580 цитат про «море» для вдохновения

580 цитат про «море»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   …Уж лучше иногда буря на море, чем совсем без моря…

   …Уж лучше иногда буря на море, чем совсем без моря…

   — Дональд Биссет · книга
2. «

   Чем меньше судно, тем острее ощущаются на нем перемены погоды.

   Чем меньше судно, тем острее ощущаются на нем перемены погоды.

   — Стивен Каллахэн · книга
3. «

   ... Слышу о тебе, начальственная мать, что ты не перестаешь унывать с тех пор, как начала горевать, получив весть о пострижении. Знай, что горе — как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается. Подумай сама, какой безопаснее воин, вооруженный или не вооруженный, и какой крепче монах, постриженный или не постриженный. Искуситель имеет обычай все извращать и в настоящее время стал всех обольщать какою-то мнимой свободой. А безвременная свобода, по слову святого Исаака Сирина, приводит к горькому рабству. Враг не хочет, чтобы мы повиновались Богу и по воле Божией служителям Божиим, а добивается через мрачные и тонкие внушения того, чтобы хоть не явно и не ясно, а повиноваться ему.

   ... Слышу о тебе, начальственная мать, что ты не перестаешь унывать с тех пор, как начала горевать, получив весть о пострижении. Знай, что горе — как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается. Подумай сама, какой безопаснее воин, вооруженный или не вооруженный, и какой крепче монах, постриженный или не постриженный. Искуситель имеет обычай все извращать и в настоящее время стал всех обольщать какою-то мнимой свободой. А безвременная свобода, по слову святого Исаака Сирина, приводит к горькому рабству. Враг не хочет, чтобы мы повиновались Богу и по воле Божией служителям Божиим, а добивается через мрачные и тонкие внушения того, чтобы хоть не явно и не ясно, а повиноваться ему.

   — Амвросий Оптинский
4. «

   Ты, волна моя морская, Своенравная волна, Как, покоясь иль играя, Чудной жизни ты полна! Ты на солнце ли смеешься, Отражая неба свод, Иль мятешься ты и бьешься В одичалой бездне вод — Сладок мне твой тихий шёпот, Полный ласки и любви, Внятен мне и буйный ропот, Стоны вещие твои. Будь же ты в стихии бурной То угрюма, то светла, Но в ночи твоей лазурной Сбереги, что ты взяла. Не кольцо, как дар заветный, В зыбь твою я опустил, И не камень самоцветный Я в тебе похоронил — Нет, в минуту роковую, Тайной прелестью влеком, Душу, душу я живую Схоронил на дне твоем.

   Ты, волна моя морская, Своенравная волна, Как, покоясь иль играя, Чудной жизни ты полна! Ты на солнце ли смеешься, Отражая неба свод, Иль мятешься ты и бьешься В одичалой бездне вод — Сладок мне твой тихий шёпот, Полный ласки и любви, Внятен мне и буйный ропот, Стоны вещие твои. Будь же ты в стихии бурной То угрюма, то светла, Но в ночи твоей лазурной Сбереги, что ты взяла. Не кольцо, как дар заветный, В зыбь твою я опустил, И не камень самоцветный Я в тебе похоронил — Нет, в минуту роковую, Тайной прелестью влеком, Душу, душу я живую Схоронил на дне твоем.

   — Фёдор Иванович Тютчев
5. «

   Море — это воплощённая чувственность. Море умеет страстно любить и ненавидеть, умеет смеяться и плакать. Море отвергает любые попытки связать его заклятиями, сбрасывает любые оковы. Сколько бы ты о нем ни рассказывал, всегда найдётся нечто, о чем ты и помыслить не мог…

   Море — это воплощённая чувственность. Море умеет страстно любить и ненавидеть, умеет смеяться и плакать. Море отвергает любые попытки связать его заклятиями, сбрасывает любые оковы. Сколько бы ты о нем ни рассказывал, всегда найдётся нечто, о чем ты и помыслить не мог…

   — Кристофер Паолини · книга
6. «

   — Где мы сейчас, лоцман? — В руце божией.

   — Где мы сейчас, лоцман? — В руце божией.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Время — песок. А я морской прибой. Смотри, волна за волной. Я прячу себя между этих строк, Я тону в этом море из семи нот. Время — вода. Тогда я быстрая река.

   Время — песок. А я морской прибой. Смотри, волна за волной. Я прячу себя между этих строк, Я тону в этом море из семи нот. Время — вода. Тогда я быстрая река.
8. «

   ... здесь, сидя за работой, Ольга часто забывала свое шитье и наблюдала синие странствующие воды и барки с белыми парусами и разноцветными флюгерями. Там люди вольны, счастливы! каждый день видят новый берег — и новые надежды!

   ... здесь, сидя за работой, Ольга часто забывала свое шитье и наблюдала синие странствующие воды и барки с белыми парусами и разноцветными флюгерями. Там люди вольны, счастливы! каждый день видят новый берег — и новые надежды!

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
9. «

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Мы брошены камнем вниз, Летели на встречу той доброй печали, И каждый гнул свой каприз, А поезда мимо нас проезжали, Айда до Сочи, стоим в тамбуре. Тянем сладкий дым, пару минут я привыкаю Быть с тобой нежным, но надо ли? Ведь я останусь навсегда тут!

    Мы брошены камнем вниз, Летели на встречу той доброй печали, И каждый гнул свой каприз, А поезда мимо нас проезжали, Айда до Сочи, стоим в тамбуре. Тянем сладкий дым, пару минут я привыкаю Быть с тобой нежным, но надо ли? Ведь я останусь навсегда тут!
11. «

    Когда впервые безграничный Морской простор увидел я, Зажглась тревогой непривычной Душа ленивая моя.

    Когда впервые безграничный Морской простор увидел я, Зажглась тревогой непривычной Душа ленивая моя.

    — Николай Александрович Добролюбов
12. «

    Мы помним все переломы, но моря нас успокоят.

    Мы помним все переломы, но моря нас успокоят.
13. «

    Маяков огни манят издали И меня, как лодку, тянет к пристани, Ветер перемен качает о борта.

    Маяков огни манят издали И меня, как лодку, тянет к пристани, Ветер перемен качает о борта.
14. «

    Mon triste coeur bave à la poupe Mon coeur couvert de caporal: Ils y lancent des jets de soupe, Mon triste coeur bave à la poupe: Sous les quolibets de la troupe Qui pousse un rire général, Mon triste coeur bave à la poupe, Mon coeur couvert de caporal!

    Mon triste coeur bave à la poupe Mon coeur couvert de caporal: Ils y lancent des jets de soupe, Mon triste coeur bave à la poupe: Sous les quolibets de la troupe Qui pousse un rire général, Mon triste coeur bave à la poupe, Mon coeur couvert de caporal!

    — Артюр Рембо
15. «

    Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

    Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

    — Эрик Орсенна · книга
16. «

    Я пропастям и бурям вечный брат.

    Я пропастям и бурям вечный брат.

    — Николай Степанович Гумилёв
17. «

    Во флоте Карла II были джентльмены и моряки, но моряки не были джентльменами, а джентльмены — моряками.

    Во флоте Карла II были джентльмены и моряки, но моряки не были джентльменами, а джентльмены — моряками.

    — Томас Маколей
18. «

    Интересно, как делятся чайки: на тех, что довольствуются вздорной жизнью в гавани, и тех, что предпочитают терпеть лишения в открытом море, или все чайки живут и там и там, или как? Она посмотрела вверх, на поля, бегущие вдаль за городом, и увидела чаек, разбросанных на свежевспаханной полосе, а может, есть у них и третий образ жизни — на суше? Наверное, самые умные чайки пытают счастье везде и потом кормятся там, где больше пищи, и становятся самыми жирными, но и самыми сильными. А я на их месте выбрала бы море, подумала она. Не огрызки яблок и грязных червей — настоящую рыбу, даже если она плохо ловится.

    Интересно, как делятся чайки: на тех, что довольствуются вздорной жизнью в гавани, и тех, что предпочитают терпеть лишения в открытом море, или все чайки живут и там и там, или как? Она посмотрела вверх, на поля, бегущие вдаль за городом, и увидела чаек, разбросанных на свежевспаханной полосе, а может, есть у них и третий образ жизни — на суше? Наверное, самые умные чайки пытают счастье везде и потом кормятся там, где больше пищи, и становятся самыми жирными, но и самыми сильными. А я на их месте выбрала бы море, подумала она. Не огрызки яблок и грязных червей — настоящую рыбу, даже если она плохо ловится.

    — Пенелопа Лайвли · книга
19. «

    — Красиво! Тебе никогда не хотелось в матросы? — Да как-то не думал. — Просторы, волна, альбатросы... Вот было бы классно куда-нибудь плыть без предела. Эх, жаль, что морская работа — не женское дело.

    — Красиво! Тебе никогда не хотелось в матросы? — Да как-то не думал. — Просторы, волна, альбатросы... Вот было бы классно куда-нибудь плыть без предела. Эх, жаль, что морская работа — не женское дело.

    — Даша (подруга художника) · фильм
20. «

    Ты слышишь печальный напев кабестана? Не слышишь? Ну что ж — не беда... Уходят из гавани Дети Тумана, Уходят. Надолго? Куда?

    Ты слышишь печальный напев кабестана? Не слышишь? Ну что ж — не беда... Уходят из гавани Дети Тумана, Уходят. Надолго? Куда?