30 цитат про «Красивые цитаты про мир, мироздание», которые стоит перечитать

Тема «Красивые цитаты про мир, мироздание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 30 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И какое значение имеет размер сцены, если она вмещает целый мир?

   И какое значение имеет размер сцены, если она вмещает целый мир?

   — Остин Дерезевиц · книга
2. «

   — Что ты делаешь? — Читаю мир. — Его нельзя прочитать! — Можно. Просто не все знают, как выглядят буквы.

   — Что ты делаешь? — Читаю мир. — Его нельзя прочитать! — Можно. Просто не все знают, как выглядят буквы.
3. «

   Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

   Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

   — Джими Хендрикс
4. «

   Музыка... оставляет огромнейший простор для воображения. Наслаждаясь переливами нот, человек способен выйти за грань реального мира и узреть незримое!

   Музыка... оставляет огромнейший простор для воображения. Наслаждаясь переливами нот, человек способен выйти за грань реального мира и узреть незримое!

   — Софья Ролдугина · книга
5. «

   Прошлой ночью я потеряла мир, и получила Вселенную.

   Прошлой ночью я потеряла мир, и получила Вселенную.
6. «

   А мир крутится себе далее. Рождаются новые истории. Люди приходят и уходят, но никого из них не забывают. И в который раз подтвердилась одна старая добрая истина: любовь, настоящая любовь, очень искренняя и настоящая любовь не умирает.

   А мир крутится себе далее. Рождаются новые истории. Люди приходят и уходят, но никого из них не забывают. И в который раз подтвердилась одна старая добрая истина: любовь, настоящая любовь, очень искренняя и настоящая любовь не умирает.

   — Мэри Бет (музейный гид) · мультфильм
7. «

   Если кто-то просит подарить ему целый мир, просто уточните: в твердой обложке или в мягкой.

   Если кто-то просит подарить ему целый мир, просто уточните: в твердой обложке или в мягкой.
8. «

   Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

   Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

   — Алексей Большаков
9. «

   Печальный мир! Даже когда расцветают вишни... Даже тогда...

   Печальный мир! Даже когда расцветают вишни... Даже тогда...

   — Кобаяси Исса
10. «

    – А ты будешь моим миром? – Буду, я буду твоим миром. Таким мирным и ярким. – Такие миры не существуют. Иногда будет идти дождь, иногда мы будем ссориться, иногда будет больно. Но это не значит, что Вселенная исчезнет.

    – А ты будешь моим миром? – Буду, я буду твоим миром. Таким мирным и ярким. – Такие миры не существуют. Иногда будет идти дождь, иногда мы будем ссориться, иногда будет больно. Но это не значит, что Вселенная исчезнет.

    — Ко Дон Ми · сериал
11. «

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    — Джоджо Мойес · книга
12. «

    Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.

    Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.

    — Энн Райс · книга
13. «

    Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

    Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    И в мире я — над пропастью во ржи. А в пропасти — глобальная кастрация ума и чувств. Постой, останься тут. Бог умер? Скальпель. Свет. Реанимация. Рот в рот. Вдыхая жизнь и красоту.

    И в мире я — над пропастью во ржи. А в пропасти — глобальная кастрация ума и чувств. Постой, останься тут. Бог умер? Скальпель. Свет. Реанимация. Рот в рот. Вдыхая жизнь и красоту.

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Я вижу первый день творенья. Дымится первозданный мир. Я сам есть жизнь. О край земли, из облаков На сотворённый мир взирает Безмолвный лик…

    Я вижу первый день творенья. Дымится первозданный мир. Я сам есть жизнь. О край земли, из облаков На сотворённый мир взирает Безмолвный лик…

    — Кнут Гамсун
16. «

    Есть в этом мире Один цветок, - Невидим он, Но блекнет без следа, - Цветок любви!

    Есть в этом мире Один цветок, - Невидим он, Но блекнет без следа, - Цветок любви!

    — Оно-но Комати
17. «

    «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».

    «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».

    — Николай Степанович Гумилёв
18. «

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    — Джером Клапка Джером · книга
19. «

    ... Я вдохнул в себя мир, поставил его с ног на голову и выдохнул обратно в форме вопроса: «Я тебе нравлюсь?»

    ... Я вдохнул в себя мир, поставил его с ног на голову и выдохнул обратно в форме вопроса: «Я тебе нравлюсь?»

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
20. «

    Эти ракушки как люди мира. Они пришли из разных мест. Они разных цветов и форм. Но они все прекрасны.

    Эти ракушки как люди мира. Они пришли из разных мест. Они разных цветов и форм. Но они все прекрасны.

    — Марги Преус · книга