75 фраз на тему «нация», которые цепляют

Собрали 75 цитат на тему «нация» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Как ты стал фашистом? — Да ты ох…ел? Какой я тебе фашист? Я — патриот!

   — Как ты стал фашистом? — Да ты ох…ел? Какой я тебе фашист? Я — патриот!

   — Россия 88 · фильм
2. «

   Нация может пережить фашизм, а может погибнуть. Вот Германия, на мой взгляд, погибла, потому что слишком много людей верили искренне, и то, что произошло после этого со страной — это тоже Германия, там язык прежний, но это другая страна. Может быть — лучше, конечно, может быть — хуже, но это не страна Ницше и Вагнера, потому что она увидела, чем кончаются Ницше и Вагнер в предельном развитии. И даже не страна Томаса Манна, как это не горько.

   Нация может пережить фашизм, а может погибнуть. Вот Германия, на мой взгляд, погибла, потому что слишком много людей верили искренне, и то, что произошло после этого со страной — это тоже Германия, там язык прежний, но это другая страна. Может быть — лучше, конечно, может быть — хуже, но это не страна Ницше и Вагнера, потому что она увидела, чем кончаются Ницше и Вагнер в предельном развитии. И даже не страна Томаса Манна, как это не горько.

   — Дмитрий Львович Быков
3. «

   Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

   Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
4. «

   Как из людей составляется семья, так и из семей составляется нация.

   Как из людей составляется семья, так и из семей составляется нация.

   — Роман Хорошев · книга
5. «

   Любовь к фейерверкам — своеобразный, но верный признак вырождающейся нации. Дайте мне точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.

   Любовь к фейерверкам — своеобразный, но верный признак вырождающейся нации. Дайте мне точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.

   — Майн Рид · книга
6. «

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   — Ханна Арендт
7. «

   Любая нация, которая не чтит своих героев, долго не выдержит.

   Любая нация, которая не чтит своих героев, долго не выдержит.

   — Авраам Линкольн
8. «

   Опорой нации и ее рычагом является простой народ. Как бы ни была богата нация замечательными людьми, тем не менее, движущей силой ее остается простой народ — именно он и есть стан, ось и рычаг этой машины.

   Опорой нации и ее рычагом является простой народ. Как бы ни была богата нация замечательными людьми, тем не менее, движущей силой ее остается простой народ — именно он и есть стан, ось и рычаг этой машины.

   — Микаэл Лазаревич Налбандян
9. «

   Шотландцы славятся своим суровым нравом и любовью к покорению. Но они всё же изобрели шотландский виски, а это несомненный плюс.

   Шотландцы славятся своим суровым нравом и любовью к покорению. Но они всё же изобрели шотландский виски, а это несомненный плюс.

   — Профессор Максимилиан Артуро (Professor Maximilian Arturo) · сериал
10. «

    Нация проявляет себя не только в людях, которым она дает жизнь, но и в том, каким людям она воздает почести, каких людей она помнит.

    Нация проявляет себя не только в людях, которым она дает жизнь, но и в том, каким людям она воздает почести, каких людей она помнит.

    — Джон Фицджеральд Кеннеди
11. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
12. «

    Любая нация, обитающая на земле, которую она считает своей, на самом деле является просто последним захватчиком.

    Любая нация, обитающая на земле, которую она считает своей, на самом деле является просто последним захватчиком.

    — Дмитрий Чернышев
13. «

    Как-то один человек мне сказал: «Послушайте, если вы это сделаете, то тогда через шесть недель Германия погибнет». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германия развалится». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германии конец». Я ответил: «Немецкий народ в былые времена выдержал войны с римлянами. Немецкий народ выдержал переселение народов. После, немецкий народ выдержал большие войны раннего и позднего Средневековья. Немецкий народ выдержал затем религиозные войны Нового времени. Немецкий народ выдержал потом Тридцатилетнюю войну. После, немецкий народ выдержал наполеоновские войны, освободительные войны, он выдержал даже мировую войну, даже революцию – и меня он тоже выдержит!

    Как-то один человек мне сказал: «Послушайте, если вы это сделаете, то тогда через шесть недель Германия погибнет». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германия развалится». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германии конец». Я ответил: «Немецкий народ в былые времена выдержал войны с римлянами. Немецкий народ выдержал переселение народов. После, немецкий народ выдержал большие войны раннего и позднего Средневековья. Немецкий народ выдержал затем религиозные войны Нового времени. Немецкий народ выдержал потом Тридцатилетнюю войну. После, немецкий народ выдержал наполеоновские войны, освободительные войны, он выдержал даже мировую войну, даже революцию – и меня он тоже выдержит!

    — Адольф Гитлер
14. «

    В Англии и Ирландии люди постоянно говорят о погоде. Может не происходить ничего особенного, но ирландцы настаивают на драме: — О! Это была свирепо мягкая погода!

    В Англии и Ирландии люди постоянно говорят о погоде. Может не происходить ничего особенного, но ирландцы настаивают на драме: — О! Это была свирепо мягкая погода!

    — Дилан Моран
15. «

    От событий мира внешнего никуда не денешься. Но, может быть, ещё более остро меня беспокоит то, что происходит с нашей культурой, образованием, медициной. Это три кита, на которых стоит нация, будущее страны и нового поколения. Я до сих пор не понимаю, как можно было так преступно сокращать часы русского языка и литературы в школе и натаскивать детей на сдачу бестолкового ЕГЭ.

    От событий мира внешнего никуда не денешься. Но, может быть, ещё более остро меня беспокоит то, что происходит с нашей культурой, образованием, медициной. Это три кита, на которых стоит нация, будущее страны и нового поколения. Я до сих пор не понимаю, как можно было так преступно сокращать часы русского языка и литературы в школе и натаскивать детей на сдачу бестолкового ЕГЭ.

    — Юрий Соломин
16. «

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    — Бенджамин Дизраэли
17. «

    Каждая нация стремится в школьных учебниках истории лишь к самовосхвалению. Когда человек пишет автобиографию, ожидается, что он проявит определенную скромность; но когда нация пишет свою историю, то здесь нет пределов хвастовству и тщеславию.

    Каждая нация стремится в школьных учебниках истории лишь к самовосхвалению. Когда человек пишет автобиографию, ожидается, что он проявит определенную скромность; но когда нация пишет свою историю, то здесь нет пределов хвастовству и тщеславию.

    — Бертран Рассел · книга
18. «

    Нация сильна лишь настолько, насколько силён правитель.

    Нация сильна лишь настолько, насколько силён правитель.

    — Рене Арну · игра
19. «

    Экономический либерализм является причиной возвышения наций. Политический либерализм — корнем их гибели.

    Экономический либерализм является причиной возвышения наций. Политический либерализм — корнем их гибели.

    — Евгений Световидов (Ежи Сармат)
20. «

    Пока нация прочно связана изнутри и едина, в мире нет силы, которая могла бы разрушить её.

    Пока нация прочно связана изнутри и едина, в мире нет силы, которая могла бы разрушить её.

    — Мустафа Кемаль Ататюрк