43 цитаты «немцы» — что говорили умные люди

Собрали 43 цитаты на тему «немцы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Дядя Игорь, а когда война закончится? — Когда всех немцев перебьем, Вань. — Но ведь война никак не связана с количеством живых и мертвых немцев. — Да? А с чем же тогда связана? — Со злобой и ненавистью. С враньем и пропагандой. С обидой и местью. С чем угодно, только не с национальностью.

   — Дядя Игорь, а когда война закончится? — Когда всех немцев перебьем, Вань. — Но ведь война никак не связана с количеством живых и мертвых немцев. — Да? А с чем же тогда связана? — Со злобой и ненавистью. С враньем и пропагандой. С обидой и местью. С чем угодно, только не с национальностью.
2. «

   Немцы попытались отметить день рождения Гитлера. Опрометчиво. Нагло. Печально. Больно. Именно в такой последовательности и развивались события. Дед молодец.

   Немцы попытались отметить день рождения Гитлера. Опрометчиво. Нагло. Печально. Больно. Именно в такой последовательности и развивались события. Дед молодец.

   — Евгений ЧеширКо · книга
3. «

   Черепной указатель — полная чушь: после десятилетий измерений углов и сведения в таблицы самых разнообразных признаков так никто и не сумел отличить с абсолютной уверенностью череп еврея от черепа немца.

   Черепной указатель — полная чушь: после десятилетий измерений углов и сведения в таблицы самых разнообразных признаков так никто и не сумел отличить с абсолютной уверенностью череп еврея от черепа немца.

   — Джонатан Литтелл · книга
4. «

   Немцы не нация революционеров. Они были нацией исполнителей приказов. Приказ заменял им совесть. Это стало их излюбленной отговоркой. Кто действовал по приказу, тот, по их мнению, не нес никакой ответственности.

   Немцы не нация революционеров. Они были нацией исполнителей приказов. Приказ заменял им совесть. Это стало их излюбленной отговоркой. Кто действовал по приказу, тот, по их мнению, не нес никакой ответственности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

   — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Типичный немецкий интерьер бара. Всё как верно замечал Аверченко о немцах : «Что нельзя позолотить, расписывается розами».

   Типичный немецкий интерьер бара. Всё как верно замечал Аверченко о немцах : «Что нельзя позолотить, расписывается розами».

   — Андрей Круз · книга
7. «

   — Пап, а я вот понять одного не могу: почему у немцев всё хорошее, а у нас нет? — Ну... Потому что мы победили и точно знаем, что мы хорошие. А немцам это нужно каждый день доказывать.

   — Пап, а я вот понять одного не могу: почему у немцев всё хорошее, а у нас нет? — Ну... Потому что мы победили и точно знаем, что мы хорошие. А немцам это нужно каждый день доказывать.

   — Александр Бережок
8. «

   — Если что-то пойдет не так и меня схватят... я хочу умереть от норвежской пули, а не от немецкой. — Договорились.

   — Если что-то пойдет не так и меня схватят... я хочу умереть от норвежской пули, а не от немецкой. — Договорились.

   — Ян Болсруд · фильм
9. «

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   — Грэм Грин · книга
10. «

    — На что ты смотришь? — Как думаешь, немцы украли даже наше северное сияние? — Нет, это невозможно! — Моя мама говорила, что если видишь северное сияние, значит, дом рядом. — Если любишь северное сияние, можешь прятаться с нами, у нас есть сияние... и укрытие.

    — На что ты смотришь? — Как думаешь, немцы украли даже наше северное сияние? — Нет, это невозможно! — Моя мама говорила, что если видишь северное сияние, значит, дом рядом. — Если любишь северное сияние, можешь прятаться с нами, у нас есть сияние... и укрытие.

    — Маргарет Хансен · фильм
11. «

    В самые суровые морозы в Варшаву из западных областей Польши стали приходить транспорты с евреями. Живыми до конечного пункта добирались немногие. Их долго везли из родных мест в телячьих пломбированных вагонах, без еды, воды и тепла. Когда транспорты прибывали на место назначения, в живых оставалось не больше половины отправленных, да и те с тяжелыми обморожениями. Умершие, одеревенев на холоде, стояли в тесной толпе среди живых и валились на землю, как только открывали засовы вагонов.

    В самые суровые морозы в Варшаву из западных областей Польши стали приходить транспорты с евреями. Живыми до конечного пункта добирались немногие. Их долго везли из родных мест в телячьих пломбированных вагонах, без еды, воды и тепла. Когда транспорты прибывали на место назначения, в живых оставалось не больше половины отправленных, да и те с тяжелыми обморожениями. Умершие, одеревенев на холоде, стояли в тесной толпе среди живых и валились на землю, как только открывали засовы вагонов.

    — Владислав Шпильман · книга
12. «

    В Курске будете? Нет! Вот ваши танки горят! Вот горят!

    В Курске будете? Нет! Вот ваши танки горят! Вот горят!

    — майор Максимов · сериал
13. «

    — Ты не мог поступить иначе, Янек. Они сами виноваты. Это они затеяли весь этот кошмар. — Всегда найдется кто-нибудь, кто его затеет.

    — Ты не мог поступить иначе, Янек. Они сами виноваты. Это они затеяли весь этот кошмар. — Всегда найдется кто-нибудь, кто его затеет.

    — Ромен Гари · книга
14. «

    Научили евреев убивать...

    Научили евреев убивать...

    — Шломо · фильм
15. «

    Германский Народ — это военный народ, но не народ воинов. Дайте немцу много колбасы, масла, пива и дешёвую машину, и он никогда не захочет рисковать, чтобы ему проткнули живот.

    Германский Народ — это военный народ, но не народ воинов. Дайте немцу много колбасы, масла, пива и дешёвую машину, и он никогда не захочет рисковать, чтобы ему проткнули живот.

    — Бенито Муссолини
16. «

    В нюрнбергском Дворце юстиции заседал Международный трибунал, и там в качестве обвинительных документов тоже показывали фильмы о зверствах гитлеровского режима. Здесь тоже отворачивались от экрана, надевали непроницаемые очки, а некоторые военные преступники даже... плакали. Судьям и прокурорам невольно вспомнилась старинная сентенция: «Бойтесь побеждённых немцев! Если им не удалось затопить мир в крови, они затопят его своими слезами...»

    В нюрнбергском Дворце юстиции заседал Международный трибунал, и там в качестве обвинительных документов тоже показывали фильмы о зверствах гитлеровского режима. Здесь тоже отворачивались от экрана, надевали непроницаемые очки, а некоторые военные преступники даже... плакали. Судьям и прокурорам невольно вспомнилась старинная сентенция: «Бойтесь побеждённых немцев! Если им не удалось затопить мир в крови, они затопят его своими слезами...»

    — Валентин Пикуль · книга
17. «

    Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.

    Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.

    — Владислав Шпильман · книга
18. «

    Мы никогда не забудем, что этот народ заплатил жизнью двадцати семи миллионов человек, чтобы освободить нас от фашизма.

    Мы никогда не забудем, что этот народ заплатил жизнью двадцати семи миллионов человек, чтобы освободить нас от фашизма.

    — Уве Штаймле
19. «

    — Немцы никак не подозревают, что ты можешь вернуться, а ты СМОЖЕШЬ вернуться... Деревню нужно вернуть любой ценой... — Так точно!

    — Немцы никак не подозревают, что ты можешь вернуться, а ты СМОЖЕШЬ вернуться... Деревню нужно вернуть любой ценой... — Так точно!

    — Комбат Ларионов · фильм
20. «

    Меня всегда тошнило от патриотизма. Я никогда не знал, что делать с Германией, и до сих пор не знаю.

    Меня всегда тошнило от патриотизма. Я никогда не знал, что делать с Германией, и до сих пор не знаю.

    — Роберт Хабек