142 цитаты на тему «молитва»

Собрали 142 цитаты на тему «молитва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Знаешь, Господь отвечает на молитвы. — Неужели? — Да, вопреки распространённому мнению. Просто мы просим не о том.

   — Знаешь, Господь отвечает на молитвы. — Неужели? — Да, вопреки распространённому мнению. Просто мы просим не о том.

   — Ларри Келли · фильм
2. «

   И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели.

   И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели.

   — Александр Александрович Блок
3. «

   При аварийной посадке молитесь, пожалуйста, вполголоса, чтобы не мешать другим пассажирам.

   При аварийной посадке молитесь, пожалуйста, вполголоса, чтобы не мешать другим пассажирам.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   — Благодарим тебя, Господь, за еду на нашем столе, пищу для нашей плоти и благослови руки, которые её приготовили. Аминь. — Учитывая, что это твои руки приготовили еду, молитва звучит очень корыстно.

   — Благодарим тебя, Господь, за еду на нашем столе, пищу для нашей плоти и благослови руки, которые её приготовили. Аминь. — Учитывая, что это твои руки приготовили еду, молитва звучит очень корыстно.

   — Шелдон Купер · сериал
5. «

   Если судьба бросает тебя на колени — вставай!… Если она бросает тебя на колени снова и снова — что ж, разве это не лучшая поза для молитвы?

   Если судьба бросает тебя на колени — вставай!… Если она бросает тебя на колени снова и снова — что ж, разве это не лучшая поза для молитвы?

   — Этел Барримор
6. «

   Я не из числа твоих любимчиков... Я даже не призван в твое царство... Но обрати на меня свой взор. Умоляю.

   Я не из числа твоих любимчиков... Я даже не призван в твое царство... Но обрати на меня свой взор. Умоляю.

   — Джон Константин · фильм
7. «

   Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

   Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

   — Игумен Никон Воробьёв
8. «

   Я больше не могу молиться. Мне кажется, что если опущусь на колени, Бог сразу же убьёт меня. Надеюсь, что Бога нет. Наверное, все убийцы на это надеются, ведь если нет рая, нет и ада.

   Я больше не могу молиться. Мне кажется, что если опущусь на колени, Бог сразу же убьёт меня. Надеюсь, что Бога нет. Наверное, все убийцы на это надеются, ведь если нет рая, нет и ада.

   — Генри Джеймс (сын Уилфреда) · фильм
9. «

   Вообще-то я не религиозный человек, но если ты есть там наверху, спаси меня, Супермен!

   Вообще-то я не религиозный человек, но если ты есть там наверху, спаси меня, Супермен!

   — Гомер Симпсон · мультфильм
10. «

    Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.

    Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.

    — Библия. Новый Завет · книга
11. «

    Настоящая молитва – это когда посылаешь небесам светлую мысль, например «благодарю тебя» или «я люблю тебя». Это молитва. А как только начинаешь просить, молельная превращается в базар.

    Настоящая молитва – это когда посылаешь небесам светлую мысль, например «благодарю тебя» или «я люблю тебя». Это молитва. А как только начинаешь просить, молельная превращается в базар.

    — Анош Ирани · книга
12. «

    Господи Боже, склони свои взоры К нам, истомленным суровой борьбой, Словом Твоим подвигаются горы, Камни как тающий воск пред Тобой!

    Господи Боже, склони свои взоры К нам, истомленным суровой борьбой, Словом Твоим подвигаются горы, Камни как тающий воск пред Тобой!

    — Константин Дмитриевич Бальмонт
13. «

    Молитва — это надежда отчаявшихся.

    Молитва — это надежда отчаявшихся.

    — Дин Винчестер · сериал
14. «

    Будьте осторожны в мольбах, если молитесь о войне — вы можете оказаться в месте, где молитвы не слышны.

    Будьте осторожны в мольбах, если молитесь о войне — вы можете оказаться в месте, где молитвы не слышны.

    — Карл VIII · сериал
15. «

    Помолись за меня! Господи, пожалуйста, если Ты слышишь меня и не очень занят, осыпая золотом счастливчика, прошу Тебя, сделай мне одолжение и промой мозги моей семье, пусть они хоть раз подумают о том, чего хочу я! Спасибо Тебе за внимание и терпение. Можешь продолжать осыпание золотом.

    Помолись за меня! Господи, пожалуйста, если Ты слышишь меня и не очень занят, осыпая золотом счастливчика, прошу Тебя, сделай мне одолжение и промой мозги моей семье, пусть они хоть раз подумают о том, чего хочу я! Спасибо Тебе за внимание и терпение. Можешь продолжать осыпание золотом.

    — Сесилия Ахерн · книга
16. «

    В минуту искушения очень трудно противостоять урагану, который вот-вот унесет тебя вихрем скандалов и ссор. Поэтому старайтесь молиться тогда, когда есть такая возможность, со словами: «Господи, прошу Тебя благословить меня сейчас, когда все хорошо. А придет искушение – помоги сдержаться, проконтролировать ситуацию. Сделай так, чтобы в трудную минуту, когда обычно я не в состоянии справиться с гневом, страхом, сомнениями, неверием и нервами, мое поведение было хоть немного другим».

    В минуту искушения очень трудно противостоять урагану, который вот-вот унесет тебя вихрем скандалов и ссор. Поэтому старайтесь молиться тогда, когда есть такая возможность, со словами: «Господи, прошу Тебя благословить меня сейчас, когда все хорошо. А придет искушение – помоги сдержаться, проконтролировать ситуацию. Сделай так, чтобы в трудную минуту, когда обычно я не в состоянии справиться с гневом, страхом, сомнениями, неверием и нервами, мое поведение было хоть немного другим».

    — Архимандрит Андрей (Конанос)
17. «

    В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.

    В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.

    — Анна Андреевна Ахматова
18. «

    Говорят, что молитва — это когда ты говоришь с Богом, а медитация — когда слушаешь Бога.

    Говорят, что молитва — это когда ты говоришь с Богом, а медитация — когда слушаешь Бога.

    — Элизабет Гилберт · книга
19. «

    — Помолитесь со мной? — Нет, не имею привычки поощрять чужие суеверия.

    — Помолитесь со мной? — Нет, не имею привычки поощрять чужие суеверия.

    — Доктор Грегори Хаус · сериал
20. «

    Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!

    Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!