514 цитат «наука»: от классиков до современников

Тема «наука» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 514 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Забота о человеке и его судьбе всегда должна быть во главе любой технологической разработки. Никогда не забывай об этом среди своих уравнений и диаграмм.

   Забота о человеке и его судьбе всегда должна быть во главе любой технологической разработки. Никогда не забывай об этом среди своих уравнений и диаграмм.

   — Альберт Эйнштейн
2. «

   В отношении Вселенной существует максима, которую я люблю повторять своим студентам: то, что не запрещено явно, гарантировано проявит себя.

   В отношении Вселенной существует максима, которую я люблю повторять своим студентам: то, что не запрещено явно, гарантировано проявит себя.

   — Лоуренс Максвелл Краусс
3. «

   Для меня химия — это волшебство, это приключение.

   Для меня химия — это волшебство, это приключение.

   — Джеффри Уайгэнд · фильм
4. «

   Систему наук нужно рассматривать как систему природы: все в ней бесконечно и все необходимо.

   Систему наук нужно рассматривать как систему природы: все в ней бесконечно и все необходимо.

   — Жорж Кювье
5. «

   Единственная точная наука — мышление задним умом.

   Единственная точная наука — мышление задним умом.

   — Гай Беллами
6. «

   <…> что он сказал в тот день, когда впервые провели испытания бомбы в Аламогордо? Когда эта штука взорвалась, когда стало ясно, что Америка может смести целый город одной-единственной бомбой, некий ученый, обратившись к отцу, сказал: «Теперь наука познала грех» И знаете, что сказал отец? Он сказал: «Что такое грех?»

   <…> что он сказал в тот день, когда впервые провели испытания бомбы в Аламогордо? Когда эта штука взорвалась, когда стало ясно, что Америка может смести целый город одной-единственной бомбой, некий ученый, обратившись к отцу, сказал: «Теперь наука познала грех» И знаете, что сказал отец? Он сказал: «Что такое грех?»

   — Курт Воннегут · книга
7. «

   Главная мечта человечества — избавиться от страха смерти, а вместе с ним и от всех прочих страхов. Это означает не вообще уничтожить смерть, а исключить смерть неожиданную, непредсказуемую и преждевременную, которая обрушивается на человека, когда он ещё не насытился жизнью и не выполнил своё предназначение. ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ СМЕРТЬ — в конечном итоге, именно таков магистральный стимул науки, прогресса и общественной мысли.

   Главная мечта человечества — избавиться от страха смерти, а вместе с ним и от всех прочих страхов. Это означает не вообще уничтожить смерть, а исключить смерть неожиданную, непредсказуемую и преждевременную, которая обрушивается на человека, когда он ещё не насытился жизнью и не выполнил своё предназначение. ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ СМЕРТЬ — в конечном итоге, именно таков магистральный стимул науки, прогресса и общественной мысли.

   — Борис Акунин · книга
8. «

   Наш мозг — как нейросеть, он не пугается ошибок. Он просчитал 1 раз не так — просчитает 2 раз, 3 раз, 999 раз, 999 000 раз... Кто пугается ошибок и кто выносит себе «Эээх, я тупая» — это сами люди.

   Наш мозг — как нейросеть, он не пугается ошибок. Он просчитал 1 раз не так — просчитает 2 раз, 3 раз, 999 раз, 999 000 раз... Кто пугается ошибок и кто выносит себе «Эээх, я тупая» — это сами люди.

   — Франц Вертфоллен
9. «

   Наука – это приобретенные нами знания о том, как избежать самообмана.

   Наука – это приобретенные нами знания о том, как избежать самообмана.

   — Дэвид Дойч · книга
10. «

    В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам.

    В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам.

    — Карл Маркс · книга
11. «

    Дело в том, что самые интересные и изящные научные результаты сплошь и рядом обладают свойством казаться непосвященным заумными и тоскливо-непонятными. Люди, далекие от науки, в наше время ждут от нее чуда и только чуда и практически не способны отличить настоящее научное чудо от фокуса или какого-нибудь интеллектуального сальто-мортале.

    Дело в том, что самые интересные и изящные научные результаты сплошь и рядом обладают свойством казаться непосвященным заумными и тоскливо-непонятными. Люди, далекие от науки, в наше время ждут от нее чуда и только чуда и практически не способны отличить настоящее научное чудо от фокуса или какого-нибудь интеллектуального сальто-мортале.

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    — Осмелюсь заявить, что мы с Игорем стоим на пороге создания жизни и смерти. — Мне ваши мысли внушают некую тревогу. — Ммм, мы суеверны, да? — Нет. Просто я за естественный порядок вещей. — А ты, что молчишь, Игорь? — Прежде, я согласился бы с тобой. Посмотри, двадцать лет назад эти электрические лампы сочли бы волшебными. Твои травмы в цирке были бы смертельными. Каждый день наука и техника меняет наш образ жизни. Я тому пример. — И это не оспорить! — Смерть — другое дело.

    — Осмелюсь заявить, что мы с Игорем стоим на пороге создания жизни и смерти. — Мне ваши мысли внушают некую тревогу. — Ммм, мы суеверны, да? — Нет. Просто я за естественный порядок вещей. — А ты, что молчишь, Игорь? — Прежде, я согласился бы с тобой. Посмотри, двадцать лет назад эти электрические лампы сочли бы волшебными. Твои травмы в цирке были бы смертельными. Каждый день наука и техника меняет наш образ жизни. Я тому пример. — И это не оспорить! — Смерть — другое дело.

    — Виктор Франкенштейн · фильм
13. «

    Считается, что Вселенная имеет ограниченную протяженность в пространстве и свет может пропутешествовать вокруг нее за несколько сотен миллионов лет. Считается, что материя состоит из электронов и протонов, которые имеют конечные размеры, и что их число в мире конечно. Вероятно, их движения не непрерывны, как раньше думали, а происходят скачками, каждый из которых не меньше некоторого минимального скачка. Законы этих движений, судя по всему, суммируются в нескольких очень общих принципах, с помощью которых можно рассчитать прошлое и будущее мира, если дана любая малая часть его истории. Физическая наука, таким образом, приближается к этапу, когда она будет завершена и станет поэтому неинтересной. Если мы знаем законы, управляющие движениями электронов и протонов, то все остальное – просто география, собрание конкретных фактов, говорящих о распределении частиц по каким-то отрезкам мировой истории. Общее число фактов географии, необходимых для того, чтобы рассчитать мировую историю, видимо, не слишком велико. Теоретически их можно было бы записать в большую книгу, а книгу поместить в Сомерсет Хаусе вместе с вычислительной машиной: поворот рычага позволил бы исследователю найти новые факты, принадлежащие другому времени, нежели то, к которому относятся факты уже зарегистрированные. Трудно представить себе что-либо более скучное и непохожее на ту радость, которую вызывало до недавней поры даже самое небольшое открытие.

    Считается, что Вселенная имеет ограниченную протяженность в пространстве и свет может пропутешествовать вокруг нее за несколько сотен миллионов лет. Считается, что материя состоит из электронов и протонов, которые имеют конечные размеры, и что их число в мире конечно. Вероятно, их движения не непрерывны, как раньше думали, а происходят скачками, каждый из которых не меньше некоторого минимального скачка. Законы этих движений, судя по всему, суммируются в нескольких очень общих принципах, с помощью которых можно рассчитать прошлое и будущее мира, если дана любая малая часть его истории. Физическая наука, таким образом, приближается к этапу, когда она будет завершена и станет поэтому неинтересной. Если мы знаем законы, управляющие движениями электронов и протонов, то все остальное – просто география, собрание конкретных фактов, говорящих о распределении частиц по каким-то отрезкам мировой истории. Общее число фактов географии, необходимых для того, чтобы рассчитать мировую историю, видимо, не слишком велико. Теоретически их можно было бы записать в большую книгу, а книгу поместить в Сомерсет Хаусе вместе с вычислительной машиной: поворот рычага позволил бы исследователю найти новые факты, принадлежащие другому времени, нежели то, к которому относятся факты уже зарегистрированные. Трудно представить себе что-либо более скучное и непохожее на ту радость, которую вызывало до недавней поры даже самое небольшое открытие.

    — Бертран Рассел · книга
14. «

    На прошлой неделе мне прислал письмо молодой инженер-студент. Он спросил: «Выставляли ли Вы счет за разработку своих личных исследований». Довольно грустно слышать подобные слова от молодого учёного. Он не стал спрашивать о недавно сделанном публичном открытии поперечных волн. У него не было ни малейшего любопытства по этому поводу, так же как и по поводу передачи энергии. Его волновали деньги и прочая мелочь. Да, многое же он принесёт с собой в мир научных исследований.

    На прошлой неделе мне прислал письмо молодой инженер-студент. Он спросил: «Выставляли ли Вы счет за разработку своих личных исследований». Довольно грустно слышать подобные слова от молодого учёного. Он не стал спрашивать о недавно сделанном публичном открытии поперечных волн. У него не было ни малейшего любопытства по этому поводу, так же как и по поводу передачи энергии. Его волновали деньги и прочая мелочь. Да, многое же он принесёт с собой в мир научных исследований.

    — Нико Йович · игра
15. «

    Наблюдай внимательно за природой, и ты будешь все понимать намного лучше.

    Наблюдай внимательно за природой, и ты будешь все понимать намного лучше.

    — Альберт Эйнштейн
16. «

    Если чего-то нельзя измерить, так это уже не наука.

    Если чего-то нельзя измерить, так это уже не наука.

    — Роберт Хайнлайн · книга
17. «

    Вполне может статься, что любовь великих мира сего к искусствам и наукам есть лишь неотъемлемая часть придворной жизни. Положение обязывает иметь картины и слушать музыку; считается неудобным, если придворный переплетчик сидит без дела, вместо того чтобы одевать в кожу и золото всю наиновейшую литературу.

    Вполне может статься, что любовь великих мира сего к искусствам и наукам есть лишь неотъемлемая часть придворной жизни. Положение обязывает иметь картины и слушать музыку; считается неудобным, если придворный переплетчик сидит без дела, вместо того чтобы одевать в кожу и золото всю наиновейшую литературу.

    — Эрнст Теодор Амадей Гофман · книга
18. «

    Убежден, что наука и исследовательская деятельность приносят больше удовольствия, чем зарабатывание денег.

    Убежден, что наука и исследовательская деятельность приносят больше удовольствия, чем зарабатывание денег.

    — Стивен Хокинг
19. «

    В науке женщина – досадное недоразумение, хуже, чем негр в Америке или еврей в Германии. Даже не второй, а десятый сорт.

    В науке женщина – досадное недоразумение, хуже, чем негр в Америке или еврей в Германии. Даже не второй, а десятый сорт.

    — Полина Дашкова · книга
20. «

    Все сущее подчиняется точным законам науки; эти законы управляют и человеческой природой, побуждая людей к эгоистическим поступкам во имя самосохранения.

    Все сущее подчиняется точным законам науки; эти законы управляют и человеческой природой, побуждая людей к эгоистическим поступкам во имя самосохранения.

    — Шарлотта Роган · книга