58 фраз про «нация» с глубоким смыслом

Собрали 58 цитат на тему «нация» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Спасибо, мать. — Вы можете укрыться здесь. Вы можете спрятаться на сеновале, никто не будет вас там искать. — А это поможет? — Это спасло бы жизнь мальчиков. — Я буду защищать всех людей, которые мне доверены. Я не хочу скрывать их в то время, пока война продолжается.

   — Спасибо, мать. — Вы можете укрыться здесь. Вы можете спрятаться на сеновале, никто не будет вас там искать. — А это поможет? — Это спасло бы жизнь мальчиков. — Я буду защищать всех людей, которые мне доверены. Я не хочу скрывать их в то время, пока война продолжается.

   — секунд-лейтенант Санд · фильм
2. «

   Правду узнать невозможно. Можно лишь поведать ее в предании: жил-был юноша, которого забрали от родных и увезли на другой конец света, он выжил и завел свою семью и в этом путешествии он стал героем новой нации. Надеюсь, моя история почтит его память, утешит нас всех и заставит гордиться...

   Правду узнать невозможно. Можно лишь поведать ее в предании: жил-был юноша, которого забрали от родных и увезли на другой конец света, он выжил и завел свою семью и в этом путешествии он стал героем новой нации. Надеюсь, моя история почтит его память, утешит нас всех и заставит гордиться...

   — Алекс Хейли · сериал
3. «

   Нация полностью использует свой потенциал тогда, когда каждый способен получить работу, к которой пригоден.

   Нация полностью использует свой потенциал тогда, когда каждый способен получить работу, к которой пригоден.

   — Джордж Оруэлл · книга
4. «

   США — самая прожорливая страна на свете, с какой стороны не посмотри. Мы поглощаем невероятное количество природных ресурсов. Если бы нации можно было сравнивать, мы были бы Картманами: жирными, самодовольными, противными и грязными.

   США — самая прожорливая страна на свете, с какой стороны не посмотри. Мы поглощаем невероятное количество природных ресурсов. Если бы нации можно было сравнивать, мы были бы Картманами: жирными, самодовольными, противными и грязными.

   — Ричард Хэнли · книга
5. «

   — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

   — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

   — Дэвид Митчелл · книга
6. «

   — Вся власть народу. — Позор уродам.

   — Вся власть народу. — Позор уродам.

   — Бодеван Кэш · фильм
7. «

   Нация, которая свято верит в то, что по крышам домов бегают зелёные человечки, будет обеими руками голосовать за наращивание вооружения и развитие космических программ.

   Нация, которая свято верит в то, что по крышам домов бегают зелёные человечки, будет обеими руками голосовать за наращивание вооружения и развитие космических программ.

   — Кристофер Бакли · книга
8. «

   Семья является «первородным ядром церковного прихода, общины, а отсюда и нации. Она, следовательно, является по самой своей природе первым из органических элементов государства».

   Семья является «первородным ядром церковного прихода, общины, а отсюда и нации. Она, следовательно, является по самой своей природе первым из органических элементов государства».

   — Антониу ди Оливейра Салазар
9. «

   Великие нации всегда действовали как бандиты, а малые страны — как проститутки.

   Великие нации всегда действовали как бандиты, а малые страны — как проститутки.

   — Стэнли Кубрик
10. «

    У англичан и у русских куда больше, чем в иных нациях, развито спокойное и твердое убеждение, что они — самые лучшие.

    У англичан и у русских куда больше, чем в иных нациях, развито спокойное и твердое убеждение, что они — самые лучшие.

    — Айрис Мёрдок · книга
11. «

    Опорой нации и ее рычагом является простой народ. Как бы ни была богата нация замечательными людьми, тем не менее, движущей силой ее остается простой народ — именно он и есть стан, ось и рычаг этой машины.

    Опорой нации и ее рычагом является простой народ. Как бы ни была богата нация замечательными людьми, тем не менее, движущей силой ее остается простой народ — именно он и есть стан, ось и рычаг этой машины.

    — Микаэл Лазаревич Налбандян
12. «

    Мифы и обряды — вот то, на чем основывается нация.

    Мифы и обряды — вот то, на чем основывается нация.

    — Артур Кларк · книга
13. «

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    — Александр Солженицын
14. «

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    — Бенджамин Дизраэли
15. «

    Благосостояние нации он определял по длине выброшенных сигаретных окурков.

    Благосостояние нации он определял по длине выброшенных сигаретных окурков.

    — Фэнни Флэгг · книга
16. «

    Что лучше отвлечёт людей от собственных невзгод, чем национальный праздник?

    Что лучше отвлечёт людей от собственных невзгод, чем национальный праздник?

    — Дженнифер Робсон · книга
17. «

    Есть одна особенность, когда говоришь с русскими. Такое ощущение, что они знают какую-то тайну. По глазам видно. Когда они слушают тебя, такое ощущение, что у них фейерверки в глазах. Потому что, откуда я родом, все очень экспрессивно, эмоционально! Поэтому мы никогда не были сильной державой. Наши делают целое представление, когда говорят. Но у русских все в глазах. Люди тут слушают тебя, и ты чувствуешь, что тебя понимают, как никто никогда раньше не понимал. И ты рассказываешь им ещё и ещё! А они слушают тебя с этими фейерверками в глазах. А потом ты ждешь, что же они ответят. Они подвигаются ближе и говорят что-то типа: — Любишь суп?.. — Да, знаете, я люблю суп. — Я знаю, где можно вкусного супа поесть... — И это всё, что ты можешь сказать мне после всей моей тирады о жизни? — Нет. Нужно идти сейчас, а то закроется.

    Есть одна особенность, когда говоришь с русскими. Такое ощущение, что они знают какую-то тайну. По глазам видно. Когда они слушают тебя, такое ощущение, что у них фейерверки в глазах. Потому что, откуда я родом, все очень экспрессивно, эмоционально! Поэтому мы никогда не были сильной державой. Наши делают целое представление, когда говорят. Но у русских все в глазах. Люди тут слушают тебя, и ты чувствуешь, что тебя понимают, как никто никогда раньше не понимал. И ты рассказываешь им ещё и ещё! А они слушают тебя с этими фейерверками в глазах. А потом ты ждешь, что же они ответят. Они подвигаются ближе и говорят что-то типа: — Любишь суп?.. — Да, знаете, я люблю суп. — Я знаю, где можно вкусного супа поесть... — И это всё, что ты можешь сказать мне после всей моей тирады о жизни? — Нет. Нужно идти сейчас, а то закроется.

    — Дилан Моран
18. «

    Народ, не имеющий национального самосознания, есть навоз, на котором произрастают другие народы.

    Народ, не имеющий национального самосознания, есть навоз, на котором произрастают другие народы.

    — Пётр Аркадьевич Столыпин
19. «

    События производят на воображение человека такое же действие, как время. Тому, кто много поездил и много повидал, кажется, будто он живёт на свете давным-давно; чем богаче история народа важными происшествиями, тем скорее ложится на неё отпечаток древности.

    События производят на воображение человека такое же действие, как время. Тому, кто много поездил и много повидал, кажется, будто он живёт на свете давным-давно; чем богаче история народа важными происшествиями, тем скорее ложится на неё отпечаток древности.

    — Джеймс Фенимор Купер · книга
20. «

    Англичане смотрят на французов как на врагов лишь за то, что они французы. Англичане ненавидят шотландцев лишь за то, что они шотландцы. Немцы враждуют с французами, испанцы — и с теми и с другими. Какая противоестественность во всем этом! Простое название местности разъединяет людей. Почему же такое множество других вещей не может примирить их? Ты, англичанин, ненавидишь француза. Но почему ты, человек, не можешь быть доброжелательным к другому человеку? Почему христианин не может быть доброжелательным к христианину?

    Англичане смотрят на французов как на врагов лишь за то, что они французы. Англичане ненавидят шотландцев лишь за то, что они шотландцы. Немцы враждуют с французами, испанцы — и с теми и с другими. Какая противоестественность во всем этом! Простое название местности разъединяет людей. Почему же такое множество других вещей не может примирить их? Ты, англичанин, ненавидишь француза. Но почему ты, человек, не можешь быть доброжелательным к другому человеку? Почему христианин не может быть доброжелательным к христианину?

    — Эразм Роттердамский · книга