64 цитаты про «мистика», проверенных временем

64 цитаты про «мистика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

   Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

   — Александр Сергеевич Пушкин
2. «

   Меня обступили тени, высокие, остроголовые, со скрещенными руками. Вокруг — никого. Кричи, беги — не спасёшься. Зару учил: если не знаешь, что делать, притворись мёртвым. Я упал на спину и закрыл глаза. Сердце моё стучало так, что дрожала земля и качались деревья.

   Меня обступили тени, высокие, остроголовые, со скрещенными руками. Вокруг — никого. Кричи, беги — не спасёшься. Зару учил: если не знаешь, что делать, притворись мёртвым. Я упал на спину и закрыл глаза. Сердце моё стучало так, что дрожала земля и качались деревья.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Мистика может стать одним из путей к религии. Мистика – богема души, религия – стояние на страже.

   Мистика может стать одним из путей к религии. Мистика – богема души, религия – стояние на страже.

   — Александр Александрович Блок
4. «

   Когда мы все делали Ему массаж, мы заметили, что Он будто переместился в совершенно другой мир. Он вошел в особое состояние. Он лежал, подперев голову рукой. Это называется вишну мудра. Мы молча продолжали массировать Его тело. Через несколько секунд Он воскликнул: «Экохам Бахусвами!» — Я был один во Вселенной, но сотворил себя во многих!

   Когда мы все делали Ему массаж, мы заметили, что Он будто переместился в совершенно другой мир. Он вошел в особое состояние. Он лежал, подперев голову рукой. Это называется вишну мудра. Мы молча продолжали массировать Его тело. Через несколько секунд Он воскликнул: «Экохам Бахусвами!» — Я был один во Вселенной, но сотворил себя во многих!

   — Ачарья Тапешварананда авадхута · книга
5. «

   Ведьмы знают, что загадочные предзнаменования так и кишат вокруг. Их просто пруд пруди. В любое время просто достаточно выбрать подходящее случаю.

   Ведьмы знают, что загадочные предзнаменования так и кишат вокруг. Их просто пруд пруди. В любое время просто достаточно выбрать подходящее случаю.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Никто не живёт дольше, чем мёртвое дитя... Небеса и Земля так же стары, как и я, и десять тысяч вещей — суть одна.

   Никто не живёт дольше, чем мёртвое дитя... Небеса и Земля так же стары, как и я, и десять тысяч вещей — суть одна.

   — Чжуан-цзы (Чжуан Чжоу)
7. «

   Спросят: «Когда вы смотрите на восход солнца, не кажется ли вам, что круглый огненный диск его чем-то напоминает гинею?» О нет, нет! Не гинею я вижу, но неисчислимый сонм ангелов небесных, гласящих: «Свят Господь Бог наш всемогущий». Ибо не вещественному, не телесному моему взгляду я доверяю, как не окну доверяю, когда разглядываю происходящее за ним, ибо я смотрю сквозь него, а не его посредством.

   Спросят: «Когда вы смотрите на восход солнца, не кажется ли вам, что круглый огненный диск его чем-то напоминает гинею?» О нет, нет! Не гинею я вижу, но неисчислимый сонм ангелов небесных, гласящих: «Свят Господь Бог наш всемогущий». Ибо не вещественному, не телесному моему взгляду я доверяю, как не окну доверяю, когда разглядываю происходящее за ним, ибо я смотрю сквозь него, а не его посредством.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   В зависимости от того, в какой фазе находится Луна, она может придать вам смелости, романтичности, тревожности, медлительности или рассудительности. Все, что вам нужно сделать, – это шагнуть ей навстречу или хотя бы просто знать о ее возможностях.

   В зависимости от того, в какой фазе находится Луна, она может придать вам смелости, романтичности, тревожности, медлительности или рассудительности. Все, что вам нужно сделать, – это шагнуть ей навстречу или хотя бы просто знать о ее возможностях.

   — Диана Алквист · книга
9. «

   Почему взрослые отмахиваются от чувства интуиции? Почему все свои ощущения списывают на глупости? Разве не глупее жить в неверии во что-то мистическое? А именно к мистике относит подобные чувства подавляющее большинство людей. «Ты что, экстрасенс?» – со смехом они заявляют тому, кто говорит о подобных ощущениях.

   Почему взрослые отмахиваются от чувства интуиции? Почему все свои ощущения списывают на глупости? Разве не глупее жить в неверии во что-то мистическое? А именно к мистике относит подобные чувства подавляющее большинство людей. «Ты что, экстрасенс?» – со смехом они заявляют тому, кто говорит о подобных ощущениях.

   — Дмитрий Блейк · книга
10. «

    Между небом и землей происходят такие вещи, о которых мы и понятия не имеем.

    Между небом и землей происходят такие вещи, о которых мы и понятия не имеем.

    — Ярослав Гашек · книга
11. «

    Поколение битников любит все, старина. Мы до всего докапываемся. Все что-то значит: все — символ. Мы мистики. Не задавай вопросов об этом. Мистики.

    Поколение битников любит все, старина. Мы до всего докапываемся. Все что-то значит: все — символ. Мы мистики. Не задавай вопросов об этом. Мистики.

    — Джек Керуак
12. «

    Как возрождается Солнце, вечно побеждая тьму, так в вечной внутренней победе над смертной и инстинктивной природой исполняется существо, которому мистическая добродетель свыше даёт функции царя, главы, вождя.

    Как возрождается Солнце, вечно побеждая тьму, так в вечной внутренней победе над смертной и инстинктивной природой исполняется существо, которому мистическая добродетель свыше даёт функции царя, главы, вождя.

    — Юлиус Эвола
13. «

    Грядущего прошлого черный покров Чародей разглядеть стремится. Кто-то поет меж двух миров, Огонь, иди со мной.

    Грядущего прошлого черный покров Чародей разглядеть стремится. Кто-то поет меж двух миров, Огонь, иди со мной.

    — «Однорукий» · сериал
14. «

    Роковые женщины — это из разряда Мистики, потому что ты не понимаешь, почему это..? Я видел таких женщин, которые просто сводили с ума мужчин. Причем, вроде бы, да ничего особенного в ней не было... но... Это для мужчин — наказание.

    Роковые женщины — это из разряда Мистики, потому что ты не понимаешь, почему это..? Я видел таких женщин, которые просто сводили с ума мужчин. Причем, вроде бы, да ничего особенного в ней не было... но... Это для мужчин — наказание.

    — Карен Шахназаров
15. «

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    — Валерий Брюсов · книга
16. «

    Единый, не имеющий формы и начала бесконечный Парама Брахма (высшее Сознание) – та единственная сущность, к обретению которой следует стремиться каждому живому существу. Он и никто другой является джагат Гуру (высшим наставником), и именно Он посредством имени и физической формы Анандамурти-джи сделал брахмавидью (интуитивную науку) доступной для нас. Необходимо сделать так, чтобы все существа осознали Его величие.

    Единый, не имеющий формы и начала бесконечный Парама Брахма (высшее Сознание) – та единственная сущность, к обретению которой следует стремиться каждому живому существу. Он и никто другой является джагат Гуру (высшим наставником), и именно Он посредством имени и физической формы Анандамурти-джи сделал брахмавидью (интуитивную науку) доступной для нас. Необходимо сделать так, чтобы все существа осознали Его величие.

    — Шри Шри Анандамурти · книга
17. «

    Сидя в своей комнате, он контролировал передвижения своих преданных по всему миру. Сидя в своей комнате, Баба призывал к себе своих преданных в любой момент из любой точки мира, и, сидя в своей комнате, он посылал своих работников даже в самые отдаленные уголки планеты. Конечно, Баба был самим Богом. В своем бесформенном состоянии он является ядром всей Вселенной, но в физической форме ему требовалась постоянная обитель. Этой обителью была не конкретная страна или штат, не город и даже не адрес в городе. Это был даже не дом по определенному адресу, а всего лишь одна комната в любом доме, в котором он жил. Простота образа жизни Бабы просто захватывала дух.

    Сидя в своей комнате, он контролировал передвижения своих преданных по всему миру. Сидя в своей комнате, Баба призывал к себе своих преданных в любой момент из любой точки мира, и, сидя в своей комнате, он посылал своих работников даже в самые отдаленные уголки планеты. Конечно, Баба был самим Богом. В своем бесформенном состоянии он является ядром всей Вселенной, но в физической форме ему требовалась постоянная обитель. Этой обителью была не конкретная страна или штат, не город и даже не адрес в городе. Это был даже не дом по определенному адресу, а всего лишь одна комната в любом доме, в котором он жил. Простота образа жизни Бабы просто захватывала дух.

    — Ачарья Абхидевананда Авадхута · книга
18. «

    Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

    Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Есть три мира. Мир видимый, мир невидимый и мир Того, кто всему хозяин. Мир невидимый может помочь тебе, если тебя ведёт Создатель.

    Есть три мира. Мир видимый, мир невидимый и мир Того, кто всему хозяин. Мир невидимый может помочь тебе, если тебя ведёт Создатель.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Казалось, что город с разных точек выглядит по-разному. Но это и были три разных города. Если бы кто-то зарисовал панораму на разных ярусах дороги и сравнил рисунки, то был бы очень удивлен. Количество витков дороги в темное время суток увеличивалось. Должно быть, любители ночных прогулок удивлялись, почему они устают гораздо больше, чем днем. Этот аномальный круг завершался отрезком железной дороги, заросшей высоким камышом и домами за ней. Свидетели утверждали, что в окнах всегда горит свет, но никогда не видно людей. А дорогу сторожат животные. Маленький котенок или гавкающая собака. И постоянно ощущаются различные воздействия на сознание… Путники страшатся ходить по этой тропе. Из камышей раздаются приглушенный свист и шорохи, налетают резкие порывы ветра, а освещение зданий называют «неестественным». Периодически из камышей появляются люди, громко ведущие беседу о каких-то странных вещах...

    Казалось, что город с разных точек выглядит по-разному. Но это и были три разных города. Если бы кто-то зарисовал панораму на разных ярусах дороги и сравнил рисунки, то был бы очень удивлен. Количество витков дороги в темное время суток увеличивалось. Должно быть, любители ночных прогулок удивлялись, почему они устают гораздо больше, чем днем. Этот аномальный круг завершался отрезком железной дороги, заросшей высоким камышом и домами за ней. Свидетели утверждали, что в окнах всегда горит свет, но никогда не видно людей. А дорогу сторожат животные. Маленький котенок или гавкающая собака. И постоянно ощущаются различные воздействия на сознание… Путники страшатся ходить по этой тропе. Из камышей раздаются приглушенный свист и шорохи, налетают резкие порывы ветра, а освещение зданий называют «неестественным». Периодически из камышей появляются люди, громко ведущие беседу о каких-то странных вещах...

    — Димитрий Евстафиадис · книга