116 сильных цитат: «насмешки»

Собрали 116 цитат на тему «насмешки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Остроумное высказывание ровным счётом ничего не доказывает.

   Остроумное высказывание ровным счётом ничего не доказывает.

   — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
2. «

   — Почему сэр Гвиздо покидает нас? — Он сказал, что мы все погибнем. — Всё это полная чушь! — Хм... может, он всё-таки прав? — Ничего он не прав! Вы самый сильный! Сильнее, чем рыцарь Готик! — Гвиздо говорит, что жизнь не волшебная сказка. — Да что он знает, этот сэр Гвиздо! И вообще, кто он такой, Гвиздо? Лорд Зануда и Брюзга? Сэр Старый Хрыч? Господин Волдырь-на-Пятке? — Он был моим другом.

   — Почему сэр Гвиздо покидает нас? — Он сказал, что мы все погибнем. — Всё это полная чушь! — Хм... может, он всё-таки прав? — Ничего он не прав! Вы самый сильный! Сильнее, чем рыцарь Готик! — Гвиздо говорит, что жизнь не волшебная сказка. — Да что он знает, этот сэр Гвиздо! И вообще, кто он такой, Гвиздо? Лорд Зануда и Брюзга? Сэр Старый Хрыч? Господин Волдырь-на-Пятке? — Он был моим другом.

   — Лиан-Чу · мультфильм
3. «

   — Подумаешь, я ее просто толстой назвал, что, из-за этого МЧС вызывать, что ли? — Вы назвали ее толстой?! — Нет! Я ее назвал жирной... Ну, не так, чтобы сказать, что ты жирная... ну жирненькая. Сарделькой назвал, сарделиной.

   — Подумаешь, я ее просто толстой назвал, что, из-за этого МЧС вызывать, что ли? — Вы назвали ее толстой?! — Нет! Я ее назвал жирной... Ну, не так, чтобы сказать, что ты жирная... ну жирненькая. Сарделькой назвал, сарделиной.

   — Татьяна Александровна Чернышова · сериал
4. «

   — Девяносто четыре процента! — радостно сообщил он мне. Я вопросительно поднял бровь — ну, во всяком случае, попытался изобразить именно это. — Меня давно занимал вопрос, сколько людей ковыряют пальцем в носу, когда уверены, что их никто не видит. Так вот, я опросил ровно сто человек — из них девяносто четыре сознались!

   — Девяносто четыре процента! — радостно сообщил он мне. Я вопросительно поднял бровь — ну, во всяком случае, попытался изобразить именно это. — Меня давно занимал вопрос, сколько людей ковыряют пальцем в носу, когда уверены, что их никто не видит. Так вот, я опросил ровно сто человек — из них девяносто четыре сознались!

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Если желание настоящее, то ему не страшны насмешки.

   Если желание настоящее, то ему не страшны насмешки.

   — Ольга Лукас · книга
6. «

   — Быть этого не может! Это мой футбольный кубок! Не верится, что папа его хранил. — Да, было время, когда ты не был похож на девчонку.

   — Быть этого не может! Это мой футбольный кубок! Не верится, что папа его хранил. — Да, было время, когда ты не был похож на девчонку.

   — Дин Винчестер · сериал
7. «

   Он был весел, но не так, как Нэндил. Тот был весел от того, что весь был цельный, а Лауральдо был весел, но надтреснут внутри. Его отличала бесшабашность и показное легкомыслие, свойственные многим эльфам, идущим за сыновьями Феанора. Так легкомысленны и насмешливы напоказ люди, носящие в себе какую-то глубокую рану. Те, кому хочется забыться. Те, кто страдает, но боится сострадания и изо всех сил показывает, что страдание ему неведомо. Они горячо кидаются на поиски приключений и любят о них со смехом рассказывать, но на самом деле ищут смерти. Берен и сам был таким до встречи с Лютиэн. Как подружились Лауральдо и молчальник Лоссар — загадка, но они подходили друг другу как пламя светильнику. Лауральдо говорил обо всем и ни о чем со всеми — но только с Лоссаром он мог молчать. Тот не произносил ни слова — но Лауральдо в его присутствии не тяготила тишина. Он переставал насмешничать над миром, потому что переставал его бояться.

   Он был весел, но не так, как Нэндил. Тот был весел от того, что весь был цельный, а Лауральдо был весел, но надтреснут внутри. Его отличала бесшабашность и показное легкомыслие, свойственные многим эльфам, идущим за сыновьями Феанора. Так легкомысленны и насмешливы напоказ люди, носящие в себе какую-то глубокую рану. Те, кому хочется забыться. Те, кто страдает, но боится сострадания и изо всех сил показывает, что страдание ему неведомо. Они горячо кидаются на поиски приключений и любят о них со смехом рассказывать, но на самом деле ищут смерти. Берен и сам был таким до встречи с Лютиэн. Как подружились Лауральдо и молчальник Лоссар — загадка, но они подходили друг другу как пламя светильнику. Лауральдо говорил обо всем и ни о чем со всеми — но только с Лоссаром он мог молчать. Тот не произносил ни слова — но Лауральдо в его присутствии не тяготила тишина. Он переставал насмешничать над миром, потому что переставал его бояться.

   — Ольга Брилёва · книга
8. «

   Жалость хуже насмешек.

   Жалость хуже насмешек.
9. «

   Да в шутке проку больше, чем в ударе.

   Да в шутке проку больше, чем в ударе.

   — Генрик Ибсен · книга
10. «

    Самоубийство – это насмешка над теми, кто отдал бы все за здоровое, сильное тело. Насмешка над матерью, выхаживающей неизлечимо больного ребенка. Над мужчиной, который дни и ночи проводит у постели умирающей жены. Над стариком, который не в силах спасти единственного сына.

    Самоубийство – это насмешка над теми, кто отдал бы все за здоровое, сильное тело. Насмешка над матерью, выхаживающей неизлечимо больного ребенка. Над мужчиной, который дни и ночи проводит у постели умирающей жены. Над стариком, который не в силах спасти единственного сына.

    — Кристина Старк · книга
11. «

    Это не малодушие, хотя так обычно считают, а прекрасное дерзновение — насмеяться, даже в ущерб себе, над тем, что люди ценят превыше всего.

    Это не малодушие, хотя так обычно считают, а прекрасное дерзновение — насмеяться, даже в ущерб себе, над тем, что люди ценят превыше всего.

    — Гюстав Флобер · книга
12. «

    Ты не будешь слышать, как мир смеется над тобой, если ты смеешься громче.

    Ты не будешь слышать, как мир смеется над тобой, если ты смеешься громче.
13. «

    Разговор, из которого изгнан дух насмешки, всегда будет скучен и бесцветен.

    Разговор, из которого изгнан дух насмешки, всегда будет скучен и бесцветен.

    — Ричард Шеридан · книга
14. «

    Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем.

    Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем.

    — Марина Цветаева
15. «

    Смейся с другими, а не над другими.

    Смейся с другими, а не над другими.

    — Элберт Грин Хаббард
16. «

    Всё им смешно — и доблесть, и таланты. И внешний вид прославленных вождей, Приказы, речи их, призывы к битве, И пораженья наши, и победы, Успехи и потери: всё у них Лишь повод для нелепого глумленья.

    Всё им смешно — и доблесть, и таланты. И внешний вид прославленных вождей, Приказы, речи их, призывы к битве, И пораженья наши, и победы, Успехи и потери: всё у них Лишь повод для нелепого глумленья.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Все новое в эстетической мысли и ее воплощении всегда вызывало издевки. Всякий значительный сдвиг в искусстве подвергался сначала осмеянию и порождал яростные нападки невежд.

    Все новое в эстетической мысли и ее воплощении всегда вызывало издевки. Всякий значительный сдвиг в искусстве подвергался сначала осмеянию и порождал яростные нападки невежд.

    — Арчибалд Кронин · книга
18. «

    Злорадствуй сколько хочешь, урод... Всё равно ты лысый!

    Злорадствуй сколько хочешь, урод... Всё равно ты лысый!

    — Дин Винчестер · сериал
19. «

    — [Замечает крутящегося возле зеркала Скота] Кто присматривает за этой девчонкой? [Посмеивается] — [Оборачивается] Вы только что назвали меня девчонкой? — Вы?!. Вы Эрик Макнолли! Вы играли за «Лифс»! Вы классно играли... До того, как получили травму... Теперь вы на телевидении... — [С угрозой] Я всё ещё в форме.

    — [Замечает крутящегося возле зеркала Скота] Кто присматривает за этой девчонкой? [Посмеивается] — [Оборачивается] Вы только что назвали меня девчонкой? — Вы?!. Вы Эрик Макнолли! Вы играли за «Лифс»! Вы классно играли... До того, как получили травму... Теперь вы на телевидении... — [С угрозой] Я всё ещё в форме.

    — Эрик Макнолли · фильм
20. «

    Ненависть порождает ненависть. Так и зло порождается злом. Все преступники в большинстве своем стали такими не потому, что им это нравилось. Их, в первую очередь, вынудили остальные, окружающие. Одних не захотели понять, других не желали принять, третьих презирали из–за факта их рождения или существования. Насмешки, злоба – все это породило в своем конце нового убийцу или насильника. Кто–то стал жестоким, потому что не нашлось того, кто сказал бы: «Я буду с тобой, потому что ты мне нужен.

    Ненависть порождает ненависть. Так и зло порождается злом. Все преступники в большинстве своем стали такими не потому, что им это нравилось. Их, в первую очередь, вынудили остальные, окружающие. Одних не захотели понять, других не желали принять, третьих презирали из–за факта их рождения или существования. Насмешки, злоба – все это породило в своем конце нового убийцу или насильника. Кто–то стал жестоким, потому что не нашлось того, кто сказал бы: «Я буду с тобой, потому что ты мне нужен.