Топ-41 цитата: «мистика»

41 цитата про «мистика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мистицизм учит, что существует мудрость, которая неподвластна интеллекту. Постичь её можно путём отказа, став пустым. Нужно отвернуться от физического мира и обратиться к миру духовному.

   Мистицизм учит, что существует мудрость, которая неподвластна интеллекту. Постичь её можно путём отказа, став пустым. Нужно отвернуться от физического мира и обратиться к миру духовному.

   — Раввин (Rabbi) · сериал
2. «

   Сидя в своей комнате, он контролировал передвижения своих преданных по всему миру. Сидя в своей комнате, Баба призывал к себе своих преданных в любой момент из любой точки мира, и, сидя в своей комнате, он посылал своих работников даже в самые отдаленные уголки планеты. Конечно, Баба был самим Богом. В своем бесформенном состоянии он является ядром всей Вселенной, но в физической форме ему требовалась постоянная обитель. Этой обителью была не конкретная страна или штат, не город и даже не адрес в городе. Это был даже не дом по определенному адресу, а всего лишь одна комната в любом доме, в котором он жил. Простота образа жизни Бабы просто захватывала дух.

   Сидя в своей комнате, он контролировал передвижения своих преданных по всему миру. Сидя в своей комнате, Баба призывал к себе своих преданных в любой момент из любой точки мира, и, сидя в своей комнате, он посылал своих работников даже в самые отдаленные уголки планеты. Конечно, Баба был самим Богом. В своем бесформенном состоянии он является ядром всей Вселенной, но в физической форме ему требовалась постоянная обитель. Этой обителью была не конкретная страна или штат, не город и даже не адрес в городе. Это был даже не дом по определенному адресу, а всего лишь одна комната в любом доме, в котором он жил. Простота образа жизни Бабы просто захватывала дух.

   — Ачарья Абхидевананда Авадхута · книга
3. «

   В Твин Пиксе всё иначе. Мы живем вдали от всего мира, и это нам нравится. Но есть в этом и оборотная сторона, и она тоже иная. Может быть, так мы платим за хорошее... Здесь есть какое-то Зло, что-то очень странное в этих древних лесах. Называйте это как хотите: мрак, невидимое присутствие — оно многолико. Но, насколько мы помним, оно всегда было здесь и мы всегда боролись с ним — те, кто был до нас, те, кто был до них, те, кто будет после нас.

   В Твин Пиксе всё иначе. Мы живем вдали от всего мира, и это нам нравится. Но есть в этом и оборотная сторона, и она тоже иная. Может быть, так мы платим за хорошее... Здесь есть какое-то Зло, что-то очень странное в этих древних лесах. Называйте это как хотите: мрак, невидимое присутствие — оно многолико. Но, насколько мы помним, оно всегда было здесь и мы всегда боролись с ним — те, кто был до нас, те, кто был до них, те, кто будет после нас.

   — шериф Гарри С. Трумэн · сериал
4. «

   И вот, когда я вчитывался в запретные страницы, когда Морелла клала свою холодную руку на мою, и извлекала из пепла мертвой философии какие-нибудь тихие, странные слова, необычайный смысл которых как бы огнем запечатлевался в моей памяти, я чувствовал, что во мне загорается запретный дух. Итак, час за часом я сидел возле нее, наслаждаясь музыкой ее голоса, пока, наконец, его мелодия не принимала оттенка ужаса, и на мою душу упадала тень. Я бледнел и внутренно содрогался при этих неземных звуках. И таким образом радость постепенно переходила в ужас, самое прекрасное превращалось в отвратительнейшее, и Гиннон становился Геенной.

   И вот, когда я вчитывался в запретные страницы, когда Морелла клала свою холодную руку на мою, и извлекала из пепла мертвой философии какие-нибудь тихие, странные слова, необычайный смысл которых как бы огнем запечатлевался в моей памяти, я чувствовал, что во мне загорается запретный дух. Итак, час за часом я сидел возле нее, наслаждаясь музыкой ее голоса, пока, наконец, его мелодия не принимала оттенка ужаса, и на мою душу упадала тень. Я бледнел и внутренно содрогался при этих неземных звуках. И таким образом радость постепенно переходила в ужас, самое прекрасное превращалось в отвратительнейшее, и Гиннон становился Геенной.

   — Эдгар Аллан По · книга
5. «

   Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

   Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
6. «

   Мистицизм – религия дилетантов.

   Мистицизм – религия дилетантов.

   — Стефан Наперский
7. «

   Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

   Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Эйнштейн — глубокий мистик и исследователь величественного ожидаемого.

   Эйнштейн — глубокий мистик и исследователь величественного ожидаемого.

   — Фрэнк Белнэп Лонг · книга
9. «

   Ведьмы знают, что загадочные предзнаменования так и кишат вокруг. Их просто пруд пруди. В любое время просто достаточно выбрать подходящее случаю.

   Ведьмы знают, что загадочные предзнаменования так и кишат вокруг. Их просто пруд пруди. В любое время просто достаточно выбрать подходящее случаю.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Мистический ужас — самая огромная сила над душой человеческой.

    Мистический ужас — самая огромная сила над душой человеческой.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Мистика может стать одним из путей к религии. Мистика – богема души, религия – стояние на страже.

    Мистика может стать одним из путей к религии. Мистика – богема души, религия – стояние на страже.

    — Александр Александрович Блок
12. «

    В рассвете на реке есть что-то особенное, почти мистическое.

    В рассвете на реке есть что-то особенное, почти мистическое.

    — Николас Спаркс · книга
13. «

    Спросят: «Когда вы смотрите на восход солнца, не кажется ли вам, что круглый огненный диск его чем-то напоминает гинею?» О нет, нет! Не гинею я вижу, но неисчислимый сонм ангелов небесных, гласящих: «Свят Господь Бог наш всемогущий». Ибо не вещественному, не телесному моему взгляду я доверяю, как не окну доверяю, когда разглядываю происходящее за ним, ибо я смотрю сквозь него, а не его посредством.

    Спросят: «Когда вы смотрите на восход солнца, не кажется ли вам, что круглый огненный диск его чем-то напоминает гинею?» О нет, нет! Не гинею я вижу, но неисчислимый сонм ангелов небесных, гласящих: «Свят Господь Бог наш всемогущий». Ибо не вещественному, не телесному моему взгляду я доверяю, как не окну доверяю, когда разглядываю происходящее за ним, ибо я смотрю сквозь него, а не его посредством.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Рамон остался. Длинная на часах бежала, толстая ползла за ней, а чиновники хлопали папками: не знали, как выманить упрямого старика. Однажды утром мы увидели с высоты, как наш Сан-Луис становится дном. Поднималась вода. «Что с Рамоном?» — спрашивали мы у трусливого народца в галстуках и пиджаках. Те отмахивались: «Да помер он. Живите спокойно уже». Но спокойно нам не жилось: на затопленной церкви всё так же звонили колокола. Только теперь не к службе, а по ночам.

    Рамон остался. Длинная на часах бежала, толстая ползла за ней, а чиновники хлопали папками: не знали, как выманить упрямого старика. Однажды утром мы увидели с высоты, как наш Сан-Луис становится дном. Поднималась вода. «Что с Рамоном?» — спрашивали мы у трусливого народца в галстуках и пиджаках. Те отмахивались: «Да помер он. Живите спокойно уже». Но спокойно нам не жилось: на затопленной церкви всё так же звонили колокола. Только теперь не к службе, а по ночам.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    — Ха-ха, я всегда любил мистику больше, чем научную фантастику. — Вы мне не верите. — Нет, не верю. Но это неважно, я с вами.

    — Ха-ха, я всегда любил мистику больше, чем научную фантастику. — Вы мне не верите. — Нет, не верю. Но это неважно, я с вами.

    — Нобель · сериал
16. «

    Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

    Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

    — Александр Сергеевич Пушкин
17. «

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    — Валерий Брюсов · книга
18. «

    Любое действие в нашем мире должно быть обусловлено причиной. Человек, который избрал для себя путь полной реализации, просветления или хотя бы полной адекватности, должен найти цель чистую, благородную и искреннюю. Только так можно безопасно взаимодействовать с такими мирами и их предметами. Хотя намного безопаснее общаться с единомышленниками, у которых чистые побуждения и сердца.

    Любое действие в нашем мире должно быть обусловлено причиной. Человек, который избрал для себя путь полной реализации, просветления или хотя бы полной адекватности, должен найти цель чистую, благородную и искреннюю. Только так можно безопасно взаимодействовать с такими мирами и их предметами. Хотя намного безопаснее общаться с единомышленниками, у которых чистые побуждения и сердца.

    — Димитрий Евстафиадис · книга
19. «

    Когда мы все делали Ему массаж, мы заметили, что Он будто переместился в совершенно другой мир. Он вошел в особое состояние. Он лежал, подперев голову рукой. Это называется вишну мудра. Мы молча продолжали массировать Его тело. Через несколько секунд Он воскликнул: «Экохам Бахусвами!» — Я был один во Вселенной, но сотворил себя во многих!

    Когда мы все делали Ему массаж, мы заметили, что Он будто переместился в совершенно другой мир. Он вошел в особое состояние. Он лежал, подперев голову рукой. Это называется вишну мудра. Мы молча продолжали массировать Его тело. Через несколько секунд Он воскликнул: «Экохам Бахусвами!» — Я был один во Вселенной, но сотворил себя во многих!

    — Ачарья Тапешварананда авадхута · книга
20. «

    Почему взрослые отмахиваются от чувства интуиции? Почему все свои ощущения списывают на глупости? Разве не глупее жить в неверии во что-то мистическое? А именно к мистике относит подобные чувства подавляющее большинство людей. «Ты что, экстрасенс?» – со смехом они заявляют тому, кто говорит о подобных ощущениях.

    Почему взрослые отмахиваются от чувства интуиции? Почему все свои ощущения списывают на глупости? Разве не глупее жить в неверии во что-то мистическое? А именно к мистике относит подобные чувства подавляющее большинство людей. «Ты что, экстрасенс?» – со смехом они заявляют тому, кто говорит о подобных ощущениях.

    — Дмитрий Блейк · книга