220 цитат «муки, мучения» — избранное

Собрали 220 цитат на тему «муки, мучения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мученичество возвышает душу, разъедая ее. Это пытка, это помазание на царство.

   Мученичество возвышает душу, разъедая ее. Это пытка, это помазание на царство.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Совершенно очевидно, что наш мир — это место скорби и терзаний, место, где процветает глупец, а мудрого преследуют и ненавидят; место, где мужчины и женщины мучают друг друга во имя любви; где детей гнетут и истязают во имя воспитания и родительского долга; где слабых телом отравляют и увечат во имя исцеления, а слабых духом подвергают ужасной пытке лишения свободы — не на часы, а на годы — во имя правосудия. Это место, где люди согласны на самый тяжелый труд, лишь бы спастись от невыносимой скуки своих развлечений; где дела милосердия творятся руками наемников ради искупления душ развратников и тунеядцев. Моя религия учит, что на свете есть только одно такое место ужаса и страданья — это ад. А стало быть, наша земля и есть ад, и мы, как мне это открыл старик индус, — а может быть, он был послан свыше, чтобы мне это открыть, — мы находимся здесь, дабы искупить грехи, совершенные нами в предыдущей жизни.

   Совершенно очевидно, что наш мир — это место скорби и терзаний, место, где процветает глупец, а мудрого преследуют и ненавидят; место, где мужчины и женщины мучают друг друга во имя любви; где детей гнетут и истязают во имя воспитания и родительского долга; где слабых телом отравляют и увечат во имя исцеления, а слабых духом подвергают ужасной пытке лишения свободы — не на часы, а на годы — во имя правосудия. Это место, где люди согласны на самый тяжелый труд, лишь бы спастись от невыносимой скуки своих развлечений; где дела милосердия творятся руками наемников ради искупления душ развратников и тунеядцев. Моя религия учит, что на свете есть только одно такое место ужаса и страданья — это ад. А стало быть, наша земля и есть ад, и мы, как мне это открыл старик индус, — а может быть, он был послан свыше, чтобы мне это открыть, — мы находимся здесь, дабы искупить грехи, совершенные нами в предыдущей жизни.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
3. «

   Холодное спокойствие, сон души, являющийся подобием смерти, — все это не есть путь к счастью; только живые страсти ведут к нему, и, несмотря на муки, которые я из-за вас испытываю, я могу без колебаний утверждать, что в настоящее мгновение я счастливее вас.

   Холодное спокойствие, сон души, являющийся подобием смерти, — все это не есть путь к счастью; только живые страсти ведут к нему, и, несмотря на муки, которые я из-за вас испытываю, я могу без колебаний утверждать, что в настоящее мгновение я счастливее вас.

   — Шодерло де Лакло · книга
4. «

   Каждый малейший шаг на поле свободного мышления и лично формируемой жизни всегда завоевывается ценой духовных и физических мучений.

   Каждый малейший шаг на поле свободного мышления и лично формируемой жизни всегда завоевывается ценой духовных и физических мучений.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
5. «

   Yeah, yo You were that foundation never gonna be another one, no. I followed, so taken, so conditioned, I could never let go. Then sorrow, then sickness, Then the shock when you flip it on me So hollow, so vicious, so afraid I couldn't let myself see That I could never be held, back or up, no, I hold myself. Check the rep, yep, you know my mine well. Forget the rest, let them know my hell. There and back, yet my soul ain't sell. Kept respect up the best they fell. Let the rest be the tale they tell, that I was there saying...

   Yeah, yo You were that foundation never gonna be another one, no. I followed, so taken, so conditioned, I could never let go. Then sorrow, then sickness, Then the shock when you flip it on me So hollow, so vicious, so afraid I couldn't let myself see That I could never be held, back or up, no, I hold myself. Check the rep, yep, you know my mine well. Forget the rest, let them know my hell. There and back, yet my soul ain't sell. Kept respect up the best they fell. Let the rest be the tale they tell, that I was there saying...
6. «

   Бог жалует тяжкой смертью тех, кого препаче любит. Я вот тоже хочу в муках умереть. Может, мне за то грехи простятся. Много их было...

   Бог жалует тяжкой смертью тех, кого препаче любит. Я вот тоже хочу в муках умереть. Может, мне за то грехи простятся. Много их было...

   — Борис Акунин · книга
7. «

   Я боюсь только одного – оказаться недостойным моих мучений.

   Я боюсь только одного – оказаться недостойным моих мучений.

   — Фёдор Михайлович Достоевский
8. «

   Я вижу, полурослик был тебе очень дорог. Знай же, он долго мучился в руках хозяина. Как такой маленький мог выдержать столько мучений? И он выдержал Гэндальф, выдержал...

   Я вижу, полурослик был тебе очень дорог. Знай же, он долго мучился в руках хозяина. Как такой маленький мог выдержать столько мучений? И он выдержал Гэндальф, выдержал...

   — глашатай Саурона · фильм
9. «

   Казалось бы вечна, неизгладима и неприкосновенна должна быть печать, налагаемая на человека его муками. И что же? Эта печать изнашивается так же легко, как и дешевые подметки.

   Казалось бы вечна, неизгладима и неприкосновенна должна быть печать, налагаемая на человека его муками. И что же? Эта печать изнашивается так же легко, как и дешевые подметки.

   — Антон Павлович Чехов · книга
10. «

    Одиссей ... Каждое утро страдания новые... Вот — я раскрыл пред тобою одежды — Видишь, как кровь убегает багровая? Это не кровь, это наши надежды.

    Одиссей ... Каждое утро страдания новые... Вот — я раскрыл пред тобою одежды — Видишь, как кровь убегает багровая? Это не кровь, это наши надежды.

    — Николай Степанович Гумилёв
11. «

    У меня не было денег на выкуп, потому я бесплатно работал в лавке её отца — разливал по узорным флаконам ароматное масло. После трёх вечеров с невестой я понял, что спрятанные волосы — единственная её тайна, и попал в тюрьму за нарушенную клятву жениться.

    У меня не было денег на выкуп, потому я бесплатно работал в лавке её отца — разливал по узорным флаконам ароматное масло. После трёх вечеров с невестой я понял, что спрятанные волосы — единственная её тайна, и попал в тюрьму за нарушенную клятву жениться.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    — Неважно, что у них было в прошлом. Сейчас они мои друзья. Этого для меня достаточно. Их прошлое не имеет значения. — О как замечательно! Что и следовало ожидать от господина Когайджи. Признаюсь, я восхищён этим! Но постойте-ка! — Что ещё!? — Ну я подумал. Вы говорите, что прошлое не важно, но это для вас. А интересно как для них. — Что? — Вам может и все равно, но для них ненаверника мучение. Все люди несут на себе прошлое, живут настоящим, и рассчитывают на будущее. — Господин Когайджи! Знать о чём-то и не учитывать это, все равно, что не знать. Похоже вы этого не понимали. Нет, просто не хотели понимать!

    — Неважно, что у них было в прошлом. Сейчас они мои друзья. Этого для меня достаточно. Их прошлое не имеет значения. — О как замечательно! Что и следовало ожидать от господина Когайджи. Признаюсь, я восхищён этим! Но постойте-ка! — Что ещё!? — Ну я подумал. Вы говорите, что прошлое не важно, но это для вас. А интересно как для них. — Что? — Вам может и все равно, но для них ненаверника мучение. Все люди несут на себе прошлое, живут настоящим, и рассчитывают на будущее. — Господин Когайджи! Знать о чём-то и не учитывать это, все равно, что не знать. Похоже вы этого не понимали. Нет, просто не хотели понимать!

    — Когайджи · аниме
13. «

    Грустно... Душевные муки Сердце терзают и рвут, Времени скучные звуки Мне и вздохнуть не дают. Ляжешь, а горькая дума Так и не сходит с ума... Голову кружит от шума. Как же мне быть? И сама Моя изнывает душа. Нет утешенья ни в ком. Ходишь едва-то дыша. Мрачно и дико другом. Доля, зачем ты дана! Голову негде склонить, Жизнь и горька и бедна, Тяжко без счастия жить.

    Грустно... Душевные муки Сердце терзают и рвут, Времени скучные звуки Мне и вздохнуть не дают. Ляжешь, а горькая дума Так и не сходит с ума... Голову кружит от шума. Как же мне быть? И сама Моя изнывает душа. Нет утешенья ни в ком. Ходишь едва-то дыша. Мрачно и дико другом. Доля, зачем ты дана! Голову негде склонить, Жизнь и горька и бедна, Тяжко без счастия жить.

    — Сергей Александрович Есенин
14. «

    В радости найдет он столько мук, Что будет сам не рад такому счастью.

    В радости найдет он столько мук, Что будет сам не рад такому счастью.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Я смотрю на девушек, одержимо надевающих этот образ, рассказывающих всем и каждому о великих своих страданиях. Нет, объяснять их причину не нужно, зачастую это вымученно придуманная причина. Но сам факт того: смотрите, как я страдаю, как я никем не понят и одинок, это будет на поверхности, на показ. И это будет вершиной того айсберга, имя которому не боль, а скука. И проявления такого образа будет предельно книжным, по транскрипции: а тут я должен уныло взглянуть на дождь за окном, сесть на подоконник, пальцы обязаны быть озябшими, греть их сигаретой или чашечкой чая\кофе, и грустить, грустить, грустить о нем. Почему о нём? Потому что о любви грустить привычно.

    Я смотрю на девушек, одержимо надевающих этот образ, рассказывающих всем и каждому о великих своих страданиях. Нет, объяснять их причину не нужно, зачастую это вымученно придуманная причина. Но сам факт того: смотрите, как я страдаю, как я никем не понят и одинок, это будет на поверхности, на показ. И это будет вершиной того айсберга, имя которому не боль, а скука. И проявления такого образа будет предельно книжным, по транскрипции: а тут я должен уныло взглянуть на дождь за окном, сесть на подоконник, пальцы обязаны быть озябшими, греть их сигаретой или чашечкой чая\кофе, и грустить, грустить, грустить о нем. Почему о нём? Потому что о любви грустить привычно.

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Никто не заслуживает вечных мук, потому что ни сам человек, ни его деяния не сопоставимы с вечностью. А уж с вечной мукой — тем более.

    Никто не заслуживает вечных мук, потому что ни сам человек, ни его деяния не сопоставимы с вечностью. А уж с вечной мукой — тем более.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Если бы люди поняли, насколько жизнь действительно прекрасна, они бы умерли от блаженства. Поэтому они мучают друг друга, спасая тем самым друг другу жизнь. Да, что-то такое.

    Если бы люди поняли, насколько жизнь действительно прекрасна, они бы умерли от блаженства. Поэтому они мучают друг друга, спасая тем самым друг другу жизнь. Да, что-то такое.

    — Сухбат Афлатуни · книга
18. «

    Подобно большинству мужчин, он мечтал, чтобы женщины им восхищались. Ему хотелось заботиться о них, заслужить их уважение и любовь. Получил же он совершенно обратное. Он держал в темнице двух девушек, которые боялись и ненавидели его. Мучитель, желающий сохранить власть над своими пленниками, не может установить эмоциональный контакт с ними, иначе контроль перейдет в руки жертв. Я уверен, что для Виктора подчинение представляло огромную проблему. Как удержать двух узниц, принуждая их к сексу, и не ощутить эмоциональной связи? Он владел этими девушками целиком и полностью. Уверен, что проблема установления духовного контакта и стала причиной его падения. Постепенно Мохов становился все более одиноким и несчастным. В конце концов он утратил связь с реальностью, впав в полное безумие.

    Подобно большинству мужчин, он мечтал, чтобы женщины им восхищались. Ему хотелось заботиться о них, заслужить их уважение и любовь. Получил же он совершенно обратное. Он держал в темнице двух девушек, которые боялись и ненавидели его. Мучитель, желающий сохранить власть над своими пленниками, не может установить эмоциональный контакт с ними, иначе контроль перейдет в руки жертв. Я уверен, что для Виктора подчинение представляло огромную проблему. Как удержать двух узниц, принуждая их к сексу, и не ощутить эмоциональной связи? Он владел этими девушками целиком и полностью. Уверен, что проблема установления духовного контакта и стала причиной его падения. Постепенно Мохов становился все более одиноким и несчастным. В конце концов он утратил связь с реальностью, впав в полное безумие.

    — Карстэн Графф · книга
19. «

    Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте, Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!

    Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте, Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!
20. «

    Видать, Господь определил мне вдоволь на земле помучиться, чтоб по самые ноздри. Хотя, куда уж больше?

    Видать, Господь определил мне вдоволь на земле помучиться, чтоб по самые ноздри. Хотя, куда уж больше?

    — Антип Петрович Глымов («Кулак») · сериал