20 цитат на тему «немецкий язык»

20 цитат про «немецкий язык»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Немецкий язык знаете? Это хорошо. Кто не знает языка врага, тот рискует забыть свой собственный.

   Немецкий язык знаете? Это хорошо. Кто не знает языка врага, тот рискует забыть свой собственный.

   — комдив Алексей Сергеевич Зубов · фильм
2. «

   Я ограничиваюсь французским языком, ибо это единственный иностранный язык, которому мы пытаемся научить наших детей. Знание же немецкого расценивается как измена Родине.

   Я ограничиваюсь французским языком, ибо это единственный иностранный язык, которому мы пытаемся научить наших детей. Знание же немецкого расценивается как измена Родине.

   — Джером Клапка Джером · книга
3. «

   — Sprechen sie deutsch? [Говорите по-немецки?] — Чего? — Ты по-немецки знаешь что-нибудь? — Много... — Ist gut. Sprechen sie. Ну, говори. [Хорошо. Говорите.] — По-немецки «цацки-пецки», а по-русски — «бутерброд».

   — Sprechen sie deutsch? [Говорите по-немецки?] — Чего? — Ты по-немецки знаешь что-нибудь? — Много... — Ist gut. Sprechen sie. Ну, говори. [Хорошо. Говорите.] — По-немецки «цацки-пецки», а по-русски — «бутерброд».

   — Элла Андреевна Люмберг · фильм
4. «

   Немецкий — отвратительный язык. Никто и никогда не должен говорить на нём. Говорить на немецком невозможно, он жутко звучит. Он звучит как падающие с лестницы печатные машинки, заправленные фольгой. Кто-нибудь говорит с вами на немецком, а ты думаешь: «Что ж с тобой такое происходит?! Как можно это прекратить? Пожалуйста, отвали!»

   Немецкий — отвратительный язык. Никто и никогда не должен говорить на нём. Говорить на немецком невозможно, он жутко звучит. Он звучит как падающие с лестницы печатные машинки, заправленные фольгой. Кто-нибудь говорит с вами на немецком, а ты думаешь: «Что ж с тобой такое происходит?! Как можно это прекратить? Пожалуйста, отвали!»

   — Дилан Моран
5. «

   По-немецки я не понимаю ни слова. Меня учили этому языку в школе, но окончив её, я уже через два года начисто всё забыл и с тех пор чувствую себя гораздо лучше.

   По-немецки я не понимаю ни слова. Меня учили этому языку в школе, но окончив её, я уже через два года начисто всё забыл и с тех пор чувствую себя гораздо лучше.

   — Джером Клапка Джером · книга
6. «

   По большей части каждый из нас изъясняется на своем родном языке. Я немного понимаю русский. Но Путин говорит по-немецки лучше. Иногда он переходит на немецкий.

   По большей части каждый из нас изъясняется на своем родном языке. Я немного понимаю русский. Но Путин говорит по-немецки лучше. Иногда он переходит на немецкий.

   — Ангела Меркель
7. «

   Закрой рот и служи!

   Закрой рот и служи!

   — Ярослав Гашек · книга
8. «

   Тьфу ты, язык сломать можно! Да и слова срамные какие-то... Хорошо хоть картинки есть.

   Тьфу ты, язык сломать можно! Да и слова срамные какие-то... Хорошо хоть картинки есть.

   — Добрыня Никитич · игра
9. «

   Ну, ауфидерзейн, гуд бай, оревуар, короче говоря, чао!

   Ну, ауфидерзейн, гуд бай, оревуар, короче говоря, чао!

   — Жорж Милославский · фильм
10. «

    На немецком языке не разговаривают, на нём просто культурно выясняют отношения.

    На немецком языке не разговаривают, на нём просто культурно выясняют отношения.
11. «

    Сергей Светлаков Тилю Швайгеру: Понимаете, я плохо знаю немецкий, ммм... не могли бы вы сказать, как это будет по немецки: «да-да хорошо это фантастика!»

    Сергей Светлаков Тилю Швайгеру: Понимаете, я плохо знаю немецкий, ммм... не могли бы вы сказать, как это будет по немецки: «да-да хорошо это фантастика!»

    — Сергей Светлаков
12. «

    Однажды какой-то бедняга, страдающий зубной болью, употребил свободное время на то, чтобы выдумать немецкий язык.

    Однажды какой-то бедняга, страдающий зубной болью, употребил свободное время на то, чтобы выдумать немецкий язык.

    — Марк Твен
13. «

    Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.

    Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
14. «

    [Кузьмич стучит в дверь] Хир зинд вир цу гаст! [обливают водой] Дас хат нихт геклабт. Ошибочка вышла. Открывайте, свои пришли.

    [Кузьмич стучит в дверь] Хир зинд вир цу гаст! [обливают водой] Дас хат нихт геклабт. Ошибочка вышла. Открывайте, свои пришли.

    — егерь Кузьмич · фильм
15. «

    Он не мог слышать немецкую речь. Его не смирял даже Бетховен. Исключения подтверждают правила. Миллионы нормированных аккуратистов раз в триста лет рождают бунтаря космической несдержанности. Бетховены появляются как протест самой природы, которая не может вечно терпеть посредственность. Басаргин знал, что он не прав. Все народы одинаково нужны Земле — это не пропаганда, а правда. Но он ничего не мог с собой поделать, когда слышал немецкую речь.

    Он не мог слышать немецкую речь. Его не смирял даже Бетховен. Исключения подтверждают правила. Миллионы нормированных аккуратистов раз в триста лет рождают бунтаря космической несдержанности. Бетховены появляются как протест самой природы, которая не может вечно терпеть посредственность. Басаргин знал, что он не прав. Все народы одинаково нужны Земле — это не пропаганда, а правда. Но он ничего не мог с собой поделать, когда слышал немецкую речь.

    — Виктор Викторович Конецкий · книга
16. «

    Я могу понять немецкий язык, равно, как и маньяка, который его изобрел, но предпочту изложить эту мысль через переводчика.

    Я могу понять немецкий язык, равно, как и маньяка, который его изобрел, но предпочту изложить эту мысль через переводчика.

    — Марк Твен
17. «

    Любое немецкое слово, если посмотреть на него в перспективе, сужается в конце, как железнодорожное полотно.

    Любое немецкое слово, если посмотреть на него в перспективе, сужается в конце, как железнодорожное полотно.

    — Марк Твен
18. «

    Я знаю немецкий язык, как мама и сестра. И получается, все понимают по-немецки в семье кроме папы. Но он очень рад, потому что он хотел бы не понимать нас вообще. Он бы хотел забыть даже русский и уйти в горы, но там нет телевизора.

    Я знаю немецкий язык, как мама и сестра. И получается, все понимают по-немецки в семье кроме папы. Но он очень рад, потому что он хотел бы не понимать нас вообще. Он бы хотел забыть даже русский и уйти в горы, но там нет телевизора.

    — Ирина Приходько
19. «

    Он любил цитировать мнение этой остроумной дамы о немецком языке, заключавшееся в том, что этот язык не приспособлен к устной речи, так как приходится дожидаться конца предложения, чтобы услышать глагол, и перебить собеседника не представляется возможным.

    Он любил цитировать мнение этой остроумной дамы о немецком языке, заключавшееся в том, что этот язык не приспособлен к устной речи, так как приходится дожидаться конца предложения, чтобы услышать глагол, и перебить собеседника не представляется возможным.

    — Джеффри Евгенидис · книга
20. «

    Люди, никогда не изучавшие немецкий, понятия не имеют, до чего он путаный. Смею вас заверить, что такого безалаберного, бессистемного, скользкого и увертливого языка, как немецкий, во всем свете не сыщешь… Самое обычное рядовое предложение в немецкой газете представляет собой неповторимое, внушительное зрелище: оно занимает полгазетного столбца; оно заключает в себе все десять частей речи, но не в должной последовательности, а в хаотическом беспорядке; оно состоит из многоэтажных слов, сочиненных тут же, по мгновенному наитию, и не предусмотренных ни одним словарем, — шесть — семь слов наращиваются друг на дружку просто так, без швов и заклепок (разумей, дефисов).

    Люди, никогда не изучавшие немецкий, понятия не имеют, до чего он путаный. Смею вас заверить, что такого безалаберного, бессистемного, скользкого и увертливого языка, как немецкий, во всем свете не сыщешь… Самое обычное рядовое предложение в немецкой газете представляет собой неповторимое, внушительное зрелище: оно занимает полгазетного столбца; оно заключает в себе все десять частей речи, но не в должной последовательности, а в хаотическом беспорядке; оно состоит из многоэтажных слов, сочиненных тут же, по мгновенному наитию, и не предусмотренных ни одним словарем, — шесть — семь слов наращиваются друг на дружку просто так, без швов и заклепок (разумей, дефисов).

    — Марк Твен