294 фразы на тему «насилие» для дневника

Собрали 294 цитаты на тему «насилие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Вы всё пытаетесь решить насилием. Вы слишком долго попирали любовь. — Опять любовный бред. Твоя шизанутость на любовной чепухе меня бесит. — Ваш путь источник несчастья на небесах и в мире людей.

   — Вы всё пытаетесь решить насилием. Вы слишком долго попирали любовь. — Опять любовный бред. Твоя шизанутость на любовной чепухе меня бесит. — Ваш путь источник несчастья на небесах и в мире людей.

   — Флонна · аниме
2. «

   Многие насильники вовсе не являются больными людьми. Это личности, которые верят, что могут безнаказанно навязать свою волю другим.

   Многие насильники вовсе не являются больными людьми. Это личности, которые верят, что могут безнаказанно навязать свою волю другим.

   — Тед Банди
3. «

   Толпа — это всегда насилие.

   Толпа — это всегда насилие.

   — Азия Ардженто
4. «

   В тюрьмах — Тюменской, Екатеринбургской, Томской и на этапах Нехлюдов видел, как эта цель, которую, казалось, поставило себе общество, успешно достигалась. Люди простые, обыкновенные, с требованиями русской общественной, крестьянской, христианской нравственности, оставляли эти понятия и усваивали новые, острожные, состоящие, главное, в том, что всякое поругание, насилие над человеческою личностью, всякое уничтожение ее позволено, когда оно выгодно. Люди, пожившие в тюрьме, всем существом своим узнавали, что, судя по тому, что происходит над ними, все те нравственные законы уважения и сострадания к человеку, которые проповедываются и церковными и нравственными учителями, в действительности отменены, и что поэтому и им не следует держаться их. Нехлюдов видел это на всех знакомых ему арестантах: на Федорове, на Макаре и даже на Тарасе, который, проведя два месяца на этапах, поразил Нехлюдова безнравственностью своих суждений. Дорогой Нехлюдов узнал, как бродяги, убегая в тайгу, подговаривают с собой товарищей и потом, убивая их, питаются их мясом. Он видел живого человека, обвинявшегося и признавшегося в этом. И ужаснее всего было то, что случаи людоедства были не единичны, а постоянно повторялись.

   В тюрьмах — Тюменской, Екатеринбургской, Томской и на этапах Нехлюдов видел, как эта цель, которую, казалось, поставило себе общество, успешно достигалась. Люди простые, обыкновенные, с требованиями русской общественной, крестьянской, христианской нравственности, оставляли эти понятия и усваивали новые, острожные, состоящие, главное, в том, что всякое поругание, насилие над человеческою личностью, всякое уничтожение ее позволено, когда оно выгодно. Люди, пожившие в тюрьме, всем существом своим узнавали, что, судя по тому, что происходит над ними, все те нравственные законы уважения и сострадания к человеку, которые проповедываются и церковными и нравственными учителями, в действительности отменены, и что поэтому и им не следует держаться их. Нехлюдов видел это на всех знакомых ему арестантах: на Федорове, на Макаре и даже на Тарасе, который, проведя два месяца на этапах, поразил Нехлюдова безнравственностью своих суждений. Дорогой Нехлюдов узнал, как бродяги, убегая в тайгу, подговаривают с собой товарищей и потом, убивая их, питаются их мясом. Он видел живого человека, обвинявшегося и признавшегося в этом. И ужаснее всего было то, что случаи людоедства были не единичны, а постоянно повторялись.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   В пристрастии к насилию есть своя магия, ощущение, что мир всегда будет сдаваться на твою милость.

   В пристрастии к насилию есть своя магия, ощущение, что мир всегда будет сдаваться на твою милость.

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   «Никто в семье не должен иметь абсолютную власть друг над другом. Любое насилие ради любви — убивает любовь»

   «Никто в семье не должен иметь абсолютную власть друг над другом. Любое насилие ради любви — убивает любовь»

   — Владимир Болтунов · книга
7. «

   – Я всегда полагал, – промолвил он, – что путь насилия – это путь тех, кто ни на что не годен, а пустые угрозы – жалкое орудие слабоумных.

   – Я всегда полагал, – промолвил он, – что путь насилия – это путь тех, кто ни на что не годен, а пустые угрозы – жалкое орудие слабоумных.

   — Нил Гейман · книга
8. «

   Да, меня зовут Джонни 23. #А, так ты Джонни 23. Конечно, я тебя знаю. Двадцать три случая изнасилования. Смотри, каждое сердце — для каждой из моих 23-х шлюшек. Знай они правду, называли бы меня Джонни 600. Ну, это звучит совсем иначе. В любом случае, я презираю насильников. Для меня ты где-то между тараканом и этой белой хренью, Которая собирается в уголках рта, когда пить хочется.

   Да, меня зовут Джонни 23. #А, так ты Джонни 23. Конечно, я тебя знаю. Двадцать три случая изнасилования. Смотри, каждое сердце — для каждой из моих 23-х шлюшек. Знай они правду, называли бы меня Джонни 600. Ну, это звучит совсем иначе. В любом случае, я презираю насильников. Для меня ты где-то между тараканом и этой белой хренью, Которая собирается в уголках рта, когда пить хочется.

   — Вирус · фильм
9. «

   — Ваша планета запрещена для открытого посещения... — Почему? — Крайне агрессивная социальная среда. Несмотря на близкие к идеальным климатические условия, четыре миллиарда насильственных смертей за последние пять тысяч лет. За этот же период около пятнадцати тысяч крупных вооруженных конфликтов. Тотальное истощение ресурсов и вымирание человеческой расы. Не более шестисот лет. Контакт с неразвитыми цивилизациями лишь ускоряет их гибель.

   — Ваша планета запрещена для открытого посещения... — Почему? — Крайне агрессивная социальная среда. Несмотря на близкие к идеальным климатические условия, четыре миллиарда насильственных смертей за последние пять тысяч лет. За этот же период около пятнадцати тысяч крупных вооруженных конфликтов. Тотальное истощение ресурсов и вымирание человеческой расы. Не более шестисот лет. Контакт с неразвитыми цивилизациями лишь ускоряет их гибель.

   — Искусственный интеллект · фильм
10. «

    Война – это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю.

    Война – это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю.

    — Карл фон Клаузевиц · книга
11. «

    Я тоже раньше считала, что это неправильно. Я думала, что люди, которые просто вопят «убейте их!», «они должны сдохнуть!» и все такое прочее, – просто дебилы. Даже если человек совершает преступление, это всего лишь одна его сторона, у него могут быть другие, хорошие стороны, и вообще во всех прочих отношениях он может быть примерным человеком, и поэтому я была убеждена, что, если ты его действительно хорошо знаешь, ты не нажмешь на кнопочку «казнить». Но сейчас я думаю иначе! Таким людям самое место в аду.

    Я тоже раньше считала, что это неправильно. Я думала, что люди, которые просто вопят «убейте их!», «они должны сдохнуть!» и все такое прочее, – просто дебилы. Даже если человек совершает преступление, это всего лишь одна его сторона, у него могут быть другие, хорошие стороны, и вообще во всех прочих отношениях он может быть примерным человеком, и поэтому я была убеждена, что, если ты его действительно хорошо знаешь, ты не нажмешь на кнопочку «казнить». Но сейчас я думаю иначе! Таким людям самое место в аду.

    — Эйдзи Микагэ · книга
12. «

    В нашем мире все перевернулось с ног на голову. Люди спокойно относятся к насилию, совершаемому на их глазах, но каждый, не похожий на них, вызывает у них отвращение.

    В нашем мире все перевернулось с ног на голову. Люди спокойно относятся к насилию, совершаемому на их глазах, но каждый, не похожий на них, вызывает у них отвращение.

    — Бернар Вербер · книга
13. «

    — Ты посчитаешь, что я сошла с ума. Но это я во всем виновата, в основном... Кэй ударила кулаком по полированному столику красного дерева. Раздался звук, похожий на выстрел из малокалиберного пистолета. Бев подпрыгнула. — Не смей так говорить, — сказала Кэй. Ее щеки горели, карие глаза сверкали от негодования. — Сколько лет мы с тобой дружим? Девять? Десять? Если ты еще раз скажешь, что ты во всем виновата, меня стошнит. Поняла? Меня сейчас чуть не стошнило, мать твою. Ты сейчас не виновата ни в чем, и раньше не была виновата, и не будешь виновата никогда. Неужели ты не понимаешь, что почти все твои друзья знали, что рано или поздно он тебя покалечит, может быть, убьет? Беверли смотрела на нее широко раскрытыми глазами. — И твоя самая большая вина в том, что ты продолжала жить с ним и дала случиться тому, что случилось. Но теперь ты ушла от него. Благодари Бога, что он защитил тебя. И ты сидишь здесь, с поломанными ногтями, порезанной ногой, со следами от ремня на спине, и говоришь мне, что ты во всем виновата?!

    — Ты посчитаешь, что я сошла с ума. Но это я во всем виновата, в основном... Кэй ударила кулаком по полированному столику красного дерева. Раздался звук, похожий на выстрел из малокалиберного пистолета. Бев подпрыгнула. — Не смей так говорить, — сказала Кэй. Ее щеки горели, карие глаза сверкали от негодования. — Сколько лет мы с тобой дружим? Девять? Десять? Если ты еще раз скажешь, что ты во всем виновата, меня стошнит. Поняла? Меня сейчас чуть не стошнило, мать твою. Ты сейчас не виновата ни в чем, и раньше не была виновата, и не будешь виновата никогда. Неужели ты не понимаешь, что почти все твои друзья знали, что рано или поздно он тебя покалечит, может быть, убьет? Беверли смотрела на нее широко раскрытыми глазами. — И твоя самая большая вина в том, что ты продолжала жить с ним и дала случиться тому, что случилось. Но теперь ты ушла от него. Благодари Бога, что он защитил тебя. И ты сидишь здесь, с поломанными ногтями, порезанной ногой, со следами от ремня на спине, и говоришь мне, что ты во всем виновата?!

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Насилие — не выход. Не важно, насколько вы сердитесь, нужно держать себя в руках во время разговора.

    Насилие — не выход. Не важно, насколько вы сердитесь, нужно держать себя в руках во время разговора.

    — Главная героиня · игра
15. «

    Какая боль может оправдать насилие над тем кого любишь?

    Какая боль может оправдать насилие над тем кого любишь?
16. «

    Я считаю, что, когда женщина ощутит всю ответственность в выборе мужчины, она будет думать — а что, если она выйдет замуж за того, кто будет потом ее ***ить? Она будут более расчетливо выбирать себе мужчину. Оттого количество нормальных браков возрастет. Она пообщается с подружкой, которая будет плакаться, что ее муж Вася ее ***ит бутылкой за то, что та пересолила голубцы, и лишний раз подумает — а стоит ли кидаться на первый хуй, который посчитала крутым? Возрастет чувство ответственности выбора. Женщина в тандеме с уебаном не сможет воспитать нормального ребенка. Теперь бабы будут более дальновидны и выбирать себе более лучших мужчин и делать от них нормальных, воспитанных людей.

    Я считаю, что, когда женщина ощутит всю ответственность в выборе мужчины, она будет думать — а что, если она выйдет замуж за того, кто будет потом ее ***ить? Она будут более расчетливо выбирать себе мужчину. Оттого количество нормальных браков возрастет. Она пообщается с подружкой, которая будет плакаться, что ее муж Вася ее ***ит бутылкой за то, что та пересолила голубцы, и лишний раз подумает — а стоит ли кидаться на первый хуй, который посчитала крутым? Возрастет чувство ответственности выбора. Женщина в тандеме с уебаном не сможет воспитать нормального ребенка. Теперь бабы будут более дальновидны и выбирать себе более лучших мужчин и делать от них нормальных, воспитанных людей.

    — Алексей Шевцов (itpedia)
17. «

    Ничто так хорошо не развязывает язык упрямому молчуну, как небольшая доля своевременного насилия.

    Ничто так хорошо не развязывает язык упрямому молчуну, как небольшая доля своевременного насилия.

    — Поппи Брайт · книга
18. «

    Я заявляю, что американские дети всю свою жизнь подвергаются насилию, реальному и воображаемому. И вот я здесь. Это похоже на отрывок из фильма «Бонни и Клайд». Единственное, чего мне не хватает, так это кукурузы. Я знаю, они думают, что в конце концов все закончится хорошо. Они не могут думать иначе. Надеются ли они, что я убью кого-нибудь еще?

    Я заявляю, что американские дети всю свою жизнь подвергаются насилию, реальному и воображаемому. И вот я здесь. Это похоже на отрывок из фильма «Бонни и Клайд». Единственное, чего мне не хватает, так это кукурузы. Я знаю, они думают, что в конце концов все закончится хорошо. Они не могут думать иначе. Надеются ли они, что я убью кого-нибудь еще?

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Я против насилия. Потому что, когда кажется, что зло делает добро, это добро ненадолго. А зло остается навечно.

    Я против насилия. Потому что, когда кажется, что зло делает добро, это добро ненадолго. А зло остается навечно.

    — Махатма Ганди
20. «

    Бить женщину — это исключительное скотство!

    Бить женщину — это исключительное скотство!

    — Андрей Васильев (напарник Алексея) · сериал