186 цитат про «Красивые цитаты про ночь» — большая подборка

186 цитат про «Красивые цитаты про ночь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Белая ночь — пятое время суток, известное только жителям избранных широт. Это кофе с молоком, коньяком и мороженым, да ещё с бенгальским огнём, воткнутым в чашку.

   Белая ночь — пятое время суток, известное только жителям избранных широт. Это кофе с молоком, коньяком и мороженым, да ещё с бенгальским огнём, воткнутым в чашку.

   — Ольга Лукас · книга
2. «

   Не люблю зимние ночи — не за то, что они такие долгие, а потому, что только зимними ночами явственно ощущаешь, как шелестит время. Летом почему-то такое ощущение не возникает, а зимняя ночь кажется тихой, только если не прислушиваться. Но когда напряжешь слух (чем еще заниматься, если не удается уснуть?), то слышишь тихое и внятное шебуршение и шелест, будто в быстрой речке перекатываются с места на место камни. Слушаешь и понимаешь: это не секунды текут — секунды, минуты, часы придумал человек, чтобы измерять нечто, названное им временем. В зимние ночи слышно, как сквозь сознание течет поток частиц, отделяющих следствие от причины, сегодня от вчера, меня-молодого от меня-старого.

   Не люблю зимние ночи — не за то, что они такие долгие, а потому, что только зимними ночами явственно ощущаешь, как шелестит время. Летом почему-то такое ощущение не возникает, а зимняя ночь кажется тихой, только если не прислушиваться. Но когда напряжешь слух (чем еще заниматься, если не удается уснуть?), то слышишь тихое и внятное шебуршение и шелест, будто в быстрой речке перекатываются с места на место камни. Слушаешь и понимаешь: это не секунды текут — секунды, минуты, часы придумал человек, чтобы измерять нечто, названное им временем. В зимние ночи слышно, как сквозь сознание течет поток частиц, отделяющих следствие от причины, сегодня от вчера, меня-молодого от меня-старого.

   — Павел Амнуэль · книга
3. «

   Тот, кого ты любишь, это ночь. Это темнота, сводящая тебя к осознанию звука, вкуса, касания. Это тугая повязка на глазах, заставляющая узнавать мир снова, наощупь, слышать в невероятной тишине дрожание ресниц, различать нюансы дыхания и снова сходить с ума от горячего шепота на обнаженной коже...

   Тот, кого ты любишь, это ночь. Это темнота, сводящая тебя к осознанию звука, вкуса, касания. Это тугая повязка на глазах, заставляющая узнавать мир снова, наощупь, слышать в невероятной тишине дрожание ресниц, различать нюансы дыхания и снова сходить с ума от горячего шепота на обнаженной коже...

   — Аль Квотион · книга
4. «

   Спокойной ночи, ночь.

   Спокойной ночи, ночь.

   — Анна Андреевна Ахматова
5. «

   Сквозь вселенскую тьму забрезжил сладостный свет. Блестели золотые глаза. Наступило избавление. Забывшись, я откинул голову. Серебряный свет падал на мое печальное, встревоженное лицо. Два золотистых глаза смотрели на меня бесконечно нежно, и прекрасные губы целовали мои нечестивые глаза и горячий лоб… Я больше ничего не видел и не слышал, пурпурная тьма окружила меня, вся боль и печаль исчезли; броня, сковавшая мое сердце, рассыпалась, ледяная пустыня души зазеленела; после долгих лет отчаяния и мук я снова почувствовал себя ребенком на вечерней молитве: мне хотелось сложить ладони и шептать: «О, ты прекрасна, жизнь, ты чудесна, жизнь, о, жизнь, я люблю тебя!»

   Сквозь вселенскую тьму забрезжил сладостный свет. Блестели золотые глаза. Наступило избавление. Забывшись, я откинул голову. Серебряный свет падал на мое печальное, встревоженное лицо. Два золотистых глаза смотрели на меня бесконечно нежно, и прекрасные губы целовали мои нечестивые глаза и горячий лоб… Я больше ничего не видел и не слышал, пурпурная тьма окружила меня, вся боль и печаль исчезли; броня, сковавшая мое сердце, рассыпалась, ледяная пустыня души зазеленела; после долгих лет отчаяния и мук я снова почувствовал себя ребенком на вечерней молитве: мне хотелось сложить ладони и шептать: «О, ты прекрасна, жизнь, ты чудесна, жизнь, о, жизнь, я люблю тебя!»

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел... И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной.

   Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел... И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной.

   — Фёдор Иванович Тютчев
7. «

   Ты — ночная птица, — сказал он ему. — И я тоже больше люблю ночь. Ночью мир тише и небо ближе, Солнце не слепит и не обжигает, воздух чище и прохладнее. От того, наверное, и думается ночью лучше, и мысли от того яснее.

   Ты — ночная птица, — сказал он ему. — И я тоже больше люблю ночь. Ночью мир тише и небо ближе, Солнце не слепит и не обжигает, воздух чище и прохладнее. От того, наверное, и думается ночью лучше, и мысли от того яснее.

   — Рагар
8. «

   Когда наступает ночь, на этом море происходит чудо: у самого горизонта оно обрывается, давая выход в открытый космос. Если в это время сесть на лодку и доплыть до края, достаточно будет лишь сделать один шаг и ты сможешь взлететь, и дна под твоими ногами уже не будет. Только бесконечная высота. Это станет твоим последним полетом, полным безграничной свободы, перед тем, как тело твое превратится в горящий клуб газа, дающий другим людям свет надежды. Я сижу на этом берегу часами и наблюдаю за звездами, ожидающими рождение новой звезды.

   Когда наступает ночь, на этом море происходит чудо: у самого горизонта оно обрывается, давая выход в открытый космос. Если в это время сесть на лодку и доплыть до края, достаточно будет лишь сделать один шаг и ты сможешь взлететь, и дна под твоими ногами уже не будет. Только бесконечная высота. Это станет твоим последним полетом, полным безграничной свободы, перед тем, как тело твое превратится в горящий клуб газа, дающий другим людям свет надежды. Я сижу на этом берегу часами и наблюдаю за звездами, ожидающими рождение новой звезды.

   — Марина Матисс
9. «

   Жизнь слишком коротка, чтобы спать каждую ночь.

   Жизнь слишком коротка, чтобы спать каждую ночь.

   — Юлия Боримская · книга
10. «

    Рождается месяц — изогнутый коготь Первого в мире дракона. Ночь ненасытна. Небо бездонно.

    Рождается месяц — изогнутый коготь Первого в мире дракона. Ночь ненасытна. Небо бездонно.

    — Марина и Сергей Дяченко · книга
11. «

    Вечером здесь достаточно вытянуть руку, и ночь упадает тебе прямо в ладонь.

    Вечером здесь достаточно вытянуть руку, и ночь упадает тебе прямо в ладонь.

    — Милорад Павич · книга
12. «

    День утомляет меня, надоедает мне. Он груб и шумен. Я с трудом встаю, нехотя одеваюсь и выхожу из дому с сожалением. Каждый шаг, каждое движение, жест, каждое слово, каждая мысль тяготит меня, точно я подымаю непосильное бремя. Но когда солнце начинает склоняться, смутная радость охватывает все мое тело. Я пробуждаюсь, одушевляюсь. По мере того, как спускается темнота, я начинаю чувствовать себя совсем другим: моложе, сильнее, веселее, счастливей. Я вижу, как сгущается эта кроткая великая тьма, падающая с неба; она затопляет город, точно неуловимая волна; она скрадывает, стирает, уничтожает краски и формы; она обнимает дома, живые существа, памятники в своих неощутимых объятиях.

    День утомляет меня, надоедает мне. Он груб и шумен. Я с трудом встаю, нехотя одеваюсь и выхожу из дому с сожалением. Каждый шаг, каждое движение, жест, каждое слово, каждая мысль тяготит меня, точно я подымаю непосильное бремя. Но когда солнце начинает склоняться, смутная радость охватывает все мое тело. Я пробуждаюсь, одушевляюсь. По мере того, как спускается темнота, я начинаю чувствовать себя совсем другим: моложе, сильнее, веселее, счастливей. Я вижу, как сгущается эта кроткая великая тьма, падающая с неба; она затопляет город, точно неуловимая волна; она скрадывает, стирает, уничтожает краски и формы; она обнимает дома, живые существа, памятники в своих неощутимых объятиях.

    — Ги де Мопассан · книга
13. «

    Nights in white satin, never reaching the end, Letters I've written, never meaning to send. Beauty I'd always missed with these eyes before. Just what the truth is, I can't say anymore.

    Nights in white satin, never reaching the end, Letters I've written, never meaning to send. Beauty I'd always missed with these eyes before. Just what the truth is, I can't say anymore.
14. «

    Искра божия вспыхнула рано, Но о том ли печалиться нам? Ведь увидит Изольда Тристана И платок поднесет к губам.

    Искра божия вспыхнула рано, Но о том ли печалиться нам? Ведь увидит Изольда Тристана И платок поднесет к губам.
15. «

    Новый год. На небе звёзды, как хрусталь. Чисты, морозны. Снег душист, как мандарин золотой. А тот — с луною схож. Пойдёшь гулять со мною? Если нет, то я один. Разве могут нас морозы напугать? Глотают слёзы вдоль дороги фонари, словно дети, с жизнью в ссоре. Ах, не видишь? Что за горе - ты прищурившись смотри.

    Новый год. На небе звёзды, как хрусталь. Чисты, морозны. Снег душист, как мандарин золотой. А тот — с луною схож. Пойдёшь гулять со мною? Если нет, то я один. Разве могут нас морозы напугать? Глотают слёзы вдоль дороги фонари, словно дети, с жизнью в ссоре. Ах, не видишь? Что за горе - ты прищурившись смотри.

    — Борис Рыжий
16. «

    Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...

    Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...
17. «

    Ночь, бархатная ночь. Крупицы серебра звеня, Искрятся в блеске лунном. Будто в немом раздумье Пригорюнилась земля.

    Ночь, бархатная ночь. Крупицы серебра звеня, Искрятся в блеске лунном. Будто в немом раздумье Пригорюнилась земля.
18. «

    Ночь для того, чтоб нести иной свет.

    Ночь для того, чтоб нести иной свет.

    — Эдмон Жабес
19. «

    Млечный путь распластывал по волнам шлейф своих световых лет, и Океан мерцал лёгкими блестками, сыпавшимися с неба, словно монетки разменянной вечности.

    Млечный путь распластывал по волнам шлейф своих световых лет, и Океан мерцал лёгкими блестками, сыпавшимися с неба, словно монетки разменянной вечности.

    — Ромен Гари · книга
20. «

    Бульваpы забpызганы зеленью. Hочь легкая и нетоpопливая. Она вздыхает, как девушка, котоpую целуют в губы.

    Бульваpы забpызганы зеленью. Hочь легкая и нетоpопливая. Она вздыхает, как девушка, котоpую целуют в губы.

    — Анатолий Мариенгоф · книга