... Горе — это неизлечимая болезнь или смерть близких. Только это, потому что это невозможно исправить. Всё остальное — просто неприятности большей или меньшей степени тяжести и сложности. Из них можно выйти. Выхода нет только из небытия.
Ради бога, не отнимайте у нас последнего средства к существованию, разрешите нам говорить, что нам трудно жить. Ну хотя бы вот так, шепотом: «Нам трудно жить». Товарищи, я прошу вас от имени миллиона людей: дайте нам право на шепот. Вы за стройкою даже его не услышите. Уверяю вас. Мы всю жизнь свою шепотом проживем.
Много неприятного ждет тех, кто рьяно заботится о теле: во-первых, утомительные упражнения истощают ум и делают его неспособным к вниманию и к занятиям предметами более тонкими; во-вторых, обильная пища лишает его изощренности.
— Я думаю, нам надо найти отель. — Зачем? Мы прекрасно едем, вы сказали — осталось еще часа три. — Да, но я точно знаю, что с тем, кто полезет на ранчо посреди ночи, кое-что случится. Во-первых, вы вляпаетесь в коровье дерьмо. Во-вторых — вас подстрелят. — Может, поищем отель?
Чем строже живет христианин, тем чаще его посещают всевозможные скорби и неприятности. Но всё это бывает не случайно, а по особому устроению Божию. Скорби попускаются людям для того, чтобы они через них находились в постоянном бодрствовании и искании Бога. «Скорби, – говорит иеросхимонах Амвросий, – везде должны встречать человека; и тем более враги наши душевные наносят оные... и в особенности желающим упражняться в молитве, которая для них несносна»
— Слушай, Брагин, у меня вообще такое ощущение, что все несчастья на тебя посыпались после того, как ты со мной связался. — Что значит — связался? Я полюбил тебя...