Станислав давно вышел из того возраста, когда здравый смысл заглушается адреналином. Шах еще не означает мата, главное — продолжать партию, а не швырять доской в противника.
Ты боишься не их боли... а своей, Чарльз... И какой бы страшной она ни была, эта боль сделает тебя сильнее. Если позволишь себе почувствовать ее, если примешь ее, вот тогда эта боль сделает тебя невероятно сильным. Это наш величайший дар — выдерживать их боль, не ломаясь, и он возник из самой большой силы человека — надежды.
Надежда — это стремление души убедить себя в том, что желаемое сбудется... Страх же есть склонность души, убеждающая ее в том, что желание не сбудется.
Когда теряешь дорогого тебе человека, утешением в этой трагедии способна послужить лишь зыбкая, но столь необходимая надежда на то, что, может быть, — всё к лучшему.
Так появился великий Иной, который выбрал сторону зла и, по преданию, именно ему суждено будет погрузить мир во тьму, но пока есть те, кто верит в свет — надежда остается.
Всю жизнь мы пытаемся построить новые дороги, новые мосты, новые тропинки, чтобы та безграничная любовь, которую мы ищем, могла нас найти и достичь нашего сердца. Мы всё так же с надеждой смотрим на линию горизонта: на всякий случай.