20 цитат на тему «Красивые цитаты про мир, мироздание» для поста

Тема «Красивые цитаты про мир, мироздание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 20 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Печальный мир! Даже когда расцветают вишни... Даже тогда...

   Печальный мир! Даже когда расцветают вишни... Даже тогда...

   — Кобаяси Исса
2. «

   Она ничего не замечала вокруг, не знала, лето сейчас, осень или зима, идёт она берегом моря или вдоль фабрики; она же давно не жила в мире; единственным её миром была её душа.

   Она ничего не замечала вокруг, не знала, лето сейчас, осень или зима, идёт она берегом моря или вдоль фабрики; она же давно не жила в мире; единственным её миром была её душа.

   — Милан Кундера · книга
3. «

   Бешусь, как думаю, сколь много дел у человека И как близка могила! Мир ни черное пятно, Ни белое; он смысла полон, и благого смысла! Найти значенье — для меня важней воды и хлеба.

   Бешусь, как думаю, сколь много дел у человека И как близка могила! Мир ни черное пятно, Ни белое; он смысла полон, и благого смысла! Найти значенье — для меня важней воды и хлеба.

   — Роберт Браунинг
4. «

   Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.

   Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.

   — Габриэль Гарсиа Маркес
5. «

   Из груди поднимается что-то трагичное, но светлое, обреченное, но прекрасное. Я понимаю, что, как и отца, люблю этот мир, люблю до сжавшегося сердца, до сбившегося вздоха восхищения, люблю неописуемо, невыразимо. Люблю и ненавижу. И от этого задыхаюсь. От восторга и боли, от счастья и тоски, от того, что никогда не найду слов, способных вместить в себя обычную жизнь во всей ее огромной и великой простоте.

   Из груди поднимается что-то трагичное, но светлое, обреченное, но прекрасное. Я понимаю, что, как и отца, люблю этот мир, люблю до сжавшегося сердца, до сбившегося вздоха восхищения, люблю неописуемо, невыразимо. Люблю и ненавижу. И от этого задыхаюсь. От восторга и боли, от счастья и тоски, от того, что никогда не найду слов, способных вместить в себя обычную жизнь во всей ее огромной и великой простоте.

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Нет ничего совершенного. Этот мир не совершенен. Вот почему он так прекрасен.

   Нет ничего совершенного. Этот мир не совершенен. Вот почему он так прекрасен.

   — Рой Мустанг · аниме
7. «

   Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.

   Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.

   — Энн Райс · книга
8. «

   Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

   Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

   Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

   — Лоренс Даррелл · книга
10. «

    В большом мире он мог бы заработать больше денег, но что есть богатство, как не пиво существования, тогда как власть — шампанское.

    В большом мире он мог бы заработать больше денег, но что есть богатство, как не пиво существования, тогда как власть — шампанское.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Тот, кого ты любишь, это сон. Тот, единственный, который снится, когда ты не закрываешь глаза. Который нежно обволакивает тебя дремой тепла и уюта, мягко качая на руках бытия. Который нежно выдыхает в твои волосы смех звезд, разлетающийся яркими осколками счастья на ветру, оседая на твоих губах. Тот, который меняя мир, однажды становится им, только твоим...

    Тот, кого ты любишь, это сон. Тот, единственный, который снится, когда ты не закрываешь глаза. Который нежно обволакивает тебя дремой тепла и уюта, мягко качая на руках бытия. Который нежно выдыхает в твои волосы смех звезд, разлетающийся яркими осколками счастья на ветру, оседая на твоих губах. Тот, который меняя мир, однажды становится им, только твоим...

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Где ты, там и мир — узкий круг, в котором живешь, познаёшь и действуешь; остальное — туман...

    Где ты, там и мир — узкий круг, в котором живешь, познаёшь и действуешь; остальное — туман...

    — Томас Манн (писатель) · книга
13. «

    Я же смотрел на окружающий насквозь промокший мир и думал о той реке, что течёт в каждом из нас, где бы мы ни жили. Это река наших сердец, наших сердечных желаний. Это чистая, глубочайшая истина, показывающая нам, кем мы являемся и чего можем достичь.

    Я же смотрел на окружающий насквозь промокший мир и думал о той реке, что течёт в каждом из нас, где бы мы ни жили. Это река наших сердец, наших сердечных желаний. Это чистая, глубочайшая истина, показывающая нам, кем мы являемся и чего можем достичь.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
14. «

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    — Джоджо Мойес · книга
15. «

    Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

    Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

    — Джими Хендрикс
16. «

    Лишь жить в себе самом умей — Есть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум; Их оглушит наружный шум, Дневные разгонят лучи, — Внимай их пенью и молчи!..

    Лишь жить в себе самом умей — Есть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум; Их оглушит наружный шум, Дневные разгонят лучи, — Внимай их пенью и молчи!..

    — Фёдор Иванович Тютчев
17. «

    Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

    Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

    — Корнелия Функе · книга
18. «

    Дитя-цветок раскрывает чашечку свою и восклицает: «О, милый мир, не увядай, пожалуйста!»

    Дитя-цветок раскрывает чашечку свою и восклицает: «О, милый мир, не увядай, пожалуйста!»

    — Рабиндранат Тагор
19. «

    Весна так чувственна. Прикосновенье ветра Томит листву, и грешная дрожит. Не выдержит? И этой самой ночью... Пахучая испарина ползет И обволакивает. Мягко Колышутся и ветви клена, И чьи-то волосы, и чей-то взгляд. Все — обреченное. И я обречена Под кожу втягивать прохладную звезду, И душный пот земли, и желтый мир заката.. Но по железу ерзнула пила, И кислое осело на зубах.

    Весна так чувственна. Прикосновенье ветра Томит листву, и грешная дрожит. Не выдержит? И этой самой ночью... Пахучая испарина ползет И обволакивает. Мягко Колышутся и ветви клена, И чьи-то волосы, и чей-то взгляд. Все — обреченное. И я обречена Под кожу втягивать прохладную звезду, И душный пот земли, и желтый мир заката.. Но по железу ерзнула пила, И кислое осело на зубах.

    — Мария Сергеевна Петровых
20. «

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!

    — Шарль Бодлер