139 цитат про «миф»

Тема «миф» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 139 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мифология есть психология, ошибочно прочитанная как биография, история и космология. Современный психолог может восстановить её подлинные денотации, как бы вернувшись к языку оригинала, и таким образом спасти и сохранить для современного мира богатый и выразительный документ о глубинных силах человеческого характера.

   Мифология есть психология, ошибочно прочитанная как биография, история и космология. Современный психолог может восстановить её подлинные денотации, как бы вернувшись к языку оригинала, и таким образом спасти и сохранить для современного мира богатый и выразительный документ о глубинных силах человеческого характера.

   — Джозеф Кэмпбелл · книга
2. «

   Подобно счастливым семьям, все мифы и спасенные миры похожи друг на друга.

   Подобно счастливым семьям, все мифы и спасенные миры похожи друг на друга.

   — Джозеф Кэмпбелл · книга
3. «

   Миф – это то, что случилось очень-очень давно, и людям удобно делать вид, будто ничего такого и не было, хотя на самом деле было.

   Миф – это то, что случилось очень-очень давно, и людям удобно делать вид, будто ничего такого и не было, хотя на самом деле было.

   — Киран Милвуд Харгрейв · книга
4. «

   Хильда создала концепцию «Мир как миф». Мы создаем свой мир сами, и сами же его изменяем. Настоящие могучие сочинители мифов, такие как Гомер, Баум, автор Тарзана, создали значительные и прочные миры, между тем как пустяшные лжецы и лишенные воображения халтурщики ничего не создали, и их жалкие выдумки всеми забыты.

   Хильда создала концепцию «Мир как миф». Мы создаем свой мир сами, и сами же его изменяем. Настоящие могучие сочинители мифов, такие как Гомер, Баум, автор Тарзана, создали значительные и прочные миры, между тем как пустяшные лжецы и лишенные воображения халтурщики ничего не создали, и их жалкие выдумки всеми забыты.

   — Роберт Хайнлайн · книга
5. «

   Хотя мы не верим в языческие басни, однако мы постоянно забываемся и делаем из них выводы, как из чего-то действительно существующего.

   Хотя мы не верим в языческие басни, однако мы постоянно забываемся и делаем из них выводы, как из чего-то действительно существующего.

   — Эдгар Аллан По · книга
6. «

   ... Никто никому ничем не обязан. Никто никому ничего не должен. Это всё мифы, которыми человечеству морочат голову, чтобы сделать его управляемым и внушаемым.

   ... Никто никому ничем не обязан. Никто никому ничего не должен. Это всё мифы, которыми человечеству морочат голову, чтобы сделать его управляемым и внушаемым.

   — Александра Маринина · книга
7. «

   В те давние времена граница между живым и мертвым была еще очень тонкой, и многих живых постигло тяжкое наказание: они превратились в камни и лишь изредка им удавалось вернуться в свое прежнее состояние. Так камни стали предметами поклонения, символом силы, смирения и очищения.

   В те давние времена граница между живым и мертвым была еще очень тонкой, и многих живых постигло тяжкое наказание: они превратились в камни и лишь изредка им удавалось вернуться в свое прежнее состояние. Так камни стали предметами поклонения, символом силы, смирения и очищения.

   — Яромир Слушны · книга
8. «

   Иными словами, миф — первая искра, которая высекается разумом при столкновении с реальностью; первое, куда разум непроизвольно помещает событие, это полочка того или другого мифа.

   Иными словами, миф — первая искра, которая высекается разумом при столкновении с реальностью; первое, куда разум непроизвольно помещает событие, это полочка того или другого мифа.

   — Александр Баунов · книга
9. «

   А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

   А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
10. «

    Не нравилось Демону дело Прабога., в которое он не мог вмешаться. Послал он своих прислужников бороться с солнцем, но они смогли причинить ему лишь небольшой вред. Поэтому и сегодня мы видим на его лике темные пятна, которые возникли именно тогда.

    Не нравилось Демону дело Прабога., в которое он не мог вмешаться. Послал он своих прислужников бороться с солнцем, но они смогли причинить ему лишь небольшой вред. Поэтому и сегодня мы видим на его лике темные пятна, которые возникли именно тогда.

    — Яромир Слушны · книга
11. «

    Я всегда считал главным историческую правду. И кажется, ошибался. Главное — миф, который создает себе каждый народ. Русские, например, считают себя освободителями. Евреи — мстителями. Неважно, насколько это соответствует действительности. Так они себя ощущают. Таковы их главные мифы. Русские при каждом удобном случае будут всех освобождать, проливая кровь и не спрашивая, хотят этого другие народы или не хотят. А евреи будут мстить. Если есть реальный повод для мщения — хорошо; если нет — его придумают. Революция — самое лучшее для мщения время. Вот почему так много евреев в любой революции. Вот почему Россия, когда ощущала себя освободительницей, так стремительно росла. Вот почему Германия всегда проигрывала. Нельзя победить, сознаваясь себе в том, что ты захватчик. Но сейчас всё меняется... Сейчас у России вообще нет мифа. И в этом катастрофа...

    Я всегда считал главным историческую правду. И кажется, ошибался. Главное — миф, который создает себе каждый народ. Русские, например, считают себя освободителями. Евреи — мстителями. Неважно, насколько это соответствует действительности. Так они себя ощущают. Таковы их главные мифы. Русские при каждом удобном случае будут всех освобождать, проливая кровь и не спрашивая, хотят этого другие народы или не хотят. А евреи будут мстить. Если есть реальный повод для мщения — хорошо; если нет — его придумают. Революция — самое лучшее для мщения время. Вот почему так много евреев в любой революции. Вот почему Россия, когда ощущала себя освободительницей, так стремительно росла. Вот почему Германия всегда проигрывала. Нельзя победить, сознаваясь себе в том, что ты захватчик. Но сейчас всё меняется... Сейчас у России вообще нет мифа. И в этом катастрофа...

    — Юрий Поляков · книга
12. «

    Люди часто утрачивают то, что их сформировало. Так из поля нашего зрения исчез мир древних славянских богов. Новая вера долгие столетия подавляла культ древних славянских божеств, вытесняя его на обочину истории.

    Люди часто утрачивают то, что их сформировало. Так из поля нашего зрения исчез мир древних славянских богов. Новая вера долгие столетия подавляла культ древних славянских божеств, вытесняя его на обочину истории.

    — Яромир Слушны · книга
13. «

    Мифы для того и рождаются, чтобы одним своим существованием вызывать споры и подталкивать стороны к поиску истины. При этом почти всегда мифотворцы и их противники бьются за свою собственную истину в кровь, не жалея живота своего, тем самым способствуя выработке у человечества чувства самосохранения от самых кровавых идей и фантазий.

    Мифы для того и рождаются, чтобы одним своим существованием вызывать споры и подталкивать стороны к поиску истины. При этом почти всегда мифотворцы и их противники бьются за свою собственную истину в кровь, не жалея живота своего, тем самым способствуя выработке у человечества чувства самосохранения от самых кровавых идей и фантазий.

    — Александр Дубровский
14. «

    Сегодня всем хочется разрушать мифы – я нахожу это глупым и вульгарным. Куда легче развенчать легенду, чем ее создать, – и что же, интересно, выиграют, развенчав ее? Зато я знаю, что теряют.

    Сегодня всем хочется разрушать мифы – я нахожу это глупым и вульгарным. Куда легче развенчать легенду, чем ее создать, – и что же, интересно, выиграют, развенчав ее? Зато я знаю, что теряют.

    — Амели Нотомб · книга
15. «

    Я не хочу быть мифом. Миф — результат недосказанности. Каждый сам посадил в себе семена мифа, главное, не дать им разрастись.

    Я не хочу быть мифом. Миф — результат недосказанности. Каждый сам посадил в себе семена мифа, главное, не дать им разрастись.
16. «

    — Чего ты хочешь? — Хочу быть счастливым, но счастье — миф, и проще ответить «ничего».

    — Чего ты хочешь? — Хочу быть счастливым, но счастье — миф, и проще ответить «ничего».
17. «

    Миф рассеивается, как только в него перестает верить большинство.

    Миф рассеивается, как только в него перестает верить большинство.

    — Юваль Ной Харари · книга
18. «

    0001320. Когда родители перестает быть волшебниками, дети перестают верить в сказки.

    0001320. Когда родители перестает быть волшебниками, дети перестают верить в сказки.
19. «

    В моем сборнике мифов Древней Греции было написано: нарцисс назван по имени одного красивого юноши, настолько прекрасного, что он влюбился в самого себя. Увидев свое отражение в воде, он так и не смог оторваться от него и в конце концов умер, а богам пришлось превратить его в цветок. Я читал, и мне представлялся самый прекрасный цветок в мире. Как же я был разочарован, узнав, что это просто белый нарцисс.

    В моем сборнике мифов Древней Греции было написано: нарцисс назван по имени одного красивого юноши, настолько прекрасного, что он влюбился в самого себя. Увидев свое отражение в воде, он так и не смог оторваться от него и в конце концов умер, а богам пришлось превратить его в цветок. Я читал, и мне представлялся самый прекрасный цветок в мире. Как же я был разочарован, узнав, что это просто белый нарцисс.

    — Нил Гейман · книга
20. «

    Главное, что остается от истории — это миф. И ценна она как миф. <...> Реальный брак Ахматовой и Гумилева гораздо менее интересен и в общем гораздо менее сложен, нежели тот великолепный, двумя перьями, лучшими перьями Серебряного века сочиненный миф, который они потом об этом написали. Поэтому нельзя не согласиться… я понимаю, прогрессивная общественность никак мне не позволяет этого согласия, но ничего не поделаешь, вот я бы не хотел, чтобы кто-то знал мою биографию. А миф меня устраивает.

    Главное, что остается от истории — это миф. И ценна она как миф. <...> Реальный брак Ахматовой и Гумилева гораздо менее интересен и в общем гораздо менее сложен, нежели тот великолепный, двумя перьями, лучшими перьями Серебряного века сочиненный миф, который они потом об этом написали. Поэтому нельзя не согласиться… я понимаю, прогрессивная общественность никак мне не позволяет этого согласия, но ничего не поделаешь, вот я бы не хотел, чтобы кто-то знал мою биографию. А миф меня устраивает.

    — Дмитрий Львович Быков