58 цитат на тему «неволя»

Собрали 58 цитат на тему «неволя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Иногда иллюзия свободы и выбора тягостнее неволи.

   Иногда иллюзия свободы и выбора тягостнее неволи.

   — Дот Хатчисон · книга
2. «

   Рабство ужасно. Но если ваше однажды закончится, то моё будет продолжаться до конца моих дней. Обязательства. Перед обществом, перед отцом. Вечное соответствие ожиданиям других людей. И несоответствие себя своим же ожиданиям.

   Рабство ужасно. Но если ваше однажды закончится, то моё будет продолжаться до конца моих дней. Обязательства. Перед обществом, перед отцом. Вечное соответствие ожиданиям других людей. И несоответствие себя своим же ожиданиям.

   — Лабель · игра
3. «

   Бедность не грех, а неволя не смех.

   Бедность не грех, а неволя не смех.

   — Русские пословицы и поговорки
4. «

   Браслеты — остатки цепей. И в этом же роде, конечно, на ручке покорной твоей блестит золотое колечко.

   Браслеты — остатки цепей. И в этом же роде, конечно, на ручке покорной твоей блестит золотое колечко.

   — Семён Исаакович Кирсанов
5. «

   Да, я все мечтала о свободе… а потом убедилась, что наше женское счастье неразлучно с неволей.

   Да, я все мечтала о свободе… а потом убедилась, что наше женское счастье неразлучно с неволей.

   — Александр Николаевич Островский · книга
6. «

   Власть разлучает гордые души, а неволя соединяет их.

   Власть разлучает гордые души, а неволя соединяет их.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
7. «

   Там, где все заранее предопределено, нет и не может быть свободы… Истинная неволя не в том, что на окнах решетки, а во дворе бегает злая собака. Неволя рождается внутри и переносится на внешние атрибуты существования.

   Там, где все заранее предопределено, нет и не может быть свободы… Истинная неволя не в том, что на окнах решетки, а во дворе бегает злая собака. Неволя рождается внутри и переносится на внешние атрибуты существования.

   — Наталья Солнцева · книга
8. «

   Они были везде — на монетах, на марках, на обложках книг, на знаменах и плакатах, даже на сигаретных пачках. Глаза всегда видели вас, а голос монитора догонял повсюду. Так было днем и ночью, когда вы работали и когда вы ели, в помещении и на улице, в ванне и в постели — везде. Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

   Они были везде — на монетах, на марках, на обложках книг, на знаменах и плакатах, даже на сигаретных пачках. Глаза всегда видели вас, а голос монитора догонял повсюду. Так было днем и ночью, когда вы работали и когда вы ели, в помещении и на улице, в ванне и в постели — везде. Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

   — Джордж Оруэлл · книга
9. «

   Клетка существует и там, где её прутья совсем не заметны.

   Клетка существует и там, где её прутья совсем не заметны.

   — Джон Твелв Хоукс · книга
10. «

    Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери на замке, охрана ласково улыбается. Вас держат в неволе с помощью долгосрочных кредитов, ежемесячных взносов, квартплаты.

    Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери на замке, охрана ласково улыбается. Вас держат в неволе с помощью долгосрочных кредитов, ежемесячных взносов, квартплаты.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Ты пренебрег привилегиями, которые были даны тебе при рождении, и снова и снова возвращался в тюрьму... Похоже, неволя тебе приятней, чем свобода.

    Ты пренебрег привилегиями, которые были даны тебе при рождении, и снова и снова возвращался в тюрьму... Похоже, неволя тебе приятней, чем свобода.

    — Джон Крамер (Пила) · фильм
12. «

    Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

    Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

    — Виктор Франкл · книга
13. «

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    — Алтынай · игра
14. «

    Ты снова ведешь свой мысленный диалог с любимым человеком, снова посылаешь свои жалобы небесам, снова, в тысячный раз, ищешь ответа на вопрос о смысле твоего страдания, твоей жертвы, твоего медленного умирания. Но вот, в каком-то последнем порыве, все в тебе восстает против безнадежности смерти, и ты чувствуешь, как твой дух прорывается сквозь этот серый туман, сквозь безнадежность и бессмысленность, и на твой вопрос — есть ли смысл? — откуда-то звучит твердое, ликующее «да!». И в этот момент в окошке деревенского дома, смутно виднеющегося вдали, похожего на театральную декорацию, вдруг зажигается огонек — et lux in tenebris lucet — «свет сияет во мраке».

    Ты снова ведешь свой мысленный диалог с любимым человеком, снова посылаешь свои жалобы небесам, снова, в тысячный раз, ищешь ответа на вопрос о смысле твоего страдания, твоей жертвы, твоего медленного умирания. Но вот, в каком-то последнем порыве, все в тебе восстает против безнадежности смерти, и ты чувствуешь, как твой дух прорывается сквозь этот серый туман, сквозь безнадежность и бессмысленность, и на твой вопрос — есть ли смысл? — откуда-то звучит твердое, ликующее «да!». И в этот момент в окошке деревенского дома, смутно виднеющегося вдали, похожего на театральную декорацию, вдруг зажигается огонек — et lux in tenebris lucet — «свет сияет во мраке».

    — Виктор Франкл · книга
15. «

    Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

    Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

    — Джордж Элиот · книга
16. «

    Не каждый смертный волен распорядиться волей!

    Не каждый смертный волен распорядиться волей!
17. «

    Смерть не страшна, Ратибор. Страшна жизнь в неволе.

    Смерть не страшна, Ратибор. Страшна жизнь в неволе.
18. «

    Невежественные граждане Новой Химуки!... А также — все глупцы, что не желали смотреть в глаза правде. Моё имя — Карен Трэверс. Я — тот, кто отверг лживую систему Новой Химуки и раскрыл глаза. Мы с товарищами приняли решение работать с Сэйраном, чьи взгляды мы разделяем. Довольно закрывать глаза на правду! Ваше государство обезумело! Правительство Новой Химуки развивало сообщество через «псай-нэт». И как вам известно, сердцем «псай-нэт» является городской суперкомпьютер Арахабаки. Его схемы — это уполномоченные псионики, так как большинство населения связаны друг с другом телепатически. Благодаря этому кто-угодно может видеть и слышать любую информацию. Пользоваться ею, вести лишённую каких-либо ограничений жизнь. Однако настоящей свободы в этом нет! Вся доступная информация контролируется правительством, а население превращается в скот. Посмотрите по сторонам: все люди живут ради страны, ради правительства — лишь чтобы ими пользовались. Все, кто выбиваются от нормы, подлежат устранению — их сводят с ума, превращая в свои пешки. Стремясь добиться покорности, наши лидеры перешли черту. Но хватит! Настал час сбросить правительство Новой Химуки и подняться с колен! Очнитесь, несчастные! Сэйран защищает свободу воли! Их общество построено так, чтобы люди могли жить как и подабает людям! И я клянусь, что буду стоять на его защите! Мы рады принять в свои ряды всех и каждого! Я стал авангардом Сэйран и бросил вызов диктатуре, которая признаёт лишь тех, в ком видит выгоду для себя. Отныне Сэйран — моя родина, и ради неё я разрушу систему Новой Химуки! Здесь и сейчас мы начинаем освобождение от оков вечных заговоров! Вот она — настоящая революция! Если вы очнулись, как и я — мы ждём вас под флагами Сэйран! И вместе мы свергнем это систему!

    Невежественные граждане Новой Химуки!... А также — все глупцы, что не желали смотреть в глаза правде. Моё имя — Карен Трэверс. Я — тот, кто отверг лживую систему Новой Химуки и раскрыл глаза. Мы с товарищами приняли решение работать с Сэйраном, чьи взгляды мы разделяем. Довольно закрывать глаза на правду! Ваше государство обезумело! Правительство Новой Химуки развивало сообщество через «псай-нэт». И как вам известно, сердцем «псай-нэт» является городской суперкомпьютер Арахабаки. Его схемы — это уполномоченные псионики, так как большинство населения связаны друг с другом телепатически. Благодаря этому кто-угодно может видеть и слышать любую информацию. Пользоваться ею, вести лишённую каких-либо ограничений жизнь. Однако настоящей свободы в этом нет! Вся доступная информация контролируется правительством, а население превращается в скот. Посмотрите по сторонам: все люди живут ради страны, ради правительства — лишь чтобы ими пользовались. Все, кто выбиваются от нормы, подлежат устранению — их сводят с ума, превращая в свои пешки. Стремясь добиться покорности, наши лидеры перешли черту. Но хватит! Настал час сбросить правительство Новой Химуки и подняться с колен! Очнитесь, несчастные! Сэйран защищает свободу воли! Их общество построено так, чтобы люди могли жить как и подабает людям! И я клянусь, что буду стоять на его защите! Мы рады принять в свои ряды всех и каждого! Я стал авангардом Сэйран и бросил вызов диктатуре, которая признаёт лишь тех, в ком видит выгоду для себя. Отныне Сэйран — моя родина, и ради неё я разрушу систему Новой Химуки! Здесь и сейчас мы начинаем освобождение от оков вечных заговоров! Вот она — настоящая революция! Если вы очнулись, как и я — мы ждём вас под флагами Сэйран! И вместе мы свергнем это систему!

    — Карен Трэверс · аниме
19. «

    — Ах, какой интересный мужчина. — Это господин Франк. — Кто он такой? — Директор тюрьмы. — Холостой? — Кажется. — Ах! Боже мой! Человек, который каждый день видит неволю... Он должен быть незаменимым для семейной жизни!

    — Ах, какой интересный мужчина. — Это господин Франк. — Кто он такой? — Директор тюрьмы. — Холостой? — Кажется. — Ах! Боже мой! Человек, который каждый день видит неволю... Он должен быть незаменимым для семейной жизни!

    — Амалия (мать Лотты) · фильм
20. «

    Птица в неволе отказывается от пищи и умирает с голоду. Но приговоренный к смертной казни с наслаждением затягивается своей последней сигаретой.

    Птица в неволе отказывается от пищи и умирает с голоду. Но приговоренный к смертной казни с наслаждением затягивается своей последней сигаретой.

    — Кобо Абэ · книга