42 фразы на тему «моральные ценности» для дневника

Собрали 42 цитаты на тему «моральные ценности» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Часто говорю: «Прежде чем что-то сказать, спросите себя, каково это будет для собеседника?»

   Часто говорю: «Прежде чем что-то сказать, спросите себя, каково это будет для собеседника?»

   — Лори Готтлиб · книга
2. «

   Идолы забывались, строения разрушались, искусство уничтожалось, а воспоминания о великих приключениях опошлялись Ибо с ходом времени менялись и моральные ценности.

   Идолы забывались, строения разрушались, искусство уничтожалось, а воспоминания о великих приключениях опошлялись Ибо с ходом времени менялись и моральные ценности.
3. «

   – Может, я подожду вас снаружи? Я могу постоять на страже или… – Еще недавно ты был в восторге от командной работы. – Это было до того, как я узнал, насколько мало вас волнуют моральные ценности. – Если ты будешь четко следовать плану, твои моральные ценности ничуть не пострадают.

   – Может, я подожду вас снаружи? Я могу постоять на страже или… – Еще недавно ты был в восторге от командной работы. – Это было до того, как я узнал, насколько мало вас волнуют моральные ценности. – Если ты будешь четко следовать плану, твои моральные ценности ничуть не пострадают.

   — Рошани Чокши · книга
4. «

   Всякий скотоложник да будет предан смерти.

   Всякий скотоложник да будет предан смерти.

   — Бог · книга
5. «

   Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след<ующим> условиям: ... 7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы… 8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <...> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <...> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <...>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

   Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след<ующим> условиям: ... 7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы… 8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <...> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <...> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <...>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

   — Антон Павлович Чехов
6. «

   Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»? …Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

   Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»? …Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

   — Апостол Иаков · книга
7. «

   Гуманизм, безусловно, не есть политика, но он не чужд политики и не изолируется от политической жизни, ибо такая его самоизоляция лишь вела бы к торжеству антигуманного в обществе... Справедливое, демократическое и правовое государство — это одна из фундаментальных гуманистических ценностей человека и общества. Однако гуманизм устанавливает свои собственные, особые отношения с политикой. Гуманизм — это мировоззрение надпартийного характера, поскольку он, позиционируя, рассказывая о себе, обращается ко всем гражданам через головы партийных лидеров и бюрократов, государственных деятелей и политтехнологов. Он выполняет общеполитическую гуманизирующую функцию, апеллируя к членам любых партий, к электорату в целом, к каждому избирателю в отдельности, к его лучшим гражданским, моральным и правовым чувствам. Он общепартиен, поскольку обращается ко всем политическим партиям. Он выполняет межпартийные функции, не давая борьбе идей и идеологий перерастать в войну между людьми и социальными классами. Гуманизм – это единственно приемлемое морально-психологическое поле, на котором могут обсуждаться и решаться все политические разногласия и конфликты. Другим таким полем — юридическим — является законный и справедливый суд, развитая демократическая судебно-правовая система страны. В здоровом обществе все политические партии опираются на базовые ценности гуманизма. Этим, в конечном счете, определяется человечность общественно-политического устройства общества, его политического сознания. Гуманность является главным критерием качества политической жизни и политических институтов общества.

   Гуманизм, безусловно, не есть политика, но он не чужд политики и не изолируется от политической жизни, ибо такая его самоизоляция лишь вела бы к торжеству антигуманного в обществе... Справедливое, демократическое и правовое государство — это одна из фундаментальных гуманистических ценностей человека и общества. Однако гуманизм устанавливает свои собственные, особые отношения с политикой. Гуманизм — это мировоззрение надпартийного характера, поскольку он, позиционируя, рассказывая о себе, обращается ко всем гражданам через головы партийных лидеров и бюрократов, государственных деятелей и политтехнологов. Он выполняет общеполитическую гуманизирующую функцию, апеллируя к членам любых партий, к электорату в целом, к каждому избирателю в отдельности, к его лучшим гражданским, моральным и правовым чувствам. Он общепартиен, поскольку обращается ко всем политическим партиям. Он выполняет межпартийные функции, не давая борьбе идей и идеологий перерастать в войну между людьми и социальными классами. Гуманизм – это единственно приемлемое морально-психологическое поле, на котором могут обсуждаться и решаться все политические разногласия и конфликты. Другим таким полем — юридическим — является законный и справедливый суд, развитая демократическая судебно-правовая система страны. В здоровом обществе все политические партии опираются на базовые ценности гуманизма. Этим, в конечном счете, определяется человечность общественно-политического устройства общества, его политического сознания. Гуманность является главным критерием качества политической жизни и политических институтов общества.

   — Валерий Александрович Кувакин
8. «

   Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.

   Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.

   — Евангелие от Матфея · книга
9. «

   Искренняя любовь к близким, осознание великолепия нравственных ценностей и духовной культуры человечества рождают и развивают в человеке любовь к жизни, и, напротив, его любовь к близким облагораживается воспитанием в себе истинного жизнелюбия.

   Искренняя любовь к близким, осознание великолепия нравственных ценностей и духовной культуры человечества рождают и развивают в человеке любовь к жизни, и, напротив, его любовь к близким облагораживается воспитанием в себе истинного жизнелюбия.
10. «

    Нравственное здоровье — это сознательное соблюдение человеком общечеловеческих норм морали, а также уважение тех частных нравственных традиций и верований других людей, которые не несут ему, его близким и третьим лицам угрозы для жизни, здоровья и благополучия.

    Нравственное здоровье — это сознательное соблюдение человеком общечеловеческих норм морали, а также уважение тех частных нравственных традиций и верований других людей, которые не несут ему, его близким и третьим лицам угрозы для жизни, здоровья и благополучия.

    — Валерий Александрович Кувакин
11. «

    Нет, мы против того «общечеловеческого», которое ослабляет бдительность, приводит к тому, что верх берут негодяи, отчего в конце концов страдают люди, много людей, целые народы. Пока есть классы, пропаганда «общечеловеческого», как хотят его представить на Западе, нужна классу эксплуататоров для размягчения воли тех, кого они эксплуатируют или кого хотят поглотить, уничтожить. Те, на только что сбитом Ю-87, были не люди. Они были нашими врагами. И мы радуемся их гибели. Жестоко, по верно древнее: «Труп врага хорошо пахнет».

    Нет, мы против того «общечеловеческого», которое ослабляет бдительность, приводит к тому, что верх берут негодяи, отчего в конце концов страдают люди, много людей, целые народы. Пока есть классы, пропаганда «общечеловеческого», как хотят его представить на Западе, нужна классу эксплуататоров для размягчения воли тех, кого они эксплуатируют или кого хотят поглотить, уничтожить. Те, на только что сбитом Ю-87, были не люди. Они были нашими врагами. И мы радуемся их гибели. Жестоко, по верно древнее: «Труп врага хорошо пахнет».

    — Всеволод Кочетов · книга
12. «

    Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным.

    Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным.

    — Поль-Анри Гольбах
13. «

    Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом.

    Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом.

    — Иммануил Кант
14. «

    Быть означает давать выражение всем задаткам, талантам и дарованиям, которыми наделён каждый из нас. Это значит преодолевать узкие рамки своего собственного «я», развивать и обновлять себя и при этом проявлять интерес и любовь к другим, желание не брать, а давать.

    Быть означает давать выражение всем задаткам, талантам и дарованиям, которыми наделён каждый из нас. Это значит преодолевать узкие рамки своего собственного «я», развивать и обновлять себя и при этом проявлять интерес и любовь к другим, желание не брать, а давать.

    — Эрих Фромм
15. «

    Мне не нужна любовь, Типа жена, семья и дети. Хочу лететь на джете И считать все свои деньги, деньги, ДЕНЬГИ!

    Мне не нужна любовь, Типа жена, семья и дети. Хочу лететь на джете И считать все свои деньги, деньги, ДЕНЬГИ!
16. «

    Человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом — уничтожать жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный абсолютный принцип этики.

    Человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом — уничтожать жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный абсолютный принцип этики.

    — Альберт Швейцер
17. «

    – В нас остается все меньше человечного, – заметил я, когда японский вездеход тронулся с места. – В смысле? – удивился Сеня, достав из пайка испеченный мамой хлеб и жуя его вприкуску с новоприобретенным салом. – Не особо заморачиваемся, что человек погиб. Вместо этого радуемся, что после него осталось столько добра... – Мертвым все равно. А нам еще жить, – буркнул телепат. – Вот и я о том же. Полностью с тобой согласен. Просто удивляюсь, как быстро в нас начали отмирать привычные моральные принципы. – Естественный отбор и эволюция, – равнодушно заметил Арсений. – Ящерица тоже, чтобы выжить, отбрасывает лишнее. – Но у нее хвост отрастает заново. – Так и в обществе, если оно продолжит существовать, утвердятся куда более подходящие действительности нормы, – серьезно изрек Арсений.

    – В нас остается все меньше человечного, – заметил я, когда японский вездеход тронулся с места. – В смысле? – удивился Сеня, достав из пайка испеченный мамой хлеб и жуя его вприкуску с новоприобретенным салом. – Не особо заморачиваемся, что человек погиб. Вместо этого радуемся, что после него осталось столько добра... – Мертвым все равно. А нам еще жить, – буркнул телепат. – Вот и я о том же. Полностью с тобой согласен. Просто удивляюсь, как быстро в нас начали отмирать привычные моральные принципы. – Естественный отбор и эволюция, – равнодушно заметил Арсений. – Ящерица тоже, чтобы выжить, отбрасывает лишнее. – Но у нее хвост отрастает заново. – Так и в обществе, если оно продолжит существовать, утвердятся куда более подходящие действительности нормы, – серьезно изрек Арсений.

    — Элиан Тарс · книга
18. «

    Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

    Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

    — Герардус Льюлин · игра
19. «

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    — Джон Стейнбек · книга
20. «

    Я не позволю себе все, что угодно, потому что моя мораль является условием сохранения… достоинства.

    Я не позволю себе все, что угодно, потому что моя мораль является условием сохранения… достоинства.

    — Андре Конт-Спонвиль