72 высказываний на тему «Красивые цитаты на тему «море»»

72 цитаты про «Красивые цитаты на тему «море»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   На раздольи небес ярко светит луна, И листки серебрятся олив; Дикой воли полна, Заходила волна, Жемчугом убирая залив.

   На раздольи небес ярко светит луна, И листки серебрятся олив; Дикой воли полна, Заходила волна, Жемчугом убирая залив.

   — Николай Федорович Щербина
2. «

   Море утешает, но море внушает и благоговение. Я знаю его, как старого друга, но оно капризно и полно неожиданностей.

   Море утешает, но море внушает и благоговение. Я знаю его, как старого друга, но оно капризно и полно неожиданностей.

   — Стивен Каллахэн · книга
3. «

   Солнце, море, ветер, птицы — нашей жизни яркие страницы.

   Солнце, море, ветер, птицы — нашей жизни яркие страницы.
4. «

   Море! Когда произнесешь это слово, кажется, что вышел гулять, посматривая на горизонт. Море..

   Море! Когда произнесешь это слово, кажется, что вышел гулять, посматривая на горизонт. Море..

   — Александр Грин · книга
5. «

   С моря пахло водорослями, рыбой, смолёным деревом... и ещё чем-то, наводившим на мысли о дальних странах и чужих небесах. Волкодаву нравилось море. Больше, чем море, он жаловал только родные леса.

   С моря пахло водорослями, рыбой, смолёным деревом... и ещё чем-то, наводившим на мысли о дальних странах и чужих небесах. Волкодаву нравилось море. Больше, чем море, он жаловал только родные леса.

   — Мария Семенова · книга
6. «

   Несчастье может обрушиться на моряка и в бурю, и в штиль, но море посылает его вовсе не из ненависти или презрения. Оно не ведает ни ярости, ни гнева. Но оно никогда не протянет вам и дружеской руки помощи. Оно просто существует — огромное, могучее, равнодушное.

   Несчастье может обрушиться на моряка и в бурю, и в штиль, но море посылает его вовсе не из ненависти или презрения. Оно не ведает ни ярости, ни гнева. Но оно никогда не протянет вам и дружеской руки помощи. Оно просто существует — огромное, могучее, равнодушное.

   — Стивен Каллахэн · книга
7. «

   Время — песок. А я морской прибой. Смотри, волна за волной. Я прячу себя между этих строк, Я тону в этом море из семи нот. Время — вода. Тогда я быстрая река.

   Время — песок. А я морской прибой. Смотри, волна за волной. Я прячу себя между этих строк, Я тону в этом море из семи нот. Время — вода. Тогда я быстрая река.
8. «

   Море было его матерью, любовницей, богиней, которая властвовала над ним и требовала беззаветного служения.

   Море было его матерью, любовницей, богиней, которая властвовала над ним и требовала беззаветного служения.

   — Джон Стейнбек · книга
9. «

   Она была корабликом, он — штормом, уносящим её в неведомую даль.

   Она была корабликом, он — штормом, уносящим её в неведомую даль.

   — Джайлс Карвин · книга
10. «

    Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...

    Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...

    — Наталья Андреева · книга
11. «

    Под куполом цирка люди превращаются в море.

    Под куполом цирка люди превращаются в море.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    — Капитан, вы любите море? — Я здесь живу... А что может быть лучше моря? Дыхание его чисто. Оно не подвластно деспотам. На поверхности они ещё могут сражаться, убивать друг друга, но стоит погрузиться, погрузиться в море — власть их кончается. Только здесь человек поистине свободен.

    — Капитан, вы любите море? — Я здесь живу... А что может быть лучше моря? Дыхание его чисто. Оно не подвластно деспотам. На поверхности они ещё могут сражаться, убивать друг друга, но стоит погрузиться, погрузиться в море — власть их кончается. Только здесь человек поистине свободен.

    — профессор Аронакс · сериал
13. «

    Да, вы сдержали ваше слово: Не двинув пушки, ни рубля, В свои права вступает снова Родная русская земля.

    Да, вы сдержали ваше слово: Не двинув пушки, ни рубля, В свои права вступает снова Родная русская земля.

    — Фёдор Иванович Тютчев
14. «

    А хочешь уедем, вот просто возьмем и уедем? Бросим тут всё, продадим, раздадим соседям, Чтобы у кромки моря лежать на рассвете И не быть ни за что в ответе...

    А хочешь уедем, вот просто возьмем и уедем? Бросим тут всё, продадим, раздадим соседям, Чтобы у кромки моря лежать на рассвете И не быть ни за что в ответе...
15. «

    Я хочу увидеть море. Я хочу дышать до головокружения этим воздухом, густым от мерно вздрагивающей водной глади, от криков птиц, пронзительных, как последнее откровение Бога. Я хочу лежать на мокром прибрежном песке, без одежды, без прошлого, без будущего и курить в сырое небо, улыбаясь невероятной свободе каждого движения ветра, удивительной рыбой струящегося по коже. Я хочу собирать разноцветные камни и стирать с лица брызги воды, не открывая глаз, не будя души, почти не существуя, почти став частью окружающего, движущегося, меняющегося, влажного, солёного, такого чуждого и такого понятного. Я хочу потеряться в ласке волн, я хочу забыть себя самого и просто — плыть. Туда, где жизнь окрашивается мягким светом заходящего солнца. Я хочу сидеть на самой кромке воды, на этой дрожащей грани между фантазией и реальностью, нежностью и жестокостью, человеком и... морем.

    Я хочу увидеть море. Я хочу дышать до головокружения этим воздухом, густым от мерно вздрагивающей водной глади, от криков птиц, пронзительных, как последнее откровение Бога. Я хочу лежать на мокром прибрежном песке, без одежды, без прошлого, без будущего и курить в сырое небо, улыбаясь невероятной свободе каждого движения ветра, удивительной рыбой струящегося по коже. Я хочу собирать разноцветные камни и стирать с лица брызги воды, не открывая глаз, не будя души, почти не существуя, почти став частью окружающего, движущегося, меняющегося, влажного, солёного, такого чуждого и такого понятного. Я хочу потеряться в ласке волн, я хочу забыть себя самого и просто — плыть. Туда, где жизнь окрашивается мягким светом заходящего солнца. Я хочу сидеть на самой кромке воды, на этой дрожащей грани между фантазией и реальностью, нежностью и жестокостью, человеком и... морем.

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Давай уплывём за буйки, Там небо ближе к нам, дарит рай на земле. Южная ночь и я сжимаю руку в твоей руке... И где-то там за временами дочь Моря манила запахом ветра. Изабелла... Я помню соль на пустынных пляжах, И я скучаю по глазам твоим светлым… Бережно храня воспоминания наши.

    Давай уплывём за буйки, Там небо ближе к нам, дарит рай на земле. Южная ночь и я сжимаю руку в твоей руке... И где-то там за временами дочь Моря манила запахом ветра. Изабелла... Я помню соль на пустынных пляжах, И я скучаю по глазам твоим светлым… Бережно храня воспоминания наши.
17. «

    Брось уже завидовать пичужкам, Небо — пустоты меридиан. Грудь открой и вырвется наружу, Нет, уже не смерть, но океан.

    Брось уже завидовать пичужкам, Небо — пустоты меридиан. Грудь открой и вырвется наружу, Нет, уже не смерть, но океан.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    На склоне гор и на исходе лета Я задержусь, и вы меня не троньте. Я вижу море розового цвета С зеленой полосой на горизонте И все оно в светящемся покое, И все оно в неведомой оправе. И знаю я — произойдет такое, На что я и рассчитывать не вправе.

    На склоне гор и на исходе лета Я задержусь, и вы меня не троньте. Я вижу море розового цвета С зеленой полосой на горизонте И все оно в светящемся покое, И все оно в неведомой оправе. И знаю я — произойдет такое, На что я и рассчитывать не вправе.

    — Галина Сергеевна Гампер
19. «

    Ночью, когда небо полно звёзд, а море всё ещё остаётся, у тебя возникает прекрасное ощущение, что ты летишь в космосе.

    Ночью, когда небо полно звёзд, а море всё ещё остаётся, у тебя возникает прекрасное ощущение, что ты летишь в космосе.

    — Натали Вуд
20. «

    Где Бермуды и Карибы омывает пенный вал, Где под сенью апельсина ряд домишек белых встал, Там прохладными волнами обдают лицо, как в шквал, Быстрокрылые пассаты.

    Где Бермуды и Карибы омывает пенный вал, Где под сенью апельсина ряд домишек белых встал, Там прохладными волнами обдают лицо, как в шквал, Быстрокрылые пассаты.

    — Джон Мейсфилд