— Вы мне не родители! Вы меня не остановите! — Детка, ты никогда не будешь девушкой Бобби Рея. — Почему? У нас много общего! — Ну да, и, прежде всего, между ногами...
Немур совершает ту же ошибку, что и люди, потешающиеся над слаборазвитым человеком, не понимая при этом, что он испытывает те же самые чувства, что и они. Он и не догадывается, что задолго до встречи с ним я уже был личностью.
— Подумаешь, я ее просто толстой назвал, что, из-за этого МЧС вызывать, что ли? — Вы назвали ее толстой?! — Нет! Я ее назвал жирной... Ну, не так, чтобы сказать, что ты жирная... ну жирненькая. Сарделькой назвал, сарделиной.
— Не понимаю, с чего все на ней так помешались, вульгарная девица с фермы из Айовы... — Зато я знаю, как усмирить свинью. Не стоит фермерских недооценивать.
Дай людям только заметить, что слова ранят тебя, и тебе никогда не избавиться от насмешек. А если к тебе прилепили кличку, прими ее и сделай своим собственным именем. Тогда они не сумеют больше ранить тебя.
— Однако, похоже, что ты многое знаешь. Я удивлена. Может быть у тебя даже есть мозг. — Есть, конечно! — Конечно. На самом деле то, что в этой твоей черепушке есть мозг, — настоящее чудо. — Ты меня совсем дураком считаешь? — Как ты догадался!?
— Ты наступил на что острое, Фенрис? — Нет. — Пальцы дверью прищемил? — Нет. — Ударился головой о притолоку? — С какой целью ты все это спрашиваешь? — Просто интересно, почему ты все время такой злой. — Мне кажется, он себя этими шипами нарочно колет. — Возможно, из-за глупых подколов.