44 цитаты: всё о «Красивые цитаты про нежность»

Собрали 44 цитаты на тему «Красивые цитаты про нежность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Любовь сама по себе, пренебрегая всем остальным, зажигает души вожделением к красоте, не чуждым надежды на ответную нежность.

   Любовь сама по себе, пренебрегая всем остальным, зажигает души вожделением к красоте, не чуждым надежды на ответную нежность.

   — Луций Анней Сенека · книга
2. «

   Ты подлинней весны и ты пьяней, ты роза истины в конце скитанья, лужайка сокровенная и ранний благоуханный ветерок с полей.

   Ты подлинней весны и ты пьяней, ты роза истины в конце скитанья, лужайка сокровенная и ранний благоуханный ветерок с полей.

   — Хуан Рамон Хименес
3. «

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

   — Евгений Евтушенко
4. «

   Я пришлю тебе нежность в конверте И найду нам увидеться повод.

   Я пришлю тебе нежность в конверте И найду нам увидеться повод.
5. «

   Твоя пронзительная нежность, Твоя губительная страсть. Как будто смерти неизбежность Имеют надо мною власть.

   Твоя пронзительная нежность, Твоя губительная страсть. Как будто смерти неизбежность Имеют надо мною власть.

   — Сергей Трофимов
6. «

   Ловлю себя на том, что когда перед сном думаю о тебе, то с особой нежностью обнимаю ту мужскую спину, которая есть под рукой, потому что нежность естественным образом выступает сквозь кожу при мыслях о тебе, как при нагревании пероксида бария выделяется кислород (2BaO2=2ВаО+О2).

   Ловлю себя на том, что когда перед сном думаю о тебе, то с особой нежностью обнимаю ту мужскую спину, которая есть под рукой, потому что нежность естественным образом выступает сквозь кожу при мыслях о тебе, как при нагревании пероксида бария выделяется кислород (2BaO2=2ВаО+О2).

   — Марта Кетро · книга
7. «

   Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания… В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму. Чаще всего…

   Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания… В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму. Чаще всего…

   — Эльчин Сафарли · книга
8. «

   Нежность растает, дым растворится, небо заставит летать нас, как птица.

   Нежность растает, дым растворится, небо заставит летать нас, как птица.
9. «

   Сидеть в твоей футболке на подоконнике, обняв колени. Считать жемчужины звезд, варианты маршрутов в манящую бездну ночного неба; смотреть финалы дневных фильмов таких разных людей в гаснущих окнах напротив; закрывать глаза, запрокидывать голову, вслушиваться в гулкую расслабляющую тишину комнаты; листать в темноте ночи недочитанную тобой книгу, вдыхать запах отзывающихся нежностью страниц. Оставлять немые послания на холодном оконном стекле легкими прикосновениями пальцев на пелене дыхания из глубин души…

   Сидеть в твоей футболке на подоконнике, обняв колени. Считать жемчужины звезд, варианты маршрутов в манящую бездну ночного неба; смотреть финалы дневных фильмов таких разных людей в гаснущих окнах напротив; закрывать глаза, запрокидывать голову, вслушиваться в гулкую расслабляющую тишину комнаты; листать в темноте ночи недочитанную тобой книгу, вдыхать запах отзывающихся нежностью страниц. Оставлять немые послания на холодном оконном стекле легкими прикосновениями пальцев на пелене дыхания из глубин души…

   — Дельфийская пифия
10. «

    Засыпая, держались за руки сильно-сильно, Я боялся потерять тебя, ты такая красивая. Я не мог наслушаться, как ты дышишь, Мне ничего не нужно без тебя, слышишь!

    Засыпая, держались за руки сильно-сильно, Я боялся потерять тебя, ты такая красивая. Я не мог наслушаться, как ты дышишь, Мне ничего не нужно без тебя, слышишь!
11. «

    Зима учит безмятежности и неспешности. Каждая снежинка — учитель изящества.

    Зима учит безмятежности и неспешности. Каждая снежинка — учитель изящества.
12. «

    Берег обнимает потихоньку прибой. Я обниму тебя на фоне алого заката, Моя Лейла-Ло, нежная Лейла-Ло.

    Берег обнимает потихоньку прибой. Я обниму тебя на фоне алого заката, Моя Лейла-Ло, нежная Лейла-Ло.
13. «

    Віки ідуть. А нам усе амінь. Нема спокою між Дніпром і Бугом. Вже стільки літ, вже стільки поколінь! - усе життя — між шаблею і плугом.

    Віки ідуть. А нам усе амінь. Нема спокою між Дніпром і Бугом. Вже стільки літ, вже стільки поколінь! - усе життя — між шаблею і плугом.
14. «

    Мед мой, если б звезды могли рассыпаться бриллиантово-кокаиновой пылью и смешиваться с запахом сандала, то это была бы ты. Иногда тобой сложно перестать дышать.

    Мед мой, если б звезды могли рассыпаться бриллиантово-кокаиновой пылью и смешиваться с запахом сандала, то это была бы ты. Иногда тобой сложно перестать дышать.

    — Франц Вертфоллен
15. «

    Из-под накидки напускной небрежности, Из-под рогожи грубости и грешности, Из-под лохмотьев несуразной внешности, Которые ношу я на себе, Достану жёлтого цыплёнка нежности И осторожно протяну тебе.

    Из-под накидки напускной небрежности, Из-под рогожи грубости и грешности, Из-под лохмотьев несуразной внешности, Которые ношу я на себе, Достану жёлтого цыплёнка нежности И осторожно протяну тебе.

    — Борис Самуилович Штейн
16. «

    А когда я вернусь, то сяду к тебе на колени, положу руки тебе на плечи и буду целовать твоё лицо. Сантиметр за сантиметром.

    А когда я вернусь, то сяду к тебе на колени, положу руки тебе на плечи и буду целовать твоё лицо. Сантиметр за сантиметром.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы.

    Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы.

    — Лорен Оливер · книга
18. «

    А хочется, напротив, хмеля слов И поцелуев, жгущих все мосты, Бессовестного счастья, новых строф - Нежданной, изумрудной красоты.

    А хочется, напротив, хмеля слов И поцелуев, жгущих все мосты, Бессовестного счастья, новых строф - Нежданной, изумрудной красоты.

    — Вера Полозкова
19. «

    Ей было жаль, что желтые листья опадают, и жаль, что нельзя что-то сделанное сделать несделанным, и жаль мохнатого черно-желтого шмеля, который упал на землю и, оцепенелый, не в силах был взлететь, и жаль себя, бесконечно жаль, что никто не видит, сколько нежности у нее в сердце, никто, и прежде всего не видит он, желанный, он, которого она ни на кого не променяет.

    Ей было жаль, что желтые листья опадают, и жаль, что нельзя что-то сделанное сделать несделанным, и жаль мохнатого черно-желтого шмеля, который упал на землю и, оцепенелый, не в силах был взлететь, и жаль себя, бесконечно жаль, что никто не видит, сколько нежности у нее в сердце, никто, и прежде всего не видит он, желанный, он, которого она ни на кого не променяет.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
20. «

    Нежно, осторожно касаясь пальцами, он проводил рукой по ее волосам, наслаждался чувством, затронувшим его сознание и не мог оторвать глаз от родного лица. Две пары зеленых глаз столкнулись в темноте и ее губы тронула кроткая улыбка, он почувствовал дрожь, пробирающую его изнутри, и не смог сдержать свойственное ему урчание в моменты удовлетворения. Словно кот, он опустил свою светлую голову ей на плечо и протянул ладони к ее рукам, накрыв их и крепко сжав. В такие моменты орбиты планет обоих соприкасались, создавая невероятной силы притяжение и чувство полной гармонии. В мысли каждого закрадывалось подозрение, что они лишь мираж, фантомы, выдуманные сознаниями друг друга или же, вовсе, третьим человеком. Но теплое чувство близости и душевного равновесия отгоняли все мысли прочь, оставляя в груди сладкое чувство дежавю. А большего им и не нужно было.

    Нежно, осторожно касаясь пальцами, он проводил рукой по ее волосам, наслаждался чувством, затронувшим его сознание и не мог оторвать глаз от родного лица. Две пары зеленых глаз столкнулись в темноте и ее губы тронула кроткая улыбка, он почувствовал дрожь, пробирающую его изнутри, и не смог сдержать свойственное ему урчание в моменты удовлетворения. Словно кот, он опустил свою светлую голову ей на плечо и протянул ладони к ее рукам, накрыв их и крепко сжав. В такие моменты орбиты планет обоих соприкасались, создавая невероятной силы притяжение и чувство полной гармонии. В мысли каждого закрадывалось подозрение, что они лишь мираж, фантомы, выдуманные сознаниями друг друга или же, вовсе, третьим человеком. Но теплое чувство близости и душевного равновесия отгоняли все мысли прочь, оставляя в груди сладкое чувство дежавю. А большего им и не нужно было.