115 коротких цитат по теме «нация»

Собрали 115 цитат на тему «нация» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

   Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

   — Артур Шопенгауэр
2. «

   Валенок в России не просто национальный тип обуви, валенок в России — это национальный тип характера.

   Валенок в России не просто национальный тип обуви, валенок в России — это национальный тип характера.

   — Стас Янковский
3. «

   Как из людей составляется семья, так и из семей составляется нация.

   Как из людей составляется семья, так и из семей составляется нация.

   — Роман Хорошев · книга
4. «

   Только свободная нация обладает национальным характером.

   Только свободная нация обладает национальным характером.

   — Анна-Луиза Жермена де Сталь
5. «

   Благосостояние нации он определял по длине выброшенных сигаретных окурков.

   Благосостояние нации он определял по длине выброшенных сигаретных окурков.

   — Фэнни Флэгг · книга
6. «

   Нация, которая свято верит в то, что по крышам домов бегают зелёные человечки, будет обеими руками голосовать за наращивание вооружения и развитие космических программ.

   Нация, которая свято верит в то, что по крышам домов бегают зелёные человечки, будет обеими руками голосовать за наращивание вооружения и развитие космических программ.

   — Кристофер Бакли · книга
7. «

   У всякой нации, во всяком искусстве можно найти свою долю лицемерия. Мир питается крупицами истины и большим количеством лжи. Немощен ум человеческий: он плохо переносит правду в чистом виде; надо, чтобы религия, мораль, политика, чтобы поэты и художники подавали ему правду в шелухе лжи. Эта ложь подделывается под дух нации: она меняет свое обличье сообразно особенностям каждой из них; именно ложь так затрудняет взаимное понимание между народами, но зато взаимное презрение возникает легко и скоро. Все дышат ею от колыбели и до могилы; она становится какой-то непременной принадлежностью жизни. И лишь немногим гениям под силу стряхнуть с себя эту ложь, героически преодолеть кризисы, которые им приходится переживать в одиночестве, в вольном мире своей мысли.

   У всякой нации, во всяком искусстве можно найти свою долю лицемерия. Мир питается крупицами истины и большим количеством лжи. Немощен ум человеческий: он плохо переносит правду в чистом виде; надо, чтобы религия, мораль, политика, чтобы поэты и художники подавали ему правду в шелухе лжи. Эта ложь подделывается под дух нации: она меняет свое обличье сообразно особенностям каждой из них; именно ложь так затрудняет взаимное понимание между народами, но зато взаимное презрение возникает легко и скоро. Все дышат ею от колыбели и до могилы; она становится какой-то непременной принадлежностью жизни. И лишь немногим гениям под силу стряхнуть с себя эту ложь, героически преодолеть кризисы, которые им приходится переживать в одиночестве, в вольном мире своей мысли.

   — Ромен Роллан · книга
8. «

   – Я расист… – сообщил он бодро. – Я стал расистом… Путешествия, – продолжал он, – непременно порождают в нас расовые предрассудки или же укрепляют их. Что можно сказать о других людях, пока их не знаешь? Разумеется, воображаешь их такими же, как ты сам; а тут понемногу начинаешь осознавать, что в действительности все обстоит несколько иначе.

   – Я расист… – сообщил он бодро. – Я стал расистом… Путешествия, – продолжал он, – непременно порождают в нас расовые предрассудки или же укрепляют их. Что можно сказать о других людях, пока их не знаешь? Разумеется, воображаешь их такими же, как ты сам; а тут понемногу начинаешь осознавать, что в действительности все обстоит несколько иначе.

   — Мишель Уэльбек · книга
9. «

   Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

   Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
10. «

    Учитель создает нацию.

    Учитель создает нацию.

    — Ахмат Хаджи Кадыров
11. «

    Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе.

    Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе.

    — Станислав Ежи Лец
12. «

    Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

    Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

    — Джонатан Свифт · книга
13. «

    Здоровая нация так же не замечает своей национальности, как здоровый человек – позвоночника.

    Здоровая нация так же не замечает своей национальности, как здоровый человек – позвоночника.

    — Джордж Бернард Шоу
14. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
15. «

    Воскресни, Отечество! Боже, до чего все мы разбежались по своим конурам... Пыль! Осталась пыль отдельных человеческих фигурок, а нация — где она?

    Воскресни, Отечество! Боже, до чего все мы разбежались по своим конурам... Пыль! Осталась пыль отдельных человеческих фигурок, а нация — где она?

    — Василий Розанов
16. «

    Учитывая масштабы потерь элитарных генов, трудно надеяться на то, что процесс восстановления генофонда нации пройдет быстро. Да и едва ли кто-либо сейчас может сказать, когда это произойдет и вообще возможно ли восстановление генофонда россиян. Причины нынешней социальной напряженности лежат отнюдь не в классовой борьбе... Это стремление антиэлиты продолжать паразитическое существование за счет траты невосполнимых национальных богатств...

    Учитывая масштабы потерь элитарных генов, трудно надеяться на то, что процесс восстановления генофонда нации пройдет быстро. Да и едва ли кто-либо сейчас может сказать, когда это произойдет и вообще возможно ли восстановление генофонда россиян. Причины нынешней социальной напряженности лежат отнюдь не в классовой борьбе... Это стремление антиэлиты продолжать паразитическое существование за счет траты невосполнимых национальных богатств...

    — Алексей Павлович Акифьев
17. «

    Любая нация, обитающая на земле, которую она считает своей, на самом деле является просто последним захватчиком.

    Любая нация, обитающая на земле, которую она считает своей, на самом деле является просто последним захватчиком.

    — Дмитрий Чернышев
18. «

    Нация есть сообщество людей, которых объединя­ют иллюзии об общих предках и общая ненависть к со­седям.

    Нация есть сообщество людей, которых объединя­ют иллюзии об общих предках и общая ненависть к со­седям.

    — Уильям Моттер Индж
19. «

    Нации — это богатство человечества, это обобщённые личности его; самая малая из них несёт свои особые краски, таит в себе особую грань Божьего замысла.

    Нации — это богатство человечества, это обобщённые личности его; самая малая из них несёт свои особые краски, таит в себе особую грань Божьего замысла.

    — Александр Солженицын
20. «

    В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

    В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

    — Артур Шопенгауэр · книга