207 цитат про «насилие», которые захочется сохранить

Собрали 207 цитат на тему «насилие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если дети могут пережить насилие у себя дома, то они могут справиться с насилием и в школах.

   Если дети могут пережить насилие у себя дома, то они могут справиться с насилием и в школах.

   — Джордж Карлин
2. «

   Перед Новым годом по улице ходили десять подвыпивших берсерков средним весом в сто килограммов и заставляли людей делать добрые дела. Если кто-то отказывался, его били ногами. Это был особый проект Гая, носивший кодовое название «Нести добро в массы».

   Перед Новым годом по улице ходили десять подвыпивших берсерков средним весом в сто килограммов и заставляли людей делать добрые дела. Если кто-то отказывался, его били ногами. Это был особый проект Гая, носивший кодовое название «Нести добро в массы».

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   Только диктатура насилия может эффективно управлять человеческими массами. Только диктатура насилия может конвертировать зло во благо и обеспечить прогресс для всех.

   Только диктатура насилия может эффективно управлять человеческими массами. Только диктатура насилия может конвертировать зло во благо и обеспечить прогресс для всех.

   — Дмитрий Игнатов · книга
4. «

   Насилие подстрекает и оправдывает насилие.

   Насилие подстрекает и оправдывает насилие.

   — Теофиль Готье · книга
5. «

   Насилием добродетель не насадить.

   Насилием добродетель не насадить.

   — Люк де Клапье де Вовенарг
6. «

   Насильство возникает только тогда, когда ты чувствуешь себя в роли жертвы.

   Насильство возникает только тогда, когда ты чувствуешь себя в роли жертвы.

   — Бернар Вербер · книга
7. «

   Детские мультфильмы — это просто пособие по нанесению травм, потому что в детских мультиках нет смерти. Там всё, что получает кот, если его мышь ударит сковородкой по лицу — это лицо в форме сковородки. Упал на голову кирпич — яркая пульсирующая шишка. Засунул пальцы в розетку — яркие звёздочки в разные стороны. Насилие это даже весело. Надо, чтобы всё было как в жизни: бросил кот на мышонка наковальню — всё. В следующей серии грустные мыши в чёрных косынках ходят по соседям, спрашивают, есть ли лишние стулья.

   Детские мультфильмы — это просто пособие по нанесению травм, потому что в детских мультиках нет смерти. Там всё, что получает кот, если его мышь ударит сковородкой по лицу — это лицо в форме сковородки. Упал на голову кирпич — яркая пульсирующая шишка. Засунул пальцы в розетку — яркие звёздочки в разные стороны. Насилие это даже весело. Надо, чтобы всё было как в жизни: бросил кот на мышонка наковальню — всё. В следующей серии грустные мыши в чёрных косынках ходят по соседям, спрашивают, есть ли лишние стулья.

   — Стас Старовойтов
8. «

   Доживаем века в ожидании мессии, Каждый день — праздник ультранасилия.

   Доживаем века в ожидании мессии, Каждый день — праздник ультранасилия.
9. «

   В мире одна лишь вещь хуже насилия – это капитуляция перед насилием.

   В мире одна лишь вещь хуже насилия – это капитуляция перед насилием.

   — Оз Амос · книга
10. «

    Я знаете ли, не выношу шума, возни, насилий и всяких вещей в этом роде. В особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания, ярости или иной какой-нибудь крик.

    Я знаете ли, не выношу шума, возни, насилий и всяких вещей в этом роде. В особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания, ярости или иной какой-нибудь крик.

    — Михаил Булгаков · книга
11. «

    Подчас не делать ничего и есть высшее проявление насилия.

    Подчас не делать ничего и есть высшее проявление насилия.

    — Славой Жижек · книга
12. «

    Прощение — это не амнезия, не забывание прошлого. До тех пор пока наш мозг в порядке, мы будем помнить пережитое в прошлом. Только понимание и сострадание могут освободить нас от тех, кто был с нами жесток. Агрессоры не снаружи — они внутри нас, в каждой клеточке нашего тела. Они непостижимым и необъяснимым образом являются частью нас самих. Мы не можем удалить их из памяти, но можем трансформировать эту память.

    Прощение — это не амнезия, не забывание прошлого. До тех пор пока наш мозг в порядке, мы будем помнить пережитое в прошлом. Только понимание и сострадание могут освободить нас от тех, кто был с нами жесток. Агрессоры не снаружи — они внутри нас, в каждой клеточке нашего тела. Они непостижимым и необъяснимым образом являются частью нас самих. Мы не можем удалить их из памяти, но можем трансформировать эту память.

    — Данг Нгием · книга
13. «

    Мы оккупировали Венгрию и Чехословакию, мы принудили Польшу высечь саму себя – и что они сделали потом? Они рванули от нас к чёртовой матери, и нет у нас теперь более стойких противников в Европе, чем эти наши братские когда-то народы. Но чёрт с ней, с исторической перспективой.

    Мы оккупировали Венгрию и Чехословакию, мы принудили Польшу высечь саму себя – и что они сделали потом? Они рванули от нас к чёртовой матери, и нет у нас теперь более стойких противников в Европе, чем эти наши братские когда-то народы. Но чёрт с ней, с исторической перспективой.

    — Григорий Ревзин
14. «

    Обычно я избегаю физических методов воздействия, но они позволяют экономить время, которое тратится на всякие бесполезные споры.

    Обычно я избегаю физических методов воздействия, но они позволяют экономить время, которое тратится на всякие бесполезные споры.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.

    — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.

    — Кассандра Клэр · книга
16. «

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    — Вадим Панов · книга
17. «

    Она молчит – тем особым молчанием женщины, которая быстро привыкла к насилию и готова на все, чтобы выжить.

    Она молчит – тем особым молчанием женщины, которая быстро привыкла к насилию и готова на все, чтобы выжить.

    — Саба Тахир · книга
18. «

    Насилие, превращенное в зрелище, растлевает невинные души.

    Насилие, превращенное в зрелище, растлевает невинные души.

    — Дж. М. Кутзее · книга
19. «

    Враждебный настрой агрессора по отношению к себе — это самое последнее, что осознает жертва эмоционального насилия.

    Враждебный настрой агрессора по отношению к себе — это самое последнее, что осознает жертва эмоционального насилия.

    — Патрисия Эванс
20. «

    Мужчины, воспитанные отцом-мизогином, могут впитать отцовское презрение к женщинам еще в раннем детстве. Мальчик усваивает, что мужчины всегда должны контролировать женщин, а чтобы добиться этого контроля, мужчины должны женщин запугивать, делать им больно, унижать их. Одновременно он научается, что есть только один способ завоевать одобрение отца — вести себя так, как этого хочет он.

    Мужчины, воспитанные отцом-мизогином, могут впитать отцовское презрение к женщинам еще в раннем детстве. Мальчик усваивает, что мужчины всегда должны контролировать женщин, а чтобы добиться этого контроля, мужчины должны женщин запугивать, делать им больно, унижать их. Одновременно он научается, что есть только один способ завоевать одобрение отца — вести себя так, как этого хочет он.

    — Сьюзан Форвард · книга