329 цитат «Москва»: от классиков до современников

Собрали 329 цитат на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова.

   И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
2. «

   — А как вы познакомились? — Это очень романтичная история! Барселона. Сижу я в кафе за столиком... — Барселона... Когда ты успел в Барселону съездить? — Кафе «Барселона» на Киевской. — Странный город всё-таки Москва, согласитесь? «Барселона» — на Киевской, улица Грузинская — на Белорусской!

   — А как вы познакомились? — Это очень романтичная история! Барселона. Сижу я в кафе за столиком... — Барселона... Когда ты успел в Барселону съездить? — Кафе «Барселона» на Киевской. — Странный город всё-таки Москва, согласитесь? «Барселона» — на Киевской, улица Грузинская — на Белорусской!

   — Егор Щербаков · сериал
3. «

   Ночная Москва хороша и прихотлива. Днём или же вечером выходного дня, шагая пешком по самому её центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и опрятных тротуаров за нечто вполне европейское. По ночам же, через ветровое стекло автомобиля, этот город открывает своё истинное лицо. Он огромен, весь плавно изогнут, застроен очень богато, но хаотично. Щедро залит электрическим светом — и тут же опрокинут в непроглядный мрак. Всё просторно, всё немного криво — Азия, господа! Будь я проклят, если это не Азия.

   Ночная Москва хороша и прихотлива. Днём или же вечером выходного дня, шагая пешком по самому её центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и опрятных тротуаров за нечто вполне европейское. По ночам же, через ветровое стекло автомобиля, этот город открывает своё истинное лицо. Он огромен, весь плавно изогнут, застроен очень богато, но хаотично. Щедро залит электрическим светом — и тут же опрокинут в непроглядный мрак. Всё просторно, всё немного криво — Азия, господа! Будь я проклят, если это не Азия.

   — Андрей Рубанов · книга
4. «

   А я иду, шагаю по Москве, И я пройти еще смогу Соленый Тихий океан, И тундру, и тайгу. Над лодкой белый парус распущу, Пока не знаю, с кем, Но если я по дому загрущу, Под снегом я фиалку отыщу И вспомню о Москве.

   А я иду, шагаю по Москве, И я пройти еще смогу Соленый Тихий океан, И тундру, и тайгу. Над лодкой белый парус распущу, Пока не знаю, с кем, Но если я по дому загрущу, Под снегом я фиалку отыщу И вспомню о Москве.

   — Геннадий Шпаликов
5. «

   ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

   ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

   — Татьяна Устинова · книга
6. «

   Москва как жопа — растет сама по себе, бесконтрольно и часто вопреки желанию хозяина.

   Москва как жопа — растет сама по себе, бесконтрольно и часто вопреки желанию хозяина.
7. «

   Все в Москву лезут, будто она резиновая.

   Все в Москву лезут, будто она резиновая.

   — Людмила Свиридова · фильм
8. «

   Для того, чтобы считаться настоящим москвичом, мало не любить Собянина. Надо ещё носить шляпу и не знать, как куда пройти.

   Для того, чтобы считаться настоящим москвичом, мало не любить Собянина. Надо ещё носить шляпу и не знать, как куда пройти.

   — Лев Новожёнов
9. «

   Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

   Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

   — Наринэ Абгарян · книга
10. «

    Народ в Москве, как известно, отзывчивый — не в смысле жалости, а в смысле что любит отозваться на антиобщественные явления.

    Народ в Москве, как известно, отзывчивый — не в смысле жалости, а в смысле что любит отозваться на антиобщественные явления.

    — Борис Акунин · книга
11. «

    Голос, объявляющий станции, несколько раз в ходе поездки Будет просить пассажиров перевести время на местное, И рекламные объявления запестрят обильно Двадцатизначными городскими и тридцатизначными мобильными. А для удобства управления в конце концов Мэром и президентом выберут сиамских близнецов.

    Голос, объявляющий станции, несколько раз в ходе поездки Будет просить пассажиров перевести время на местное, И рекламные объявления запестрят обильно Двадцатизначными городскими и тридцатизначными мобильными. А для удобства управления в конце концов Мэром и президентом выберут сиамских близнецов.
12. «

    Moskau — fremd und geheimnisvoll, Tuerme aus rotem Gold Kalt wie das Eis. Moskau — doch wer dich wirklich kennt Der weiss ein Feuer brennt In dir so heiss. Kosaken — he-he-he — hebt die Glaeser! Natascha — ha-ha-ha — du bist schoen! Tovarisch — he-he-he — auf das Leben! Auf dein Wohl, Bruder, he, — Bruder, ho!

    Moskau — fremd und geheimnisvoll, Tuerme aus rotem Gold Kalt wie das Eis. Moskau — doch wer dich wirklich kennt Der weiss ein Feuer brennt In dir so heiss. Kosaken — he-he-he — hebt die Glaeser! Natascha — ha-ha-ha — du bist schoen! Tovarisch — he-he-he — auf das Leben! Auf dein Wohl, Bruder, he, — Bruder, ho!
13. «

    Я люблю Москву, но это совершенно не мешает её ненавидеть.

    Я люблю Москву, но это совершенно не мешает её ненавидеть.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Да! Теперь — решено. Без возврата Я покинул родные края. Уж не будут листвою крылатой Надо мною звенеть тополя.

    Да! Теперь — решено. Без возврата Я покинул родные края. Уж не будут листвою крылатой Надо мною звенеть тополя.

    — Сергей Александрович Есенин
15. «

    Человек он был – Гичовский верно его угадал – самый московский: сытый, облененный легкою службою и холостым комфортом, сидячий, постоянный и не мечтающий.

    Человек он был – Гичовский верно его угадал – самый московский: сытый, облененный легкою службою и холостым комфортом, сидячий, постоянный и не мечтающий.

    — Александр Амфитеатров · книга
16. «

    Все понимают, что дороже квартиры в Москве только здание в Москве. Я посмотрела: в Барселоне за пять миллионов можно купить квартиру с видом на море. В Москве за пять миллионов можно купить квартиру с видом на квартиру получше. А там Барселона, там море, там красиво, там испанцы везде. Там сосед как Энрике Иглесиас, таксист как Энрике Иглесиас, бомж как Энрике Иглесиас. Я теперь понимаю, почему в Испании такой влажный климат.

    Все понимают, что дороже квартиры в Москве только здание в Москве. Я посмотрела: в Барселоне за пять миллионов можно купить квартиру с видом на море. В Москве за пять миллионов можно купить квартиру с видом на квартиру получше. А там Барселона, там море, там красиво, там испанцы везде. Там сосед как Энрике Иглесиас, таксист как Энрике Иглесиас, бомж как Энрике Иглесиас. Я теперь понимаю, почему в Испании такой влажный климат.

    — Александра Муратова
17. «

    Я вхожу в черно-белый режим, Словно почерк теряет нажим, Мне ладонь на плечо положив, Блекнет день, суету замедляя.

    Я вхожу в черно-белый режим, Словно почерк теряет нажим, Мне ладонь на плечо положив, Блекнет день, суету замедляя.
18. «

    Так как многие осетинские традиции противоречат уголовному кодексу России, мы расскажем вам о русских традициях, тем более что почти все русские традиции произошли от осетинских.

    Так как многие осетинские традиции противоречат уголовному кодексу России, мы расскажем вам о русских традициях, тем более что почти все русские традиции произошли от осетинских.

    — Давид Цаллаев
19. «

    За окном Москва. Красивая, как все мои бывшие.

    За окном Москва. Красивая, как все мои бывшие.
20. «

    Я — вечный Питер, Ты — Москва.

    Я — вечный Питер, Ты — Москва.