33 афоризмов на тему «Жизненные цитаты про насилие»

33 цитаты про «Жизненные цитаты про насилие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Обычно я избегаю физических методов воздействия, но они позволяют экономить время, которое тратится на всякие бесполезные споры.

   Обычно я избегаю физических методов воздействия, но они позволяют экономить время, которое тратится на всякие бесполезные споры.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Насилие — не выход. Не важно, насколько вы сердитесь, нужно держать себя в руках во время разговора.

   Насилие — не выход. Не важно, насколько вы сердитесь, нужно держать себя в руках во время разговора.

   — Главная героиня · игра
3. «

   Потому что я считаю, и это мое личное мнение, что есть только одна форма жизни, более низшая, чем мужчина, избивающий женщину, и это — крыса, больная сифилисом.

   Потому что я считаю, и это мое личное мнение, что есть только одна форма жизни, более низшая, чем мужчина, избивающий женщину, и это — крыса, больная сифилисом.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Мы как-то обсуждали проблему насилия с Ричардом Гиром, который уже много лет как ученик далай-ламы. И вот он говорит: «А может, ненасилие революционно?» Может, и так. Может, это и есть крайняя форма революции. Ведь в чем наша сущность? В жестокости или в любви, жалости? И в том и в другом. Но рано или поздно одна из сторон должна победить.

   Мы как-то обсуждали проблему насилия с Ричардом Гиром, который уже много лет как ученик далай-ламы. И вот он говорит: «А может, ненасилие революционно?» Может, и так. Может, это и есть крайняя форма революции. Ведь в чем наша сущность? В жестокости или в любви, жалости? И в том и в другом. Но рано или поздно одна из сторон должна победить.

   — Мартин Скорсезе
5. «

   — Ты думаешь, он знает наш язык? — Язык насилия универсален.

   — Ты думаешь, он знает наш язык? — Язык насилия универсален.

   — Алекс Кош · книга
6. «

   Кажется, у меня есть какая-то особая тяга к фильмам с высокой концентрацией насилия в кадре. В определенной степени я уже потерял всякую чувствительность к сценам такого рода, поэтому сами по себе они меня не трогают.

   Кажется, у меня есть какая-то особая тяга к фильмам с высокой концентрацией насилия в кадре. В определенной степени я уже потерял всякую чувствительность к сценам такого рода, поэтому сами по себе они меня не трогают.

   — Леонардо Ди Каприо
7. «

   Диктатура иногда необходима. Только если она направлена во благо, но чаще всего она лишь прикрывается благими целями, просто совершая насилие…

   Диктатура иногда необходима. Только если она направлена во благо, но чаще всего она лишь прикрывается благими целями, просто совершая насилие…

   — Дмитрий Игнатов · книга
8. «

   Конечно, насилием проблему не решить, но только так можно достучаться до идиота.

   Конечно, насилием проблему не решить, но только так можно достучаться до идиота.

   — Су Люй Сянвей
9. «

   Бить женщину — это исключительное скотство!

   Бить женщину — это исключительное скотство!

   — Андрей Васильев (напарник Алексея) · сериал
10. «

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    — Вадим Панов · книга
11. «

    Если экран не выбил мозги, на помощь приходит дубинка.

    Если экран не выбил мозги, на помощь приходит дубинка.

    — Аркадий Филиппович Давидович
12. «

    — Помнишь ту женщину, в магазине? Ты не попыталась ей помочь. — Я же сказала. Это не наше дело. — Когда один человек обижает другого, разве это не наше дело? — Я понимаю, о чем ты говоришь, но что я могла сделать? — Если все будут так думать, то кто же тогда позаботиться о тех, кто не может постоять за себя сам? — Что я должна была делать? Это могло кончиться насилием. — Есть вещи пострашнее насилия. — И что же это? — Безразличие.

    — Помнишь ту женщину, в магазине? Ты не попыталась ей помочь. — Я же сказала. Это не наше дело. — Когда один человек обижает другого, разве это не наше дело? — Я понимаю, о чем ты говоришь, но что я могла сделать? — Если все будут так думать, то кто же тогда позаботиться о тех, кто не может постоять за себя сам? — Что я должна была делать? Это могло кончиться насилием. — Есть вещи пострашнее насилия. — И что же это? — Безразличие.

    — Генри · фильм
13. «

    Люди, которые подвергались насилию со стороны своих отцов или отчимов, были злы на своих обидчиков, но еще более обозлены на своих матерей, которые на защитили их и позволили насилию продолжаться. Они видели в себе принесенных в жертву агнцев, а в матерях пассивных, слабых и нежелающих противостоять обидчику и встать на защиту своих детей женщин. Многие женщины в таких ситуациях утешают себя, говоря: «Но я же ничего не делала, как я могу быть виноватой?». Однако когда женщина стоит в стороне или отворачивается, когда с ее ребенком обращаются жестоко, она становится молчаливым сообщником обидчика. И ее дети видят ее содействующей совершаемому против них преступлению. Любое физическое насилие над ребенком — это преступление.

    Люди, которые подвергались насилию со стороны своих отцов или отчимов, были злы на своих обидчиков, но еще более обозлены на своих матерей, которые на защитили их и позволили насилию продолжаться. Они видели в себе принесенных в жертву агнцев, а в матерях пассивных, слабых и нежелающих противостоять обидчику и встать на защиту своих детей женщин. Многие женщины в таких ситуациях утешают себя, говоря: «Но я же ничего не делала, как я могу быть виноватой?». Однако когда женщина стоит в стороне или отворачивается, когда с ее ребенком обращаются жестоко, она становится молчаливым сообщником обидчика. И ее дети видят ее содействующей совершаемому против них преступлению. Любое физическое насилие над ребенком — это преступление.

    — Сьюзан Форвард · книга
14. «

    Всякий, кто однажды провозгласил насилие своим методом, неумолимо должен избрать ложь своим принципом.

    Всякий, кто однажды провозгласил насилие своим методом, неумолимо должен избрать ложь своим принципом.

    — Александр Солженицын
15. «

    Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя.

    Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя.

    — Рю Мураками · книга
16. «

    Нашего почитания заслуживает тот, кто господствует над умами силою правды, а не те, которые насилием делают рабов.

    Нашего почитания заслуживает тот, кто господствует над умами силою правды, а не те, которые насилием делают рабов.

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
17. «

    Изнасилование, зверские убийства, бандитизм и прочий насильственный непрофессионализм – это следствие ярости или безумия. Люди, которые совершают такие преступления, по существу, часто вообще не преступники. Ревнивые супруги, обиженные юнцы, иногда просто сумасшедшие… Но именно из-за них у настоящих преступников такая дурная слава.

    Изнасилование, зверские убийства, бандитизм и прочий насильственный непрофессионализм – это следствие ярости или безумия. Люди, которые совершают такие преступления, по существу, часто вообще не преступники. Ревнивые супруги, обиженные юнцы, иногда просто сумасшедшие… Но именно из-за них у настоящих преступников такая дурная слава.

    — Ив Форвард · книга
18. «

    В мире одна лишь вещь хуже насилия – это капитуляция перед насилием.

    В мире одна лишь вещь хуже насилия – это капитуляция перед насилием.

    — Оз Амос · книга
19. «

    Насилие – это не всегда побои. Это может быть словесное оскорбление или шантаж, гиперконтроль или, наоборот, ранящее равнодушие. Вариантов множество. Но закономерность одна: начавшись, это не остановится, а будет развиваться. Сейчас в большой моде мысль о том, что если женщина изменится сама, то изменится и ее муж. Это очень опасное заблуждение в случаях, когда дело касается агрессии, особенно физической. Не женщина сделала своего мужа таким. Она такого выбрала. Уже «в готовом виде». И ей не под силу изменить его, если ему так жить удобно.

    Насилие – это не всегда побои. Это может быть словесное оскорбление или шантаж, гиперконтроль или, наоборот, ранящее равнодушие. Вариантов множество. Но закономерность одна: начавшись, это не остановится, а будет развиваться. Сейчас в большой моде мысль о том, что если женщина изменится сама, то изменится и ее муж. Это очень опасное заблуждение в случаях, когда дело касается агрессии, особенно физической. Не женщина сделала своего мужа таким. Она такого выбрала. Уже «в готовом виде». И ей не под силу изменить его, если ему так жить удобно.
20. «

    Нет нужды говорить, что подавляющее большинство строго соблюдающих предписания религии евреев и христиан исключительно приличные люди, которые не оправдывают геноцид, изнасилование и рабство или побивание камнями за незначительные правонарушения. Они относятся к Библии скорее как к талисману. В последние столетия и тысячелетия Библию подправляли, трактовали аллегорически, заменяли менее жестокими текстами или осторожно обходили вниманием. И главное как раз в этом. Чувствительность к насилию изменилась настолько, что в отношении к Библии религиозные люди проводят различия: они превозносят ее как символ нравственности, но собственную мораль основывают на более современных принципах.

    Нет нужды говорить, что подавляющее большинство строго соблюдающих предписания религии евреев и христиан исключительно приличные люди, которые не оправдывают геноцид, изнасилование и рабство или побивание камнями за незначительные правонарушения. Они относятся к Библии скорее как к талисману. В последние столетия и тысячелетия Библию подправляли, трактовали аллегорически, заменяли менее жестокими текстами или осторожно обходили вниманием. И главное как раз в этом. Чувствительность к насилию изменилась настолько, что в отношении к Библии религиозные люди проводят различия: они превозносят ее как символ нравственности, но собственную мораль основывают на более современных принципах.

    — Стивен Пинкер · книга