, и мстим, и мстим, кому невесть, Отмщенья ярость зверская — для нас большая честь! Веками вечными одно лишь мщенье длилось...

    — Александр Леонидович Величанский
11. «

    В лучшем случае месть бессмысленна. Она не может изменить то, что нам причинили, она не может стереть несправедливость, которой мы подверглись, она не способна вернуть наших мертвых. Что хуже, месть поддерживает цикл ненависти. Она заставляет ненависть ходить по кругу. Получается, у нас нет развития, если мы ищем мести, пусть даже не насильственной.

    В лучшем случае месть бессмысленна. Она не может изменить то, что нам причинили, она не может стереть несправедливость, которой мы подверглись, она не способна вернуть наших мертвых. Что хуже, месть поддерживает цикл ненависти. Она заставляет ненависть ходить по кругу. Получается, у нас нет развития, если мы ищем мести, пусть даже не насильственной.

    — Эдит Ева Эгер · книга
12. «

    В холодильнике сдержанности месть хорошо сохраняется.

    В холодильнике сдержанности месть хорошо сохраняется.

    — Фазиль Искандер · книга
13. «

    Нет лучшего способа отомстить, чем стереть из памяти.

    Нет лучшего способа отомстить, чем стереть из памяти.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Богатства Индии не давали покоя многим завоевателям. Одним из них был Махмуд Газнави. Он атаковал Индию восемнадцать раз и восемнадцать раз терпел поражение. Когда он потерпел поражение в очередной раз, то укрылся в пещере, как побитая собака. Сидя там, обдумывая своё положение, он обратил внимание на паука, плетущего свою паутину. Махмуд начал наблюдать за его действиями. Шёл дождь, паук пытался прикрепить паутину, но срывался и падал вниз. Он падал ровно восемнадцать раз, а на девятнадцатый добился успеха. Махмуд неожиданно воспрял духом, ему показалось, что это знак судьбы. Он уже обдумывал, как бесславно вернётся. Каждый раз он терпел поражение. Тысячи его воинов погибли из-за его неумелого руководства. Притхвирджай Чаухан, который стоял на границе, был правителем приграничной области Индии. Махмуд был царём в своей стране, у него не было повода вторгаться в Индию. Притхвирджай Чаухан восемнадцать раз нанёс поражение Махмуду: ему советовали пойти дальше и добить врага в его логове. Ему говорили, что тот снова соберёт войско и неожиданно нападёт, поэтому врага надо добить. Но Притхвирджай Чаухан был человеком великой гуманности. Он говорил: «Люди, живущие в стране Махмуда, нам не враги, они ни в чём не виноваты. Моё войско не для того, чтобы завоёвывать страны. Если он придёт ещё раз, мы снова его разобьём». Он не ожидал, что Махмуд нападёт сразу же после поражения. Индийское войско было распущено. Махмуд напал неожиданно и победил. Притхвирджай попал в плен, и ему, по приказу Махмуда, вырвали оба глаза. Такова была месть за поражения. Притхвирджай был очень красивым человеком и непревзойдённым стрелком из лука. В ожидании казни он и его друг-поэт, который решил разделить с ним судьбу, сидели в тюрьме. Когда их вывели на площадь, чтобы казнить, поэт обратился к Махмуду с просьбой. Он сказал: — Притхвирджай — непревзойдённый лучник. Позволь ему сделать последний выстрел перед смертью. Махмуду стало интересно, как слепой будет стрелять, и он велел подать лук со стрелой. Поэт обратился к Махмуду, и тот ответил. В тот же миг стрела, выпущенная на голос Махмуда, поразила его в самое сердце.

    Богатства Индии не давали покоя многим завоевателям. Одним из них был Махмуд Газнави. Он атаковал Индию восемнадцать раз и восемнадцать раз терпел поражение. Когда он потерпел поражение в очередной раз, то укрылся в пещере, как побитая собака. Сидя там, обдумывая своё положение, он обратил внимание на паука, плетущего свою паутину. Махмуд начал наблюдать за его действиями. Шёл дождь, паук пытался прикрепить паутину, но срывался и падал вниз. Он падал ровно восемнадцать раз, а на девятнадцатый добился успеха. Махмуд неожиданно воспрял духом, ему показалось, что это знак судьбы. Он уже обдумывал, как бесславно вернётся. Каждый раз он терпел поражение. Тысячи его воинов погибли из-за его неумелого руководства. Притхвирджай Чаухан, который стоял на границе, был правителем приграничной области Индии. Махмуд был царём в своей стране, у него не было повода вторгаться в Индию. Притхвирджай Чаухан восемнадцать раз нанёс поражение Махмуду: ему советовали пойти дальше и добить врага в его логове. Ему говорили, что тот снова соберёт войско и неожиданно нападёт, поэтому врага надо добить. Но Притхвирджай Чаухан был человеком великой гуманности. Он говорил: «Люди, живущие в стране Махмуда, нам не враги, они ни в чём не виноваты. Моё войско не для того, чтобы завоёвывать страны. Если он придёт ещё раз, мы снова его разобьём». Он не ожидал, что Махмуд нападёт сразу же после поражения. Индийское войско было распущено. Махмуд напал неожиданно и победил. Притхвирджай попал в плен, и ему, по приказу Махмуда, вырвали оба глаза. Такова была месть за поражения. Притхвирджай был очень красивым человеком и непревзойдённым стрелком из лука. В ожидании казни он и его друг-поэт, который решил разделить с ним судьбу, сидели в тюрьме. Когда их вывели на площадь, чтобы казнить, поэт обратился к Махмуду с просьбой. Он сказал: — Притхвирджай — непревзойдённый лучник. Позволь ему сделать последний выстрел перед смертью. Махмуду стало интересно, как слепой будет стрелять, и он велел подать лук со стрелой. Поэт обратился к Махмуду, и тот ответил. В тот же миг стрела, выпущенная на голос Махмуда, поразила его в самое сердце.
15. «

    Если кошмару нет конца, пусть он поглотит и моих врагов.

    Если кошмару нет конца, пусть он поглотит и моих врагов.

    — Омен (Omen) · игра
16. «

    Месть такая штука, придает тебе сил по утрам, а выполнив, чувствуешь эйфорию. Целых пять минут.

    Месть такая штука, придает тебе сил по утрам, а выполнив, чувствуешь эйфорию. Целых пять минут.
17. «

    Никт был рад, что додумался прийти к Поэту. Кто тебя образумит, если не поэт. Да, кстати… — Мистер Трот… Расскажите мне о мести. — О, это блюдо подается холодным. Не мсти в пылу негодования! Мудрее дождаться подходящего часа. Один бумагомаратель по фамилии О'Лири — к слову, ирландец. — возымел наглость написать о моем первом скромном сборнике стихов «Прелестный букетик в петлицу истинного джентльмена», что это никчемные вирши, лишенные всякой художественной ценности, и что бумагу, на которой они написаны, лучше было употребить на… нет, не могу произнести такого вслух! Скажу лишь, что заявление его было чрезвычайно вульгарным. — И вы ему отомстили? — с любопытством спросил Никт. — Ему и всему его ядовитому племени. О да, юный Оуэнс, я отомстил, и месть моя была ужасна. Я напечатал письмо и наклеил на двери лондонских публичных домов, в которые нередко наведывались щелкоперы вроде этого О'Лири. В письме я заявил, что поэтический талант хрупок и я больше не стану писать для них, — только для себя и для потомков, а при жизни не опубликую ни строчки! В завещании я указал, чтобы мои стихи похоронили вместе со мной, неопубликованными. Лишь когда потомки осознают мою гениальность и поймут, что сотни моих стихов утрачены — утрачены! — мой гроб дозволяется откопать, чтобы вынуть из моей мертвой холодной длани творения, которые восхитят весь мир. Как это страшно — опередить свое время! — И как, вас откопали, стихи напечатали? — Пока нет. У меня еще все впереди. — Это и была ваша месть? — Вот именно. Коварная и ужасная! — Хм… — Подается холодной. — гордо заявил Поэт.

    Никт был рад, что додумался прийти к Поэту. Кто тебя образумит, если не поэт. Да, кстати… — Мистер Трот… Расскажите мне о мести. — О, это блюдо подается холодным. Не мсти в пылу негодования! Мудрее дождаться подходящего часа. Один бумагомаратель по фамилии О'Лири — к слову, ирландец. — возымел наглость написать о моем первом скромном сборнике стихов «Прелестный букетик в петлицу истинного джентльмена», что это никчемные вирши, лишенные всякой художественной ценности, и что бумагу, на которой они написаны, лучше было употребить на… нет, не могу произнести такого вслух! Скажу лишь, что заявление его было чрезвычайно вульгарным. — И вы ему отомстили? — с любопытством спросил Никт. — Ему и всему его ядовитому племени. О да, юный Оуэнс, я отомстил, и месть моя была ужасна. Я напечатал письмо и наклеил на двери лондонских публичных домов, в которые нередко наведывались щелкоперы вроде этого О'Лири. В письме я заявил, что поэтический талант хрупок и я больше не стану писать для них, — только для себя и для потомков, а при жизни не опубликую ни строчки! В завещании я указал, чтобы мои стихи похоронили вместе со мной, неопубликованными. Лишь когда потомки осознают мою гениальность и поймут, что сотни моих стихов утрачены — утрачены! — мой гроб дозволяется откопать, чтобы вынуть из моей мертвой холодной длани творения, которые восхитят весь мир. Как это страшно — опередить свое время! — И как, вас откопали, стихи напечатали? — Пока нет. У меня еще все впереди. — Это и была ваша месть? — Вот именно. Коварная и ужасная! — Хм… — Подается холодной. — гордо заявил Поэт.

    — Нил Гейман · книга
18. «

    Какой ужас! Такие вещи не спускаются! Надо ему отомстить! Давай дождёмся зимы и подговорим его лизнуть языком железяку?

    Какой ужас! Такие вещи не спускаются! Надо ему отомстить! Давай дождёмся зимы и подговорим его лизнуть языком железяку?

    — Дмитрий Емец · книга
19. «

    Месть — путешествие без возврата.

    Месть — путешествие без возврата.

    — слоган · фильм
20. «

    Лихорадит душу, я обиды не прощаю, я разрушу, план твой обещаю! Ты меня не знаешь, ты всего лишь отраженье. Средство есть лишь одно - сгинь на дно.

    Лихорадит душу, я обиды не прощаю, я разрушу, план твой обещаю! Ты меня не знаешь, ты всего лишь отраженье. Средство есть лишь одно - сгинь на дно.