259 цитат про «Москва», которые стоит перечитать

Собрали 259 цитат на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — В Москве куда ни пойдешь, одни разговоры о деньгах. Неужели это не скучно? — Да, так наша душа и мельчает. Одолела проза жизни, Ирина Лавровна.

   — В Москве куда ни пойдешь, одни разговоры о деньгах. Неужели это не скучно? — Да, так наша душа и мельчает. Одолела проза жизни, Ирина Лавровна.

   — Ирина Лавровна Прибыткова · фильм
2. «

   Но враг не пройдёт, потому что здесь будем стоять мы! Братья, история знает немало доблестных воинов, но никто из них не был удостоен такой великой судьбы. Сегодня за нами не только Москва, не только вся наша необъятная Родина. Сегодня, затаив дыхание, на нас смотрит весь мир, потому что здесь, на этих рубежах, мы встаём на его защиту. Будем достойны этой чести!

   Но враг не пройдёт, потому что здесь будем стоять мы! Братья, история знает немало доблестных воинов, но никто из них не был удостоен такой великой судьбы. Сегодня за нами не только Москва, не только вся наша необъятная Родина. Сегодня, затаив дыхание, на нас смотрит весь мир, потому что здесь, на этих рубежах, мы встаём на его защиту. Будем достойны этой чести!

   — Фёдор Иванович Решетников · фильм
3. «

   Москва изменилась довольно сильно. Не возьмусь сказать, к лучшему или к худшему, но чувствую себя в ней отчужденно. Она перестала быть моим родным городом. Я ее хуже знаю, не всегда понимаю. Многие районы Мос­квы, спасибо Собянину, совершенно по-чужому выглядят. Мне не нравится вся эта новая московская косметика – какие-то бесконечные надгробные плиты с газонами. Все это стало похоже на смесь детского сада с кладбищем.

   Москва изменилась довольно сильно. Не возьмусь сказать, к лучшему или к худшему, но чувствую себя в ней отчужденно. Она перестала быть моим родным городом. Я ее хуже знаю, не всегда понимаю. Многие районы Мос­квы, спасибо Собянину, совершенно по-чужому выглядят. Мне не нравится вся эта новая московская косметика – какие-то бесконечные надгробные плиты с газонами. Все это стало похоже на смесь детского сада с кладбищем.

   — Артемий Троицкий
4. «

   Москва была огромный город, а идти в ней было – некуда...

   Москва была огромный город, а идти в ней было – некуда...

   — Александр Солженицын · книга
5. «

   Это был город, купавшийся в эйфории новых возможностей. Он очень спешил стать цивилизованным, модным, культурным. И в этой спешке было свое очарование, но был и ужас. Кто-то сказал тогда, что жить в Москве – весело и страшно.

   Это был город, купавшийся в эйфории новых возможностей. Он очень спешил стать цивилизованным, модным, культурным. И в этой спешке было свое очарование, но был и ужас. Кто-то сказал тогда, что жить в Москве – весело и страшно.

   — Владимир Георгиевич Сорокин
6. «

   — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

   — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

   — Сергей Минаев · книга
7. «

   Москва – сама себе светило, ей звезды не нужны.

   Москва – сама себе светило, ей звезды не нужны.

   — Дмитрий Глуховский · книга
8. «

   Глаза слезятся, я смотрю на город сквозь пелену и не понимаю, от чего меня на самом деле стошнило – слишком много виски или слишком много Москвы?

   Глаза слезятся, я смотрю на город сквозь пелену и не понимаю, от чего меня на самом деле стошнило – слишком много виски или слишком много Москвы?

   — Сергей Минаев · книга
9. «

   Кабы не покер, то жизнь ваша в Москве была бы совершенно несносна.

   Кабы не покер, то жизнь ваша в Москве была бы совершенно несносна.

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    Красота-то какая! Лепота!

    Красота-то какая! Лепота!

    — Иван Васильевич Грозный · фильм
11. «

    Я не знаю, поймет ли меня народ, Но если вся страна переедет жить в ваш город, Я думаю вряд ли вас это пропрёт, А причина бесконечных пробок — далеко не светофоры...

    Я не знаю, поймет ли меня народ, Но если вся страна переедет жить в ваш город, Я думаю вряд ли вас это пропрёт, А причина бесконечных пробок — далеко не светофоры...
12. «

    — Пусть живу я, а все остальные – как хотят? Строите из себя высшее существо? — Строить? Зачем? Я и так москвич.

    — Пусть живу я, а все остальные – как хотят? Строите из себя высшее существо? — Строить? Зачем? Я и так москвич.

    — Михаил Дулепа · книга
13. «

    Броня, семь высоток и три кольца.

    Броня, семь высоток и три кольца.
14. «

    Для того, чтобы москвич (и даже самый нелюдимый) не растерял свои контакты, человечеством изобретены социальные сети, блоги, ICQ, мобильные телефоны и электронная почта. Над устройством, которое само бы поддерживало за нас наши контакты: ходило в кафе поболтать с другими такими же устройствами, гуляло по улицам, пересекалось на встречах и показах — учёные пока ещё размышляют.

    Для того, чтобы москвич (и даже самый нелюдимый) не растерял свои контакты, человечеством изобретены социальные сети, блоги, ICQ, мобильные телефоны и электронная почта. Над устройством, которое само бы поддерживало за нас наши контакты: ходило в кафе поболтать с другими такими же устройствами, гуляло по улицам, пересекалось на встречах и показах — учёные пока ещё размышляют.

    — Ольга Лукас · книга
15. «

    Ему Москва, ей тоска.

    Ему Москва, ей тоска.

    — Дмитрий Глуховский · книга
16. «

    Если говорить серьезно, то я бы, безусловно, попытался бы поднять тему того, что происходит с Россией, с государством. Я бы отъехал километров на 100 от Москвы, и снимал бы деревню, где люди просто вымирают, где нет работы, где живут на пенсию стариков, где молодежь спивается. А те, кто не спивается, всеми силами убегает из деревни в город. Мне кажется, это страшно. Жирующая Москва и вымирающая деревня — вот проблема.

    Если говорить серьезно, то я бы, безусловно, попытался бы поднять тему того, что происходит с Россией, с государством. Я бы отъехал километров на 100 от Москвы, и снимал бы деревню, где люди просто вымирают, где нет работы, где живут на пенсию стариков, где молодежь спивается. А те, кто не спивается, всеми силами убегает из деревни в город. Мне кажется, это страшно. Жирующая Москва и вымирающая деревня — вот проблема.

    — Борис Клюев
17. «

    Вечерняя Москва – это не ночная Москва, это совсем-совсем другой город, и его Элеонора Николаевна Лозинцева тоже любила, уже за одно то любила, что он совсем не был похож ни на город утренний, сонный и свежий, ни на дневной, суетливый и бестолковый. В вечерней Москве не было бестолковости, в ней все было расписано и четко, все слои двигались в понятном порядке и в прогнозируемом направлении. Из театров. Из ресторанов. В ночные клубы и казино. Со свиданий. В бордели. Из гостей. На тусовки, как богемные, так и полукриминальные. <...> Вечером здесь образуется особый мир, свой, непонятный и загадочный, мир наркоманов и тех, кто хочет быть на них похожими, мир молодых людей, которые сидят исключительно на спинках скамеек, поставив ноги на сиденья, мир девушек с выбеленными лицами и вычерненными волосами и молодых людей, с делано деловитым видом переходящих от одной компании к другой и создающих самим себе иллюзию занятости, нужности и вообще активности. Мир этот источал опасность, и если в семь-восемь вечера эта опасность еле-еле витала в воздухе, то к десяти-одиннадцати часам она сгущалась в атмосфере и становилась похожа на кисель, сквозь который порой было трудно пройти.

    Вечерняя Москва – это не ночная Москва, это совсем-совсем другой город, и его Элеонора Николаевна Лозинцева тоже любила, уже за одно то любила, что он совсем не был похож ни на город утренний, сонный и свежий, ни на дневной, суетливый и бестолковый. В вечерней Москве не было бестолковости, в ней все было расписано и четко, все слои двигались в понятном порядке и в прогнозируемом направлении. Из театров. Из ресторанов. В ночные клубы и казино. Со свиданий. В бордели. Из гостей. На тусовки, как богемные, так и полукриминальные. <...> Вечером здесь образуется особый мир, свой, непонятный и загадочный, мир наркоманов и тех, кто хочет быть на них похожими, мир молодых людей, которые сидят исключительно на спинках скамеек, поставив ноги на сиденья, мир девушек с выбеленными лицами и вычерненными волосами и молодых людей, с делано деловитым видом переходящих от одной компании к другой и создающих самим себе иллюзию занятости, нужности и вообще активности. Мир этот источал опасность, и если в семь-восемь вечера эта опасность еле-еле витала в воздухе, то к десяти-одиннадцати часам она сгущалась в атмосфере и становилась похожа на кисель, сквозь который порой было трудно пройти.

    — Александра Маринина · книга
18. «

    Moskau — fremd und geheimnisvoll, Tuerme aus rotem Gold Kalt wie das Eis. Moskau — doch wer dich wirklich kennt Der weiss ein Feuer brennt In dir so heiss. Kosaken — he-he-he — hebt die Glaeser! Natascha — ha-ha-ha — du bist schoen! Tovarisch — he-he-he — auf das Leben! Auf dein Wohl, Bruder, he, — Bruder, ho!

    Moskau — fremd und geheimnisvoll, Tuerme aus rotem Gold Kalt wie das Eis. Moskau — doch wer dich wirklich kennt Der weiss ein Feuer brennt In dir so heiss. Kosaken — he-he-he — hebt die Glaeser! Natascha — ha-ha-ha — du bist schoen! Tovarisch — he-he-he — auf das Leben! Auf dein Wohl, Bruder, he, — Bruder, ho!
19. «

    О! Как пуста, о! как мертва Первопрестольная Москва! Ее напрасно украшают, Ее напрасно наряжают... Огромных зданий стройный вид, Фонтаны, выдумка Востока, Везде чугун, везде гранит, Сады, мосты, объем широкий Несметных улиц, — все блестит Изящной роскошью, все ново, Все жизни ждёт, для ней готово... Но жизни нет!... Она мертва, Первопрестольная Москва! С домов боярских герб старинный Пропал, исчез...и с каждым днём Расчётливым покупщиком В слепом неведенье, невинно Стираются следы веков.

    О! Как пуста, о! как мертва Первопрестольная Москва! Ее напрасно украшают, Ее напрасно наряжают... Огромных зданий стройный вид, Фонтаны, выдумка Востока, Везде чугун, везде гранит, Сады, мосты, объем широкий Несметных улиц, — все блестит Изящной роскошью, все ново, Все жизни ждёт, для ней готово... Но жизни нет!... Она мертва, Первопрестольная Москва! С домов боярских герб старинный Пропал, исчез...и с каждым днём Расчётливым покупщиком В слепом неведенье, невинно Стираются следы веков.

    — Евдокия Петровна Ростопчина
20. «

    Я уеду жить в Лондон, Мне Москва будет сниться. Но проблема одна: в направлении том, Из Москвы никогда не идут поезда.

    Я уеду жить в Лондон, Мне Москва будет сниться. Но проблема одна: в направлении том, Из Москвы никогда не идут поезда.