40 цитат «музыкальные инструменты» для статуса

40 цитат про «музыкальные инструменты»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я люблю вдыхать жизнь в электронные инструменты. Я хочу выразить душу электронной машины, но не быть ее рабом. Я стараюсь добиться самого теплого и живого звука, какой только возможен. Я никогда не забываю, что кто-то сделал эти приборы, инженер, конструктор, живой человек с живой душой. Так что я думаю, что и у электронных инструментов тоже есть душа, и мне интересно раскрыть их «человеческую» сторону.

   Я люблю вдыхать жизнь в электронные инструменты. Я хочу выразить душу электронной машины, но не быть ее рабом. Я стараюсь добиться самого теплого и живого звука, какой только возможен. Я никогда не забываю, что кто-то сделал эти приборы, инженер, конструктор, живой человек с живой душой. Так что я думаю, что и у электронных инструментов тоже есть душа, и мне интересно раскрыть их «человеческую» сторону.

   — Борис Бланк
2. «

   Рояль — это умный и добрый комнатный зверь с волокнистым деревянным мясом, золотыми жилами и всегда воспаленной костью. Мы берегли его от простуды, кормили легкими, как спаржа сонатинами...

   Рояль — это умный и добрый комнатный зверь с волокнистым деревянным мясом, золотыми жилами и всегда воспаленной костью. Мы берегли его от простуды, кормили легкими, как спаржа сонатинами...

   — Осип Мандельштам · книга
3. «

   Фортепьяно — принадлежность гостиной, служащая для подавления духа засидевшегося гостя. Это достигается нажатием клавишей инструмента и дожатием слушателя.

   Фортепьяно — принадлежность гостиной, служащая для подавления духа засидевшегося гостя. Это достигается нажатием клавишей инструмента и дожатием слушателя.

   — Амброз Бирс · книга
4. «

   Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

   Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

   — Мэтт Хейг · книга
5. «

   Скрипка — опасный инструмент. На нем нельзя играть дурно или просто хорошо, как на рояле. Посредственная скрипичная игра ужасна, а хорошая — посредственна и едва терпима. На скрипке надо играть замечательно, только тогда игра может доставить наслаждение.

   Скрипка — опасный инструмент. На нем нельзя играть дурно или просто хорошо, как на рояле. Посредственная скрипичная игра ужасна, а хорошая — посредственна и едва терпима. На скрипке надо играть замечательно, только тогда игра может доставить наслаждение.

   — Илья Ильф · книга
6. «

   Сегодня меня спросили: «С чего нужно начинать учиться играть на фортепиано?». Я ответила: «Ногти подстричь».

   Сегодня меня спросили: «С чего нужно начинать учиться играть на фортепиано?». Я ответила: «Ногти подстричь».

   — Юлия Руденко
7. «

   Хорошая чашка кофе, как хорошая скрипка требует терпения, уважения и нежного прикосновения.

   Хорошая чашка кофе, как хорошая скрипка требует терпения, уважения и нежного прикосновения.

   — Бертольд Белоусто · сериал
8. «

   Я думаю, что мои родители хорошо понимали, что я буду жить музыкой. Потому с детства мой дом был полон музыкальных инструментов: барабаны, гитара, пианино... На них я и училась играть.

   Я думаю, что мои родители хорошо понимали, что я буду жить музыкой. Потому с детства мой дом был полон музыкальных инструментов: барабаны, гитара, пианино... На них я и училась играть.

   — Аврил Лавин
9. «

   — На каком инструменте вы играете? — На контрабасе. — О, как захватывающе! Вы используете смычок или просто пощипываете струны? — В основном, я по ним шлепаю!

   — На каком инструменте вы играете? — На контрабасе. — О, как захватывающе! Вы используете смычок или просто пощипываете струны? — В основном, я по ним шлепаю!

   — Осгуд Филдинг III · фильм
10. «

    По сравнению с гитарой в фортепиано есть что-то особенное. Оно требует от тебя большей самоотдачи. Большего переживания.

    По сравнению с гитарой в фортепиано есть что-то особенное. Оно требует от тебя большей самоотдачи. Большего переживания.

    — Мэтт Хейг · книга
11. «

    У нас дома стоял рояль «Блютнер», — вспоминал Андрей, — но до четырёх лет я был убеждён, что это фамилия рояля. Дело в том, что к нам часто приходил композитор Матвей Исаакович Блантер. Я был уверен, что Блантер, Блютнер — это одна и та же фамилия. Вообще, мои родители очень музыкальные люди, и они мечтали, чтобы я стал пианистом. Ещё буквально в грудном возрасте меня подносили к инструменту, я бил по клавишам и уже тогда произносил фамилию великого композитора: «Бах. бах, бах». Ну и родители сочли это достаточным основанием, чтобы пригласить ко мне учителя музыки. Это был очень пожилой человек с печальными глазами. Он сыграл мне что-то и попросил меня повторить. Как мог, я повторил. Глаза его стали ещё печальнее. Он сказал: «К сожалению, у этого мальчика нет слуха». Тогда вмешалась бабушка, она была очень энергичная женщина, и сказала: «Я не понимаю, а зачем мальчику слух, он же будет играть, а не слушать. И потом, его отец великолепно играет на рояле, разве это не передаётся по наследству?» А музыкант был такой интеллигентный человек, он сказал: «Не волнуйтесь, мадам, рояль передаётся».

    У нас дома стоял рояль «Блютнер», — вспоминал Андрей, — но до четырёх лет я был убеждён, что это фамилия рояля. Дело в том, что к нам часто приходил композитор Матвей Исаакович Блантер. Я был уверен, что Блантер, Блютнер — это одна и та же фамилия. Вообще, мои родители очень музыкальные люди, и они мечтали, чтобы я стал пианистом. Ещё буквально в грудном возрасте меня подносили к инструменту, я бил по клавишам и уже тогда произносил фамилию великого композитора: «Бах. бах, бах». Ну и родители сочли это достаточным основанием, чтобы пригласить ко мне учителя музыки. Это был очень пожилой человек с печальными глазами. Он сыграл мне что-то и попросил меня повторить. Как мог, я повторил. Глаза его стали ещё печальнее. Он сказал: «К сожалению, у этого мальчика нет слуха». Тогда вмешалась бабушка, она была очень энергичная женщина, и сказала: «Я не понимаю, а зачем мальчику слух, он же будет играть, а не слушать. И потом, его отец великолепно играет на рояле, разве это не передаётся по наследству?» А музыкант был такой интеллигентный человек, он сказал: «Не волнуйтесь, мадам, рояль передаётся».

    — Андрей Левонович Шляхов · книга
12. «

    Оркестр чужо смотрел, как выплакивалась скрипка без слов, без такта, и только где-то глупая тарелка вылязгивала: «Что это?» «Как это?»

    Оркестр чужо смотрел, как выплакивалась скрипка без слов, без такта, и только где-то глупая тарелка вылязгивала: «Что это?» «Как это?»

    — Владимир Маяковский
13. «

    Кому вообще интересны аккорды, все эти стандартные последовательности, заезженные в роке до смерти? Я могу играть на гитаре ножом, пивной бутылкой… Стекло даёт самый лучший звук. Я до сих пор не знаю ни одного гитарного аккорда.

    Кому вообще интересны аккорды, все эти стандартные последовательности, заезженные в роке до смерти? Я могу играть на гитаре ножом, пивной бутылкой… Стекло даёт самый лучший звук. Я до сих пор не знаю ни одного гитарного аккорда.

    — Лидия Ланч
14. «

    Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

    Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

    — Бернард Корнуэлл · книга
15. «

    Я никогда не сочиняю, сидя за фортепиано, я пишу в тишине за столом. За инструментом у тебя только десять пальцев, а в воображении у тебя – бесконечность. Я слышу музыку в тишине. Есть музыка разума и музыка сердца. Я пишу музыку сердца. И создаю ее для тишины, а зрительный зал служит для того, чтобы сделать эту тишину более глубокой. Я всегда работаю с пристрастием.

    Я никогда не сочиняю, сидя за фортепиано, я пишу в тишине за столом. За инструментом у тебя только десять пальцев, а в воображении у тебя – бесконечность. Я слышу музыку в тишине. Есть музыка разума и музыка сердца. Я пишу музыку сердца. И создаю ее для тишины, а зрительный зал служит для того, чтобы сделать эту тишину более глубокой. Я всегда работаю с пристрастием.

    — Мишель Легран
16. «

    Извини, тебе это мешает? Я бы сыграл твое любимое, но тяжело сыграть порно на виолончели.

    Извини, тебе это мешает? Я бы сыграл твое любимое, но тяжело сыграть порно на виолончели.

    — Феликс Ангер · сериал
17. «

    Мне кажется, что музыкальные инструменты, особенно те, которые сделаны из дерева, резонируют, даже когда на них не играют. У них есть память. Каждая нота, которую когда-либо сыграли на них, до сих пор жива и резонирует в каждой молекуле дерева.

    Мне кажется, что музыкальные инструменты, особенно те, которые сделаны из дерева, резонируют, даже когда на них не играют. У них есть память. Каждая нота, которую когда-либо сыграли на них, до сих пор жива и резонирует в каждой молекуле дерева.

    — Предел контроля (The Limits of Control) · фильм
18. «

    Скрипка как живое существо: она ревнива, она обидчива на невнимание — тогда она скрипит, расстраивается, переживает, кряхтит, болеет, у неё начинается насморк, у неё лопаются струны. Она может умереть. Моя скрипка — это моя прекрасная дама со всеми достоинствами и слабостями. Не понимаю, почему у французов скрипка мужского рода. Ну да много разных странностей в мире существует.

    Скрипка как живое существо: она ревнива, она обидчива на невнимание — тогда она скрипит, расстраивается, переживает, кряхтит, болеет, у неё начинается насморк, у неё лопаются струны. Она может умереть. Моя скрипка — это моя прекрасная дама со всеми достоинствами и слабостями. Не понимаю, почему у французов скрипка мужского рода. Ну да много разных странностей в мире существует.

    — Соломон Волков · книга
19. «

    Вы думаете, барабан исполняет свою партию? Нет, это бог музыки стучит на вас кулаком.

    Вы думаете, барабан исполняет свою партию? Нет, это бог музыки стучит на вас кулаком.

    — Юрий Олеша · книга
20. «

    Музыкой можно называть только то, что извлекается руками человека из музыкального инструмента, сделанного руками человека.

    Музыкой можно называть только то, что извлекается руками человека из музыкального инструмента, сделанного руками человека.

    — Дмитрий Грунтовский · книга