56 афоризмов на тему «моральные ценности»

Собрали 56 цитат на тему «моральные ценности» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

   Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

   — Евангелие от Матфея · книга
2. «

   Простота не есть такая добродетель, которую следовало бы добавить к существованию. Это само существование, от которого отбросили все лишнее.

   Простота не есть такая добродетель, которую следовало бы добавить к существованию. Это само существование, от которого отбросили все лишнее.

   — Андре Конт-Спонвиль
3. «

   Этика благоговения перед жизнью — это этика любви, расширенной до всемирных пределов.

   Этика благоговения перед жизнью — это этика любви, расширенной до всемирных пределов.

   — Альберт Швейцер
4. «

   Чем больше мы ценим вещи, тем меньше мы ценим самих себя.

   Чем больше мы ценим вещи, тем меньше мы ценим самих себя.

   — Брюс Ли
5. «

   Если мне нужно убить человека, совершившего что-то плохое, нужно ли мне знать, что он был любящим отцом?

   Если мне нужно убить человека, совершившего что-то плохое, нужно ли мне знать, что он был любящим отцом?

   — Самара · игра
6. «

   Поступки человека социально обусловлены по своей природе. Именно в поступке в полной мере раскрывается социальная, а в том числе и моральная ценность личности.

   Поступки человека социально обусловлены по своей природе. Именно в поступке в полной мере раскрывается социальная, а в том числе и моральная ценность личности.

   — Теймураз Джафарли · книга
7. «

   Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.

   Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.

   — Евангелие от Матфея · книга
8. «

   Если бы я встретил человека, который уяснил бы мне ценность наших моральных идей, я послушал бы его и пошел за ним. Но я не нахожу никого: ни учеников, ни еще меньше — учителей.

   Если бы я встретил человека, который уяснил бы мне ценность наших моральных идей, я послушал бы его и пошел за ним. Но я не нахожу никого: ни учеников, ни еще меньше — учителей.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным.

   Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным.

   — Поль-Анри Гольбах
10. «

    Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники; и потому что отец ваш небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде царствия божия и правды его, и это все приложится вам.

    Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники; и потому что отец ваш небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде царствия божия и правды его, и это все приложится вам.

    — Евангелие от Матфея · книга
11. «

    — Да, моя дорогая — проговорил мистер Кэррисфорд — Конечно, это тяжело. Иди и сядь сюда, на скамеечку, и помни только одно: ты принцесса. — Да, — отвечала Сара с улыбкой, — и я могу раздавать народу хлеб и булки.

    — Да, моя дорогая — проговорил мистер Кэррисфорд — Конечно, это тяжело. Иди и сядь сюда, на скамеечку, и помни только одно: ты принцесса. — Да, — отвечала Сара с улыбкой, — и я могу раздавать народу хлеб и булки.

    — Фрэнсис Бёрнетт · книга
12. «

    В нашей стране свобода – это то, что мы можем делать, пока никто не видит.

    В нашей стране свобода – это то, что мы можем делать, пока никто не видит.

    — Михаил Михайлович Жванецкий
13. «

    Момент, который меня на хороший лад настраивает, это то, что мы сегодня говорим о моральных ценностях. Мораль во внешней политике оказалась важна. Мы придерживаемся чётких постулатов, и это даёт нам очень серьёзный выигрыш в этом мире. Но вопрос не только о внешней политике. Это и вопрос о трансляции нравственных ценностей внутрь страны.

    Момент, который меня на хороший лад настраивает, это то, что мы сегодня говорим о моральных ценностях. Мораль во внешней политике оказалась важна. Мы придерживаемся чётких постулатов, и это даёт нам очень серьёзный выигрыш в этом мире. Но вопрос не только о внешней политике. Это и вопрос о трансляции нравственных ценностей внутрь страны.

    — Дмитрий Геннадиевич Евстафьев
14. «

    Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след<ующим> условиям: ... 7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы… 8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <...> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <...> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <...>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

    Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след<ующим> условиям: ... 7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы… 8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <...> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <...> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <...>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

    — Антон Павлович Чехов
15. «

    Часто говорю: «Прежде чем что-то сказать, спросите себя, каково это будет для собеседника?»

    Часто говорю: «Прежде чем что-то сказать, спросите себя, каково это будет для собеседника?»

    — Лори Готтлиб · книга
16. «

    Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

    Путь менестреля пролегал на север, через просторную долину, где накануне бились две великие армии. Сражённые воины обеих сторон лежали повсюду, а кто они были — не так уж и важно. В дальнем конце долины, на возвышении, стояли лагерем победители. Менестрель добрался туда незадолго до заката. Его приняли с почётом. В лагере он узнал, что девять солдат арестованы за трусость и дезертирство, и их должны повесить на рассвете. Той ночью командующий попросил менестреля сыграть «Огонь бессмертных». Он хотел напомнить своим верным солдатам о том, что пасть в бою за свой народ — высшая честь, а дезертирам — о вечном позоре, павшем на их имена. Менестрель согласился, ведь то была его работа. Но сначала он незаметно положил в лютню маленький камешек, который подобрал на поле боя, ещё горячий от пролитой на него крови. А затем он исполнил песню, о которой его попросили, не изменив ни единой ноты, ни единого слова. Но лютня, которая обычно пела так весело и ярко, из-за камешка звучала холодно и тихо. И солдаты задумались не о чести и доблести, а о павших друзьях, о матерях, которые уже не принесут сыновьям обед в поле, когда те будут собирать урожай, и не попрекнут их тем, что они замарали последнюю чистую рубаху. Когда песня стихла, а ночной костёр стал догорать, командующий велел палачу заготовить девять крепких верёвок. Но к утру дезертиры пропали. Их кандалы неведомо как оказались открыты, хотя единственный ключ висел у командующего на шее. Всякий мудрый менестрель знает — дело не в том, какую песню петь, а в том, как.

    — Герардус Льюлин · игра
17. «

    — Мы — агенты ФБР. Люди привыкли считать нас хорошими парнями. — А разве Гитлер считал себя плохим? — Хотите сказать, ФБР и Гитлер — это одно и то же? — Хочу сказать, что все зависит от точки зрения и моральных ценностей.

    — Мы — агенты ФБР. Люди привыкли считать нас хорошими парнями. — А разве Гитлер считал себя плохим? — Хотите сказать, ФБР и Гитлер — это одно и то же? — Хочу сказать, что все зависит от точки зрения и моральных ценностей.

    — Дот Хатчисон · книга
18. «

    Если я выйду на проезжую часть и умру, то моя жизнь в целом станет короче и, следовательно, хуже: не потому, что у меня будет больше того, что плохо, а потому, что я буду содержать меньше всего того, что делает жизнь хорошей. Вот почему я не должен этого делать.

    Если я выйду на проезжую часть и умру, то моя жизнь в целом станет короче и, следовательно, хуже: не потому, что у меня будет больше того, что плохо, а потому, что я буду содержать меньше всего того, что делает жизнь хорошей. Вот почему я не должен этого делать.

    — Тоби Орд · книга
19. «

    Всякий скотоложник да будет предан смерти.

    Всякий скотоложник да будет предан смерти.

    — Бог · книга
20. «

    Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.

    Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.

    — Евангелие от Матфея · книга