331 цитата на тему «милосердие» для поста

331 цитата про «милосердие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Милосердие — это привилегия и обязанность человека.

   Милосердие — это привилегия и обязанность человека.

   — Ари · игра
2. «

   — Ваши благодеяния, — тихо сказал Шрелла, — пожалуй, еще страшнее ваших злодеяний. — А вы еще более неумолимы, чем сам господь бог: он прощает грехи, в которых человек раскаивается. — Да, я не бог и не притязаю ни на божественную мудрость, ни на божественное милосердие.

   — Ваши благодеяния, — тихо сказал Шрелла, — пожалуй, еще страшнее ваших злодеяний. — А вы еще более неумолимы, чем сам господь бог: он прощает грехи, в которых человек раскаивается. — Да, я не бог и не притязаю ни на божественную мудрость, ни на божественное милосердие.

   — Генрих Бёлль · книга
3. «

   Они шли группами по четыре человека и держали нечто вроде носилок, сделанных из шкур, к которым в каждом углу были прикреплены петли, чтобы их удобнее было нести. Между прочим, таких носилок всегда очень много в каждом отряде кукуанской армии. На этих шкурах, число которых казалось бесконечным, лежали раненые. По мере того как их приносили, они наспех осматривались лекарями, которых полагалось десять на каждый полк. Если рана была не тяжелая, пострадавшего воина уносили и тщательно лечили, поскольку, конечно, позволяли существующие условия. Но если состояние раненого было безнадежно, то под предлогом врачебного осмотра один из лекарей вскрывал ему острым ножом артерию, и несчастный быстро и безболезненно умирал. Конечно, это ужасно, но, с другой стороны, не истинное ли это проявление милосердия?

   Они шли группами по четыре человека и держали нечто вроде носилок, сделанных из шкур, к которым в каждом углу были прикреплены петли, чтобы их удобнее было нести. Между прочим, таких носилок всегда очень много в каждом отряде кукуанской армии. На этих шкурах, число которых казалось бесконечным, лежали раненые. По мере того как их приносили, они наспех осматривались лекарями, которых полагалось десять на каждый полк. Если рана была не тяжелая, пострадавшего воина уносили и тщательно лечили, поскольку, конечно, позволяли существующие условия. Но если состояние раненого было безнадежно, то под предлогом врачебного осмотра один из лекарей вскрывал ему острым ножом артерию, и несчастный быстро и безболезненно умирал. Конечно, это ужасно, но, с другой стороны, не истинное ли это проявление милосердия?

   — Генри Райдер Хаггард · книга
4. «

   — А почему я не должна быть милосердной? — Ты должна быть милосердной, но ты не должна отступать от своих собственных принципов. Они заслуживают за свои прегрешения те же наказания, что и ты за свои. — Они люди, отец... — Разве человек не должен отвечать за свои поступки? Конечно должен, но ты не даешь им этого шанса и это и есть высокомерие. Я люблю тебя, но я не видел еще никогда более высокомерного человека.

   — А почему я не должна быть милосердной? — Ты должна быть милосердной, но ты не должна отступать от своих собственных принципов. Они заслуживают за свои прегрешения те же наказания, что и ты за свои. — Они люди, отец... — Разве человек не должен отвечать за свои поступки? Конечно должен, но ты не даешь им этого шанса и это и есть высокомерие. Я люблю тебя, но я не видел еще никогда более высокомерного человека.

   — Догвилль (Dogville) · фильм
5. «

   — По радио передали, что орки всего в двух кварталах. — Помоги мне, Доминус. Быстрее! — Что вы ему колите?! Остановитесь! Это смертельная доза! — Я знаю. У меня хватит на каждого пациента. — Вы своими руками убиваете их?! — Я проявляю к ним сострадание. Через десять минут здесь будут орки, и они перережут всех прямо в их постелях. Пусть уж лучше они уйдут тихо и с миром. Это всё, что я могу для них сделать.

   — По радио передали, что орки всего в двух кварталах. — Помоги мне, Доминус. Быстрее! — Что вы ему колите?! Остановитесь! Это смертельная доза! — Я знаю. У меня хватит на каждого пациента. — Вы своими руками убиваете их?! — Я проявляю к ним сострадание. Через десять минут здесь будут орки, и они перережут всех прямо в их постелях. Пусть уж лучше они уйдут тихо и с миром. Это всё, что я могу для них сделать.

   — Доминус Ширинг · игра
6. «

   Если кто-то просит милостыню, разве это значит, что ему должно доставаться все самого низкого качества?

   Если кто-то просит милостыню, разве это значит, что ему должно доставаться все самого низкого качества?

   — Тахир Шах · книга
7. «

   Поймите роль любви в прохождении бессмертного духа человека по векам. Оцените истинную силу любви во встречах людей и милосердие их друг к другу. Поймите и запомните, что такое «встреча людей».

   Поймите роль любви в прохождении бессмертного духа человека по векам. Оцените истинную силу любви во встречах людей и милосердие их друг к другу. Поймите и запомните, что такое «встреча людей».

   — Конкордия Антарова · книга
8. «

   Милосердие в обществе сохраняется до самых последних капель разума и человечности. Ведь даже людоедство в осаждённых городах и так далее, оно практически никогда не происходило, потому что сохранялось милосердие, чувство взаимной, пусть иногда и неосознанной любви друг к другу.

   Милосердие в обществе сохраняется до самых последних капель разума и человечности. Ведь даже людоедство в осаждённых городах и так далее, оно практически никогда не происходило, потому что сохранялось милосердие, чувство взаимной, пусть иногда и неосознанной любви друг к другу.

   — Аркадий Вайнер
9. «

   — Вы будете молить о пощаде? — Нет. Разве вы будете милосердны? — Нет. — Вам не убить человека, который уже мертв.

   — Вы будете молить о пощаде? — Нет. Разве вы будете милосердны? — Нет. — Вам не убить человека, который уже мертв.

   — Рошфор · сериал
10. «

    – Вы забываете, – сказал я, – что мое призвание обязывает меня ставить превыше всех одну добродетель – милосердие. – Я человек справедливый. Это все знают. Я не отвечал, и он сердито спросил: – Почему вы молчите? Выкладывайте, что у вас на уме! Я немного помедлил, потом решил высказаться. – Я подумал о том, – сказал я, – что, когда настанет мой час, мне будет очень грустно, если единственным доводом в мое оправдание будет то, что я был справедлив. Ведь тогда и ко мне отнесутся только справедливо...

    – Вы забываете, – сказал я, – что мое призвание обязывает меня ставить превыше всех одну добродетель – милосердие. – Я человек справедливый. Это все знают. Я не отвечал, и он сердито спросил: – Почему вы молчите? Выкладывайте, что у вас на уме! Я немного помедлил, потом решил высказаться. – Я подумал о том, – сказал я, – что, когда настанет мой час, мне будет очень грустно, если единственным доводом в мое оправдание будет то, что я был справедлив. Ведь тогда и ко мне отнесутся только справедливо...

    — Агата Кристи · книга
11. «

    Все милосердие, которое может войти в судьбу человека – это его же собственный труд в веках, труд в единении с великими и малыми людьми, труд любви и благородства. Честь человека и его честность, доброта и красота, которые он пробудил в сердце встречных, а не ждал, чтобы их ему кто-то принес, – вот вековой труд человеческого пути, пути живого неба и живой земли.

    Все милосердие, которое может войти в судьбу человека – это его же собственный труд в веках, труд в единении с великими и малыми людьми, труд любви и благородства. Честь человека и его честность, доброта и красота, которые он пробудил в сердце встречных, а не ждал, чтобы их ему кто-то принес, – вот вековой труд человеческого пути, пути живого неба и живой земли.

    — Конкордия Антарова · книга
12. «

    Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актер — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.

    Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актер — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.

    — Михаил Задорнов
13. «

    Согрешив, ни к чему себя адом стращать, Стать безгрешным не надо, Хайям, обещать. Для чего милосердному Богу безгрешный? Грешник нужен Всевышнему — чтобы прощать.

    Согрешив, ни к чему себя адом стращать, Стать безгрешным не надо, Хайям, обещать. Для чего милосердному Богу безгрешный? Грешник нужен Всевышнему — чтобы прощать.

    — Омар Хайям
14. «

    Милосердие украшает сильного.

    Милосердие украшает сильного.

    — Индийские пословицы и поговорки
15. «

    Но в сознании обезьян глубоко укрепилось убеждение, что Тарзан — могучий боец и странное создание. Странное потому, что в его руках была жизнь врага, и, вместо того, чтобы его убить, он позволил ему жить невредимым.

    Но в сознании обезьян глубоко укрепилось убеждение, что Тарзан — могучий боец и странное создание. Странное потому, что в его руках была жизнь врага, и, вместо того, чтобы его убить, он позволил ему жить невредимым.

    — Эдгар Райс Берроуз · книга
16. «

    Истинное милосердие — это желание приносить пользу другим людям, не думая о вознаграждении.

    Истинное милосердие — это желание приносить пользу другим людям, не думая о вознаграждении.

    — Хелен Келлер
17. «

    Быть милосердным гораздо легче, чем быть справедливым.

    Быть милосердным гораздо легче, чем быть справедливым.

    — Артуро Граф
18. «

    О, человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим.

    О, человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим.

    — Бог · книга
19. «

    Вы хотите, чтоб в комнате не было мух? Так уберите же оттуда сахар, их привлекающий! Вы хотите, чтобы во Франции не было бедных? Не подавайте милостыни, а главное — закройте свои богадельни. И тогда человек, рожденный в нищете, лишившись опасных источников существования, соберет все свое мужество, все полученные от природы способности, чтобы подняться из положения, в котором был рожден.

    Вы хотите, чтоб в комнате не было мух? Так уберите же оттуда сахар, их привлекающий! Вы хотите, чтобы во Франции не было бедных? Не подавайте милостыни, а главное — закройте свои богадельни. И тогда человек, рожденный в нищете, лишившись опасных источников существования, соберет все свое мужество, все полученные от природы способности, чтобы подняться из положения, в котором был рожден.

    — Маркиз де Сад · книга
20. «

    «Можно сколько угодно говорить о любви к ближнему, но пока ты не будешь готов постирать нижнее белье своей соседки по палате, у которой парализованы две руки, как это делает каждый день одна пожилая женщина, поменять подгузник и вымыть промежность чужому человеку, не за деньги, а из сострадания к несчастному, любовь к ближнему и к Богу останутся лишь пустыми словами. Можно расшибить лоб и стереть колени в кровь во время ежедневных молитв, но пока ты не сделаешь какой-нибудь поступок, подтверждающий твою любовь к ближнему, все молитвы твои ничего не стоят», – думал Марк, наблюдая за работой на первый взгляд суровых, но на самом деле очень добрых санитарок, которые каждый день умывали, кормили, меняли подгузники одиноким беспомощным старикам и старухам. «Конечно, это их работа, они получают за это деньги. Но это небольшие деньги за такую работу. Тут без сострадания никак».

    «Можно сколько угодно говорить о любви к ближнему, но пока ты не будешь готов постирать нижнее белье своей соседки по палате, у которой парализованы две руки, как это делает каждый день одна пожилая женщина, поменять подгузник и вымыть промежность чужому человеку, не за деньги, а из сострадания к несчастному, любовь к ближнему и к Богу останутся лишь пустыми словами. Можно расшибить лоб и стереть колени в кровь во время ежедневных молитв, но пока ты не сделаешь какой-нибудь поступок, подтверждающий твою любовь к ближнему, все молитвы твои ничего не стоят», – думал Марк, наблюдая за работой на первый взгляд суровых, но на самом деле очень добрых санитарок, которые каждый день умывали, кормили, меняли подгузники одиноким беспомощным старикам и старухам. «Конечно, это их работа, они получают за это деньги. Но это небольшие деньги за такую работу. Тут без сострадания никак».

    — Татьяна Варсоцкая · книга