«моральные ценности»: 18 цитат со смыслом

Собрали 18 цитат на тему «моральные ценности» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Момент, который меня на хороший лад настраивает, это то, что мы сегодня говорим о моральных ценностях. Мораль во внешней политике оказалась важна. Мы придерживаемся чётких постулатов, и это даёт нам очень серьёзный выигрыш в этом мире. Но вопрос не только о внешней политике. Это и вопрос о трансляции нравственных ценностей внутрь страны.

   Момент, который меня на хороший лад настраивает, это то, что мы сегодня говорим о моральных ценностях. Мораль во внешней политике оказалась важна. Мы придерживаемся чётких постулатов, и это даёт нам очень серьёзный выигрыш в этом мире. Но вопрос не только о внешней политике. Это и вопрос о трансляции нравственных ценностей внутрь страны.

   — Дмитрий Геннадиевич Евстафьев
2. «

   Нравственность есть наука об отношениях, существующих между людьми, и об обязанностях, вытекающих из этих отношений.

   Нравственность есть наука об отношениях, существующих между людьми, и об обязанностях, вытекающих из этих отношений.

   — Поль-Анри Гольбах
3. «

   — Стой! Прошу остановись! Прекратим бессмысленное насилие. Николас, сын мой, может ты человек неверующий, но миролюбивый. — Может, я неверующий, но знаю, что такое хорошо, а что плохо. И отличаю одно от другого. — Сдохни, пидар грёбаный.

   — Стой! Прошу остановись! Прекратим бессмысленное насилие. Николас, сын мой, может ты человек неверующий, но миролюбивый. — Может, я неверующий, но знаю, что такое хорошо, а что плохо. И отличаю одно от другого. — Сдохни, пидар грёбаный.

   — Пастор Филипп Шутер · фильм
4. «

   Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным.

   Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным.

   — Поль-Анри Гольбах
5. «

   Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

   Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

   — Герардус Льюлин · игра
6. «

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

   — Харпер Ли · книга
7. «

   Мне не нужна любовь, Типа жена, семья и дети. Хочу лететь на джете И считать все свои деньги, деньги, ДЕНЬГИ!

   Мне не нужна любовь, Типа жена, семья и дети. Хочу лететь на джете И считать все свои деньги, деньги, ДЕНЬГИ!
8. «

   Простота не есть такая добродетель, которую следовало бы добавить к существованию. Это само существование, от которого отбросили все лишнее.

   Простота не есть такая добродетель, которую следовало бы добавить к существованию. Это само существование, от которого отбросили все лишнее.

   — Андре Конт-Спонвиль
9. «

   Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»? …Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

   Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»? …Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

   — Апостол Иаков · книга
10. «

    Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим.

    Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга притчей Соломоновых · книга
11. «

    Когда человеку нужно принять трудное и ответственное решение, он скорее поступится своими моральными принципами и объединится с неправым большинством, и даже убедит себя, что мнение большинства – единственно правильное. Даже если речь идет об ужасных и жестоких вещах. На этом основывался механизм геноцида, который, начавшись, со временем только усиливался. Не способные принять и отстаивать собственное мнение люди просто слепо следовали «правильному» мнению большинства.

    Когда человеку нужно принять трудное и ответственное решение, он скорее поступится своими моральными принципами и объединится с неправым большинством, и даже убедит себя, что мнение большинства – единственно правильное. Даже если речь идет об ужасных и жестоких вещах. На этом основывался механизм геноцида, который, начавшись, со временем только усиливался. Не способные принять и отстаивать собственное мнение люди просто слепо следовали «правильному» мнению большинства.

    — Котаро Исака · книга
12. «

    Тезис о ценности долгосрочной перспективы исходит из простой мысли: если что-то обладает ценностью, то лучше, чтобы этого было больше, а не меньше. А в будущем ценного может быть гораздо больше.

    Тезис о ценности долгосрочной перспективы исходит из простой мысли: если что-то обладает ценностью, то лучше, чтобы этого было больше, а не меньше. А в будущем ценного может быть гораздо больше.

    — Ник Бекстед
13. «

    – В нас остается все меньше человечного, – заметил я, когда японский вездеход тронулся с места. – В смысле? – удивился Сеня, достав из пайка испеченный мамой хлеб и жуя его вприкуску с новоприобретенным салом. – Не особо заморачиваемся, что человек погиб. Вместо этого радуемся, что после него осталось столько добра... – Мертвым все равно. А нам еще жить, – буркнул телепат. – Вот и я о том же. Полностью с тобой согласен. Просто удивляюсь, как быстро в нас начали отмирать привычные моральные принципы. – Естественный отбор и эволюция, – равнодушно заметил Арсений. – Ящерица тоже, чтобы выжить, отбрасывает лишнее. – Но у нее хвост отрастает заново. – Так и в обществе, если оно продолжит существовать, утвердятся куда более подходящие действительности нормы, – серьезно изрек Арсений.

    – В нас остается все меньше человечного, – заметил я, когда японский вездеход тронулся с места. – В смысле? – удивился Сеня, достав из пайка испеченный мамой хлеб и жуя его вприкуску с новоприобретенным салом. – Не особо заморачиваемся, что человек погиб. Вместо этого радуемся, что после него осталось столько добра... – Мертвым все равно. А нам еще жить, – буркнул телепат. – Вот и я о том же. Полностью с тобой согласен. Просто удивляюсь, как быстро в нас начали отмирать привычные моральные принципы. – Естественный отбор и эволюция, – равнодушно заметил Арсений. – Ящерица тоже, чтобы выжить, отбрасывает лишнее. – Но у нее хвост отрастает заново. – Так и в обществе, если оно продолжит существовать, утвердятся куда более подходящие действительности нормы, – серьезно изрек Арсений.

    — Элиан Тарс · книга
14. «

    Быть означает давать выражение всем задаткам, талантам и дарованиям, которыми наделён каждый из нас. Это значит преодолевать узкие рамки своего собственного «я», развивать и обновлять себя и при этом проявлять интерес и любовь к другим, желание не брать, а давать.

    Быть означает давать выражение всем задаткам, талантам и дарованиям, которыми наделён каждый из нас. Это значит преодолевать узкие рамки своего собственного «я», развивать и обновлять себя и при этом проявлять интерес и любовь к другим, желание не брать, а давать.

    — Эрих Фромм
15. «

    Если мне нужно убить человека, совершившего что-то плохое, нужно ли мне знать, что он был любящим отцом?

    Если мне нужно убить человека, совершившего что-то плохое, нужно ли мне знать, что он был любящим отцом?

    — Самара · игра
16. «

    Искренняя любовь к близким, осознание великолепия нравственных ценностей и духовной культуры человечества рождают и развивают в человеке любовь к жизни, и, напротив, его любовь к близким облагораживается воспитанием в себе истинного жизнелюбия.

    Искренняя любовь к близким, осознание великолепия нравственных ценностей и духовной культуры человечества рождают и развивают в человеке любовь к жизни, и, напротив, его любовь к близким облагораживается воспитанием в себе истинного жизнелюбия.
17. «

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    — Джон Стейнбек · книга
18. «

    Всякий скотоложник да будет предан смерти.

    Всякий скотоложник да будет предан смерти.

    — Бог · книга