155 мудрых цитат про «нация»

Собрали 155 цитат на тему «нация» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   0000710. Ничто так не способствует возрастанию национального самосознания, к примеру, курдов, как отсутствие государственности.

   0000710. Ничто так не способствует возрастанию национального самосознания, к примеру, курдов, как отсутствие государственности.
2. «

   Будь я монархом или президентом, я запретил бы все, кроме оперы, на три дня. Через три дня нация проснется освеженной, умной, мудрой, богатой, сытой, веселой... Я в это верю.

   Будь я монархом или президентом, я запретил бы все, кроме оперы, на три дня. Через три дня нация проснется освеженной, умной, мудрой, богатой, сытой, веселой... Я в это верю.

   — Борис Александрович Покровский
3. «

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   — Ханна Арендт
4. «

   Национальность – мое качество, нация же владеет и повелевает мною. Если ты силен физически, то ты можешь применять в соответствующих случаях свою силу и гордиться ею, но если твое сильное тело владеет тобою, то ты постоянно рвешься в драку в самых неподходящих случаях, ты никому не можешь подать руки, не сдавив ее.

   Национальность – мое качество, нация же владеет и повелевает мною. Если ты силен физически, то ты можешь применять в соответствующих случаях свою силу и гордиться ею, но если твое сильное тело владеет тобою, то ты постоянно рвешься в драку в самых неподходящих случаях, ты никому не можешь подать руки, не сдавив ее.

   — Макс Штирнер · книга
5. «

   0000126. За последнее государство, где говорят на твоем языке, надо сражаться как за крепостную стену.

   0000126. За последнее государство, где говорят на твоем языке, надо сражаться как за крепостную стену.
6. «

   Благосостояние нации он определял по длине выброшенных сигаретных окурков.

   Благосостояние нации он определял по длине выброшенных сигаретных окурков.

   — Фэнни Флэгг · книга
7. «

   …Не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.

   …Не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.

   — Морис Дрюон · книга
8. «

   Война в Корее закончилась, и с болью в сердце Перси прочел, что нация, за которую отдал жизнь его сын и еще пятьдесят тысяч американских военнослужащих, мужчин и женщин, так и осталась разделенной. Политические разногласия не были урегулированы, а права человека по-прежнему нарушались.

   Война в Корее закончилась, и с болью в сердце Перси прочел, что нация, за которую отдал жизнь его сын и еще пятьдесят тысяч американских военнослужащих, мужчин и женщин, так и осталась разделенной. Политические разногласия не были урегулированы, а права человека по-прежнему нарушались.

   — Лейла Мичем · книга
9. «

   Любовь к фейерверкам — своеобразный, но верный признак вырождающейся нации. Дайте мне точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.

   Любовь к фейерверкам — своеобразный, но верный признак вырождающейся нации. Дайте мне точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.

   — Майн Рид · книга
10. «

    Нация сильна лишь настолько, насколько силён правитель.

    Нация сильна лишь настолько, насколько силён правитель.

    — Рене Арну · игра
11. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
12. «

    Отечество, правосудие, государство — основа основ нации.

    Отечество, правосудие, государство — основа основ нации.

    — Морис Дрюон · книга
13. «

    Презрение и унижения идут рука об руку, когда нация почивает на лаврах собственной вины.

    Презрение и унижения идут рука об руку, когда нация почивает на лаврах собственной вины.

    — Стив Айлетт · книга
14. «

    – Я расист… – сообщил он бодро. – Я стал расистом… Путешествия, – продолжал он, – непременно порождают в нас расовые предрассудки или же укрепляют их. Что можно сказать о других людях, пока их не знаешь? Разумеется, воображаешь их такими же, как ты сам; а тут понемногу начинаешь осознавать, что в действительности все обстоит несколько иначе.

    – Я расист… – сообщил он бодро. – Я стал расистом… Путешествия, – продолжал он, – непременно порождают в нас расовые предрассудки или же укрепляют их. Что можно сказать о других людях, пока их не знаешь? Разумеется, воображаешь их такими же, как ты сам; а тут понемногу начинаешь осознавать, что в действительности все обстоит несколько иначе.

    — Мишель Уэльбек · книга
15. «

    после того как в XIX в. датчанам пришлось уступить значительную часть своих территорий <...>, они стали соотносить себя с небольшим пространством и окрестным пейзажем. <...> В поисках самоопределения нации они заглянули внутрь себя; важность внутреннего мира стала для них неоспоримой реальностью.

    после того как в XIX в. датчанам пришлось уступить значительную часть своих территорий <...>, они стали соотносить себя с небольшим пространством и окрестным пейзажем. <...> В поисках самоопределения нации они заглянули внутрь себя; важность внутреннего мира стала для них неоспоримой реальностью.

    — Луиза Бритс · книга
16. «

    Только свободная нация обладает национальным характером.

    Только свободная нация обладает национальным характером.

    — Анна-Луиза Жермена де Сталь
17. «

    Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций.

    Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций.

    — Эмиль Золя
18. «

    По кладбищам, могильным плитам и эпитафиям можно судить о нации, ее невежестве или благородстве.

    По кладбищам, могильным плитам и эпитафиям можно судить о нации, ее невежестве или благородстве.

    — Джозеф Аддисон
19. «

    Национальные герои России — это всего лишь «комиксы», которые надо убирать в чулан и не показывать людям, уж тем более подросткам.

    Национальные герои России — это всего лишь «комиксы», которые надо убирать в чулан и не показывать людям, уж тем более подросткам.

    — Александр Невзоров
20. «

    Личностей могут запоминать, но организации всячески препятствуют этому. Один художник, один генерал, один герой или один злодей может умереть, но невозможно убить людей, нацию, идею — только если идея не произрастает из слабовольных и давится более сильными.

    Личностей могут запоминать, но организации всячески препятствуют этому. Один художник, один генерал, один герой или один злодей может умереть, но невозможно убить людей, нацию, идею — только если идея не произрастает из слабовольных и давится более сильными.