157 цитат про «наказание» — большая подборка

Тема «наказание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 157 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Сознаю свою вину. Меру. Степень. Глубину. И прошу меня направить На текущую войну. Нет войны — я все приму - Ссылку. Каторгу. Тюрьму. Но желательно — в июле, И желательно — в Крыму.

   Сознаю свою вину. Меру. Степень. Глубину. И прошу меня направить На текущую войну. Нет войны — я все приму - Ссылку. Каторгу. Тюрьму. Но желательно — в июле, И желательно — в Крыму.

   — Леонид Филатов · книга
2. «

   Когда зло остаётся безнаказанным, небеса смотрят на нас со стыдом… =============== Когда преступление остаётся безнаказанным — нарушается гармония мира. Мы тоже должны умереть, чтобы круг мести замкнулся.

   Когда зло остаётся безнаказанным, небеса смотрят на нас со стыдом… =============== Когда преступление остаётся безнаказанным — нарушается гармония мира. Мы тоже должны умереть, чтобы круг мести замкнулся.

   — каро Оиси Ёсио Кураносукэ · фильм
3. «

   Телесное наказание может оставить глубокие раны в душе.

   Телесное наказание может оставить глубокие раны в душе.

   — Маргит Сандему · книга
4. «

   Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.

   Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.

   — Карл Маркс
5. «

   Свершившее зло, да будут наказаны. Если приговор вынесен так тому быть, таков закон. Родственные чувства какая бессмыслица. Существует закон, а эмоции пустая трата времени. Если мы не будем подчиняться законам, как это можем требовать от других?

   Свершившее зло, да будут наказаны. Если приговор вынесен так тому быть, таков закон. Родственные чувства какая бессмыслица. Существует закон, а эмоции пустая трата времени. Если мы не будем подчиняться законам, как это можем требовать от других?

   — Кучики Бьякуя · аниме
6. «

   Бог не наказывает, это неправда. Если кто и может нас наказать, так это только мы сами.

   Бог не наказывает, это неправда. Если кто и может нас наказать, так это только мы сами.

   — Анхель де Куатье · книга
7. «

   Бессмысленно блокировать интернет-пользователей, повинных в «пиратстве». Мне кажется, штрафа вполне достаточно, а отключать целую семью от интернета не следует — это все равно что посадить в тюрьму.

   Бессмысленно блокировать интернет-пользователей, повинных в «пиратстве». Мне кажется, штрафа вполне достаточно, а отключать целую семью от интернета не следует — это все равно что посадить в тюрьму.

   — Тимоти Джон Бернерс-Ли
8. «

   Один мудрец сказал богачам: — Клянусь именем Бога, что когда вы покинете сей мир, то ни к чему так не будете стремиться, как к тому, чтобы вернуться в него снова и творить добро, дабы удостоиться блаженства вечного и спасти себя от наказания. Так совершайте же благие дела сейчас, пока вы пребываете в мире сем, до того как вы покинете его и уже никогда не сможете вернуться снова.

   Один мудрец сказал богачам: — Клянусь именем Бога, что когда вы покинете сей мир, то ни к чему так не будете стремиться, как к тому, чтобы вернуться в него снова и творить добро, дабы удостоиться блаженства вечного и спасти себя от наказания. Так совершайте же благие дела сейчас, пока вы пребываете в мире сем, до того как вы покинете его и уже никогда не сможете вернуться снова.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
9. «

   А Бог молчит за тяжкий грех, За то, что в Боге усомнились, Он наказал любовью всех, Чтоб в муках верить научились.

   А Бог молчит за тяжкий грех, За то, что в Боге усомнились, Он наказал любовью всех, Чтоб в муках верить научились.
10. «

    Один убил по бродяжничеству, осаждаемый целым полком сыщиков, защищая свою свободу, жизнь, нередко умирая от голодной смерти; а другой режет маленьких детей из удовольствия резать, чувствовать на своих руках их тёплую кровь, насладиться их страхом, их последним голубиным трепетом под самым ножом. И что же? И тот и другой поступают в ту же каторгу.

    Один убил по бродяжничеству, осаждаемый целым полком сыщиков, защищая свою свободу, жизнь, нередко умирая от голодной смерти; а другой режет маленьких детей из удовольствия резать, чувствовать на своих руках их тёплую кровь, насладиться их страхом, их последним голубиным трепетом под самым ножом. И что же? И тот и другой поступают в ту же каторгу.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Дисциплина — договор между садистом и мазохистом, смысл коего в неизбежности нарушения и последующем наказании, к удовольствию обоих.

    Дисциплина — договор между садистом и мазохистом, смысл коего в неизбежности нарушения и последующем наказании, к удовольствию обоих.

    — Владимир Леви · книга
12. «

    Разберись, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи.

    Разберись, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи.

    — Александр Сергеевич Пушкин
13. «

    Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость — мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они «равнодушные» и растут, а не из-за «слабости воспитательной работы».

    Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость — мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они «равнодушные» и растут, а не из-за «слабости воспитательной работы».

    — Александр Солженицын · книга
14. «

    Вот, подлино, если бог хочет наказать, так отнимет прежде разум.

    Вот, подлино, если бог хочет наказать, так отнимет прежде разум.

    — Николай Гоголь · книга
15. «

    Любовь и привязанность — именно то, что воспитывает лучше, чем всякое наказание, чем любой метод или система.

    Любовь и привязанность — именно то, что воспитывает лучше, чем всякое наказание, чем любой метод или система.

    — Ирина Лукьянова · книга
16. «

    Иногда мне даже хочется, чтобы меня побили и наказали. Ну, хорошо, пусть нет Бога, но ведь должно же быть что-то, что ты уважаешь. Я не хочу быть центром своей Вселенной.

    Иногда мне даже хочется, чтобы меня побили и наказали. Ну, хорошо, пусть нет Бога, но ведь должно же быть что-то, что ты уважаешь. Я не хочу быть центром своей Вселенной.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    — Агата Кристи · книга
18. «

    После смерти души нескольких людей попали в Рай (ну, по крайней мере, им так показалось). В этом месте все их желания мгновенно исполнялись. Стоило им о чем-нибудь подумать, чего-то захотеть — и в тот же миг желаемое появлялось перед ними. Вот это жизнь!!! То, на что многие люди на земле тратили годы, а некоторые даже всю жизнь — здесь случалось в мгновение ока. Стоило только захотеть. Они чувствовали себя Богами и были безмерно счастливы.

    После смерти души нескольких людей попали в Рай (ну, по крайней мере, им так показалось). В этом месте все их желания мгновенно исполнялись. Стоило им о чем-нибудь подумать, чего-то захотеть — и в тот же миг желаемое появлялось перед ними. Вот это жизнь!!! То, на что многие люди на земле тратили годы, а некоторые даже всю жизнь — здесь случалось в мгновение ока. Стоило только захотеть. Они чувствовали себя Богами и были безмерно счастливы.
19. «

    Наказывать человека за его дурные дела все равно что греть огонь. Всякий человек, сделавший дурное, уже наказан тем, что лишен спокойствия и мучается совестью. Если же он не мучается совестью, то все те наказания, какие могут наложить на него люди, не исправят его, а только озлобят.

    Наказывать человека за его дурные дела все равно что греть огонь. Всякий человек, сделавший дурное, уже наказан тем, что лишен спокойствия и мучается совестью. Если же он не мучается совестью, то все те наказания, какие могут наложить на него люди, не исправят его, а только озлобят.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    — Энди Ларкин, если ты ведёшь себя как ребёнок, то с тобой поступят как с ребёнком! Мы отправим тебя... — Домой? — ...в детский сад! — В детский сад? — Да. Будешь рисовать пальцем, играть в кубики и говорить поезду «тю-тю-тю-тю». — Но я не был в детском саду с тех пор, как...был в детском саду. — Может на этот раз ты чему-нибудь научишься. Всё, Ларкин, пора в садик, деточка!

    — Энди Ларкин, если ты ведёшь себя как ребёнок, то с тобой поступят как с ребёнком! Мы отправим тебя... — Домой? — ...в детский сад! — В детский сад? — Да. Будешь рисовать пальцем, играть в кубики и говорить поезду «тю-тю-тю-тю». — Но я не был в детском саду с тех пор, как...был в детском саду. — Может на этот раз ты чему-нибудь научишься. Всё, Ларкин, пора в садик, деточка!

    — Директор · мультфильм