501 цитата: всё о «месть»

501 цитата про «месть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Месть хороша, когда идет рука об руку с терпением. А терпение, оно как дитя – его нужно кормить, чтобы оно крепло, подпитывалось от горя, пока не разъярится, как бык, и не станет смертоносным, как ядовитое жало.

   Месть хороша, когда идет рука об руку с терпением. А терпение, оно как дитя – его нужно кормить, чтобы оно крепло, подпитывалось от горя, пока не разъярится, как бык, и не станет смертоносным, как ядовитое жало.

   — Костанца Казати · книга
2. «

   ...мой тебе совет, опасайся именно их. Оскорбленная женщина пойдет на все, чтобы отомстить. Ее не сдержат ни моральные терзания, ни угрызения совести, ни мнимые условности и приличия. Это у вас, мужчин, существует кодекс чести или что-то в этом роде. А женщина, которую уязвили по-настоящему, не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить врага.

   ...мой тебе совет, опасайся именно их. Оскорбленная женщина пойдет на все, чтобы отомстить. Ее не сдержат ни моральные терзания, ни угрызения совести, ни мнимые условности и приличия. Это у вас, мужчин, существует кодекс чести или что-то в этом роде. А женщина, которую уязвили по-настоящему, не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить врага.

   — Милена Завойчинская · книга
3. «

   Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

   Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Я не ищу мести, потому что автобус кармы всегда приходит вовремя. Разве разумно кусать змею, укусившую тебя?

   Я не ищу мести, потому что автобус кармы всегда приходит вовремя. Разве разумно кусать змею, укусившую тебя?

   — Фуад Виенто · книга
5. «

   Ничто так не восстанавливает репутацию женщины, как месть за оскорбления, нанесенные ей.

   Ничто так не восстанавливает репутацию женщины, как месть за оскорбления, нанесенные ей.

   — Жорж Санд · книга
6. «

   Самый обидный род мести — признать обидчика недостойным нашей мести.

   Самый обидный род мести — признать обидчика недостойным нашей мести.

   — Луций Анней Сенека
7. «

   Говорят, возмездие приходит прихрамывая. Это значит, если вы грешны, даже если не сразу, но наказание вас настигнет. Я слишком задержался?

   Говорят, возмездие приходит прихрамывая. Это значит, если вы грешны, даже если не сразу, но наказание вас настигнет. Я слишком задержался?

   — Гарри Боррисон · сериал
8. «

   Если бы я привел его к вам того, кто сломал вашу жизнь. Если бы гарантировал, что вам это сойдет с рук, убили бы вы его?

   Если бы я привел его к вам того, кто сломал вашу жизнь. Если бы гарантировал, что вам это сойдет с рук, убили бы вы его?

   — Джейн / Джон · фильм
9. «

   Месть — это удел грешников. Не принесёт она вам счастье.

   Месть — это удел грешников. Не принесёт она вам счастье.

   — Гоголь. Страшная месть (2018) · фильм
10. «

    Месть всегда приятно утолить. Но, не пойми меня превратно, моя месть — это конец, а не начало.

    Месть всегда приятно утолить. Но, не пойми меня превратно, моя месть — это конец, а не начало.

    — Капитан Крюк / Киллиан Джонс · сериал
11. «

    У меча, вершащего месть, рукоятка также полна острых шипов. Но иногда она — единственный выход...

    У меча, вершащего месть, рукоятка также полна острых шипов. Но иногда она — единственный выход...

    — Со Чжон Ху · сериал
12. «

    ...никто не вправе вершить бесправие, даже тот, кто от бесправия пострадал, и пострадал очень жестоко.

    ...никто не вправе вершить бесправие, даже тот, кто от бесправия пострадал, и пострадал очень жестоко.

    — Виктор Франкл · книга
13. «

    В телефильме «Семнадцать мгновений весны» режиссёр Лиознова предложила мне роль Клауса. Играть такую гадость-провокатора — поначалу возникло желание сразу, с ходу отказаться. А потом думаю: а что это за явление — провокатор, откуда такие люди берутся? Нас же мамы не рождают ни героями, ни преступниками. Стал разгадывать, раскручивать... Клаус очень словоохотлив, болтлив, и Штирлиц спрашивает его: «Вы никогда писать не пробовали?» У Семёнова написано: «Нет». Я подумал: стоп, вот в чём дело. Клаус, наверное, хотел стать писателем, но не хватило таланта. И он решил мстить человечеству за свою несостоятельность. А так очень часто бывает. Разве нет среди вашего окружения людей, которые вымещают на нас с вами свою несостоятельность? А сколько ущемлённых самолюбий в театре: «Ах, он играет эту роль, а мне не дали». Почему же не сделать блистательно то, что тебе дают? Только блистательно! И тогда будет гордость, и личная, и за профессию. Но, как правило, тот, кто больше всего требует, кто ущемлён, когда ему говорят: «пожалуйста», ничего и не может.

    В телефильме «Семнадцать мгновений весны» режиссёр Лиознова предложила мне роль Клауса. Играть такую гадость-провокатора — поначалу возникло желание сразу, с ходу отказаться. А потом думаю: а что это за явление — провокатор, откуда такие люди берутся? Нас же мамы не рождают ни героями, ни преступниками. Стал разгадывать, раскручивать... Клаус очень словоохотлив, болтлив, и Штирлиц спрашивает его: «Вы никогда писать не пробовали?» У Семёнова написано: «Нет». Я подумал: стоп, вот в чём дело. Клаус, наверное, хотел стать писателем, но не хватило таланта. И он решил мстить человечеству за свою несостоятельность. А так очень часто бывает. Разве нет среди вашего окружения людей, которые вымещают на нас с вами свою несостоятельность? А сколько ущемлённых самолюбий в театре: «Ах, он играет эту роль, а мне не дали». Почему же не сделать блистательно то, что тебе дают? Только блистательно! И тогда будет гордость, и личная, и за профессию. Но, как правило, тот, кто больше всего требует, кто ущемлён, когда ему говорят: «пожалуйста», ничего и не может.

    — Лев Дуров
14. «

    — Знаешь, я тут кое о чём подумал. — О чём же? — Хоть он и не наш подозреваемый, он всё равно преступник и кого-то изнасиловал. — К чему ты ведешь? — Я знаю номер машины. И знаю, где он живет. — Где же он живет? — Он живет в Айдахо. — Забавно. Я собиралась в Айдахо утром. — Составить компанию? — Давай.

    — Знаешь, я тут кое о чём подумал. — О чём же? — Хоть он и не наш подозреваемый, он всё равно преступник и кого-то изнасиловал. — К чему ты ведешь? — Я знаю номер машины. И знаю, где он живет. — Где же он живет? — Он живет в Айдахо. — Забавно. Я собиралась в Айдахо утром. — Составить компанию? — Давай.

    — Джейсон Диксон · фильм
15. «

    — Попадись он нам, о копах уже может не волноваться. — И вы будете сидеть и ждать момента отомстить? Какой-то вы ленивый.

    — Попадись он нам, о копах уже может не волноваться. — И вы будете сидеть и ждать момента отомстить? Какой-то вы ленивый.

    — Люцифер Морнингстар · сериал
16. «

    На свете есть две вещи, при помощи которых можно преодолеть всякие препятствия — это любовь и месть.

    На свете есть две вещи, при помощи которых можно преодолеть всякие препятствия — это любовь и месть.

    — В. А. Редер · книга
17. «

    Месть не выход, но прекрасное развлечение.

    Месть не выход, но прекрасное развлечение.
18. «

    Ещё граф Монте-Кристо. Царапался у себя под землей чайной ложечкой двадцать лет, чтобы выбраться на поверхность. Тоже идея фикс. Отомстить кому-то хотел. Сами бы так и так без него загнулись. Мог подождать ещё двадцать лет, раз такой терпеливый.

    Ещё граф Монте-Кристо. Царапался у себя под землей чайной ложечкой двадцать лет, чтобы выбраться на поверхность. Тоже идея фикс. Отомстить кому-то хотел. Сами бы так и так без него загнулись. Мог подождать ещё двадцать лет, раз такой терпеливый.

    — Андрей Геласимов · книга
19. «

    Ревность без достаточного основания есть болезнь людей ничтожных, которые не уважают ни самих себя, ни своих прав на привязанность любимого ими предмета; в ней выказывается мелкая тирания существа, стоящего на степени животного эгоизма. Такая ревность невозможна для человека нравственно развитого; по таким же точно образом невозможна для него и ревность на достаточном основании: ибо такая ревность непременно предполагает мучения подозрительности, оскорбления и жажды мщения. Подозрительность совершенно излишня для того, кто может спросить другого о предмете подозрения с таким же ясным взором, с каким и сам ответит на подобный вопрос. Если от него будут скрываться, то любовь его перейдет в презрение, которое если не избавит его от страдания, то даст этому страданию другой характер и сократит его продолжительность; если же ему скажут, что его более не любят, — тогда муки подозрения тем менее могут иметь смысл. Чувство оскорбления для такого человека также невозможно, ибо он знает, что прихоть сердца, а не его недостатки причиною потери любимого сердца и что это сердце, перестав любить его, не только не перестало его уважать, но еще сострадает, как друг, его горю и винит себя, не будучи в сущности виновато. Что касается до жажды мщения, – в этом случае она была бы понятна только как выражение самого животного, самого грубого и невежественного эгоизма, который невозможен для человека нравственно развитого. И за что тут мстить? – за то, что любившее вас сердце уже не бьется любовью к вам! Но разве любовь зависит от воли человека и покоряется ей? И разве не случается, что сердце, охладевшее к вам, не терзается сознанием этого охлаждения, словно тяжкою виною, страшным преступлением? Но не помогут ему ни слезы, ни стоны, ни самообвинения, и тщетны будут все усилия его заставить себя любить вас по-прежнему… Так чего же вы хотите от любимого вами, но уже не любящего вас предмета, если сами сознаете, что его охлаждение к вам теперь так же произошло не от его волн, как не от нее произошла прежде его любовь к вам?

    Ревность без достаточного основания есть болезнь людей ничтожных, которые не уважают ни самих себя, ни своих прав на привязанность любимого ими предмета; в ней выказывается мелкая тирания существа, стоящего на степени животного эгоизма. Такая ревность невозможна для человека нравственно развитого; по таким же точно образом невозможна для него и ревность на достаточном основании: ибо такая ревность непременно предполагает мучения подозрительности, оскорбления и жажды мщения. Подозрительность совершенно излишня для того, кто может спросить другого о предмете подозрения с таким же ясным взором, с каким и сам ответит на подобный вопрос. Если от него будут скрываться, то любовь его перейдет в презрение, которое если не избавит его от страдания, то даст этому страданию другой характер и сократит его продолжительность; если же ему скажут, что его более не любят, — тогда муки подозрения тем менее могут иметь смысл. Чувство оскорбления для такого человека также невозможно, ибо он знает, что прихоть сердца, а не его недостатки причиною потери любимого сердца и что это сердце, перестав любить его, не только не перестало его уважать, но еще сострадает, как друг, его горю и винит себя, не будучи в сущности виновато. Что касается до жажды мщения, – в этом случае она была бы понятна только как выражение самого животного, самого грубого и невежественного эгоизма, который невозможен для человека нравственно развитого. И за что тут мстить? – за то, что любившее вас сердце уже не бьется любовью к вам! Но разве любовь зависит от воли человека и покоряется ей? И разве не случается, что сердце, охладевшее к вам, не терзается сознанием этого охлаждения, словно тяжкою виною, страшным преступлением? Но не помогут ему ни слезы, ни стоны, ни самообвинения, и тщетны будут все усилия его заставить себя любить вас по-прежнему… Так чего же вы хотите от любимого вами, но уже не любящего вас предмета, если сами сознаете, что его охлаждение к вам теперь так же произошло не от его волн, как не от нее произошла прежде его любовь к вам?

    — Виссарион Григорьевич Белинский
20. «

    За обманутые надежды мстят только на сцене. В жизни же уходят с тяжелым осадком на душе, – и все.

    За обманутые надежды мстят только на сцене. В жизни же уходят с тяжелым осадком на душе, – и все.

    — Генрик Сенкевич · книга