Я печально покачала головой. Ни единого упоминания о том, что она была любящей матерью. Отличной подругой. Сестрой. Дочерью. Лишь имя и безликие даты. Что не так с этим миром? Миром, где фамилия Кенсингтон делает тебя любимчиком судьбы, а фамилия Рэй — пушинкой, унесенной в забвение. Я сосредоточено смотрела на могилу Веры. Я не позволю забыть о тебе, Вера.
Брейер жестом указал на свежие букеты, лежащие на большинстве могил: «В этой стране смерти эти мертвые, а те, — он махнул рукой в сторону неухоженной заброшенной части кладбища, — те действительно мертвые. Никто не присматривает за их могилами, потому что никто из ныне живущих никогда не знал их. Они знают, что такое быть мертвым».
Странно ведь — мало того, что людей закапывают в землю, так еще и каменной плитой сверху придавливают. Ей пришло в голову, что не каждому хочется быть зарытым вместе с другими.
Она угасла, потому что настала зима. Она угасла, потому что устали крылья. Горькое, непонятное заблуждение! Смешное недоумение ребенка! Они думают, что она вечна. Они верят в ее бессмертие. Горькое, непонятное заблуждение! Смешное недоумение ребенка! Я не пришел будить тебя. Я не пришел звать тебя. Тяжела могильная плита. Еще тяжелее веки умершего. Ты знаешь, что вянут молодые березы. Ты знаешь, что листья засохшие шепчутся с ветром. Тяжела могильная плита. Еще тяжелее веки умершего.
— Это твоя мама приготовила! Знаешь как я догадался…Все мамы готовят так, что пальчики оближешь! А ты не будешь? — А они не обидятся? — Они? Кто они? — Ну они… — Они – это кто? — Они… — Да кто они та? Кто тут кроме нас? — Ну, мы же расположились на могилах, не хорошо это… — А они, секунду…Петр 1903 год, этот бедняга лежит здесь уже 100 лет, от него уже даже воспоминаний не осталась…ну если вы настаиваете, я приглашу его на обед. Привет Петр, я Адитья Сетхи, а это Лаки Неги, приятно познакомиться! Мы хотим пригласить вас отобедать с нами, уверяю, вам понравится. Если бы у вас были пальцы, вы бы их откусили, до того все вкусно, это ведь мама Лаки приготовила. Курица и картошка, хлеб и лепешки, ты воскреснешь из мертвых, отведав немножко!
— Кости? Скелет! — Конечно кости. Они тут повсюду. Рок, это кладбище людей, о которых все забыли. Их забрала старуха с косой не по их воле. Ни цветов, ни свечей. Никто не придёт, никто не помянет. Чёртовы катакомбы — только без святых мощей. Никогда не любила такие места. Здесь воняет гнилью. Будем здесь слишком долго — испортим себе лёгкие. — Эй, Реви, по-твоему, что они здесь чувствовали? О чём они думали, когда погас свет, и кончился воздух? — Это слишком мрачно. Не хочу об этом думать. Когда умираешь от удушья — чувствуешь, что умираешь от удушья. Когда умирают чужие люди — это просто умирают чужие люди. Думать об этом бесполезно, Рок. Думай о том, что не будет мешать.
At the bottom of the ocean the depths of the abyss, They are bound by iron and blood. The flagship of the navy the terror of the seas - His guns have gone silent at last...
Могилы нужны живым, а не мертвым. Они дают нам возможность думать о них, а не о том, что те, кого мы любили, гниют под землей. Мертвым безразличны красивые цветы и мраморные статуи.
Вопрос: День поминовения умерших, исполнен ли он для духов торжественности? Готовятся ли они к встрече с теми, кто приходят молиться над их останками? Ответ: Духи приходят на мысленный зов в этот день, как и во всякий иной.
— Жаль. Ты только что наступил на большую неотключаемую грёбанную мину. Очень жаль. Последний вопрос — что написать на твоей могиле? — Напиши — «глупость не лечится»!