27 высказываний на тему «Красивые цитаты про ночь»

27 цитат про «Красивые цитаты про ночь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Пить кофе ночью — это как первый снег или как раннее утро после бури: всегда кажется, что что-то похожее уже было в твоей жизни...

   Пить кофе ночью — это как первый снег или как раннее утро после бури: всегда кажется, что что-то похожее уже было в твоей жизни...

   — Банана Ёсимото · книга
2. «

   Ночь. Самое романтическое время суток. Говорят, что именно ночью чувства человека обострены, что именно в эти заветные часы, когда Солнце оставляет свой пост на небе, человек испытывает самые искренние и правдивые ощущения. Все самое волшебное происходит по ночам: свидания, прогулки, признания, любовь... Но ночь от того и темная, что хранит множество секретов. И лучше не вникать в них — Ночь не любит, когда примитивные суют нос в ее делишки. Она горда и упряма. И очень злопамятна. То, что было ночью, останется ночью.

   Ночь. Самое романтическое время суток. Говорят, что именно ночью чувства человека обострены, что именно в эти заветные часы, когда Солнце оставляет свой пост на небе, человек испытывает самые искренние и правдивые ощущения. Все самое волшебное происходит по ночам: свидания, прогулки, признания, любовь... Но ночь от того и темная, что хранит множество секретов. И лучше не вникать в них — Ночь не любит, когда примитивные суют нос в ее делишки. Она горда и упряма. И очень злопамятна. То, что было ночью, останется ночью.
3. «

   Ночи — как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в два — совершеннолетия; с двух до половины третьего — их звездный час, но уже в половине четвертого они начинают сникать, а к четырем часам утра от них остается лишь бледная тень. Смерть их ужасна… В самом деле, что может быть страшнее рассвета, когда бутылки пусты, а гости похожи на утопленников…

   Ночи — как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в два — совершеннолетия; с двух до половины третьего — их звездный час, но уже в половине четвертого они начинают сникать, а к четырем часам утра от них остается лишь бледная тень. Смерть их ужасна… В самом деле, что может быть страшнее рассвета, когда бутылки пусты, а гости похожи на утопленников…

   — Олдос Хаксли
4. «

   Чернота цельна, даже если кипит ужасом. Свет же многолик. Ночь страшна запахами и летучими неуловимыми звуками. Измерения в ночи распадаются, всё становится преувеличением — шипы более колючими, листья — острее. Но ужас дня может быть намного хуже.

   Чернота цельна, даже если кипит ужасом. Свет же многолик. Ночь страшна запахами и летучими неуловимыми звуками. Измерения в ночи распадаются, всё становится преувеличением — шипы более колючими, листья — острее. Но ужас дня может быть намного хуже.

   — Фрэнк Герберт · книга
5. «

   Луна затопила ночь безбрежным светом, и холмы стояли, окутанные белой лунной пылью. Деревья и земля застыли, иссушенные лунным сиянием, безмолвные и мёртвые.

   Луна затопила ночь безбрежным светом, и холмы стояли, окутанные белой лунной пылью. Деревья и земля застыли, иссушенные лунным сиянием, безмолвные и мёртвые.

   — Джон Стейнбек · книга
6. «

   Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

   Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

   — Мартин Эмис · книга
7. «

   Новый год. На небе звёзды, как хрусталь. Чисты, морозны. Снег душист, как мандарин золотой. А тот — с луною схож. Пойдёшь гулять со мною? Если нет, то я один. Разве могут нас морозы напугать? Глотают слёзы вдоль дороги фонари, словно дети, с жизнью в ссоре. Ах, не видишь? Что за горе - ты прищурившись смотри.

   Новый год. На небе звёзды, как хрусталь. Чисты, морозны. Снег душист, как мандарин золотой. А тот — с луною схож. Пойдёшь гулять со мною? Если нет, то я один. Разве могут нас морозы напугать? Глотают слёзы вдоль дороги фонари, словно дети, с жизнью в ссоре. Ах, не видишь? Что за горе - ты прищурившись смотри.

   — Борис Рыжий
8. «

   Когда я говорил о своем одиночестве, в Твоих глазах были нежность и любовь, и Ты сказала:

   Когда я говорил о своем одиночестве, в Твоих глазах были нежность и любовь, и Ты сказала:

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет. Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.

   Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет. Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.

   — Рэй Брэдбери · книга
10. «

    Ночь все делает ярче, черный выгодно оттеняет любой цвет, играя на контрасте. И даже пороки кажутся слаще добродетели...

    Ночь все делает ярче, черный выгодно оттеняет любой цвет, играя на контрасте. И даже пороки кажутся слаще добродетели...

    — Екатерина Васина · книга
11. «

    Ночь распростерлась надо мной И отвечает мёртвым взглядом На тусклый взор души больной, Облитой острым, сладким ядом.

    Ночь распростерлась надо мной И отвечает мёртвым взглядом На тусклый взор души больной, Облитой острым, сладким ядом.

    — Александр Александрович Блок
12. «

    Звёздная сеть на небе — белые искры, Мир и бездонный покой в чёрном небе царит. Льётся на грешную землю свет серебристый И, отражаясь в росе, самоцветом горит.

    Звёздная сеть на небе — белые искры, Мир и бездонный покой в чёрном небе царит. Льётся на грешную землю свет серебристый И, отражаясь в росе, самоцветом горит.
13. «

    Я люблю ночь, в темноте у меня более светлые мысли. Ночью все печали становятся серыми.

    Я люблю ночь, в темноте у меня более светлые мысли. Ночью все печали становятся серыми.

    — Серж Генсбур
14. «

    Тот, кого ты любишь, это ночь. Это темнота, сводящая тебя к осознанию звука, вкуса, касания. Это тугая повязка на глазах, заставляющая узнавать мир снова, наощупь, слышать в невероятной тишине дрожание ресниц, различать нюансы дыхания и снова сходить с ума от горячего шепота на обнаженной коже...

    Тот, кого ты любишь, это ночь. Это темнота, сводящая тебя к осознанию звука, вкуса, касания. Это тугая повязка на глазах, заставляющая узнавать мир снова, наощупь, слышать в невероятной тишине дрожание ресниц, различать нюансы дыхания и снова сходить с ума от горячего шепота на обнаженной коже...

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Ангелы каждую ночь зашивают небо...

    Ангелы каждую ночь зашивают небо...
16. «

    Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

    Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

    — Ольга Шерстобитова · книга
17. «

    Спокойной ночи, ночь.

    Спокойной ночи, ночь.

    — Анна Андреевна Ахматова
18. «

    Ночью мы особенные. Мыслим иначе, видим иначе, чувствуем и воспринимаем мир иначе. Ночью мы мечтатели, герои, революционеры, поэты, тигры и львы, вырвавшиеся из своих клеток. Ночные люди более естественны и органичны. Ночью нам подвластно всё. Сумасшедшие авантюры, безумные идеи, самые смелые желания – ночью всё возможно. Ночь стирает границы. Ночь свободна. Ночь открывает истину. Мы должны сохранить себя ночными людьми. Сохранить это невероятное состояние ума и сердца для любого времени суток, для всех дней недели, на всю жизнь.

    Ночью мы особенные. Мыслим иначе, видим иначе, чувствуем и воспринимаем мир иначе. Ночью мы мечтатели, герои, революционеры, поэты, тигры и львы, вырвавшиеся из своих клеток. Ночные люди более естественны и органичны. Ночью нам подвластно всё. Сумасшедшие авантюры, безумные идеи, самые смелые желания – ночью всё возможно. Ночь стирает границы. Ночь свободна. Ночь открывает истину. Мы должны сохранить себя ночными людьми. Сохранить это невероятное состояние ума и сердца для любого времени суток, для всех дней недели, на всю жизнь.
19. «

    Мир был прост — звезды во мраке. Был ли это 1947 год до нашей эры или нашей эры, внезапно потеряло всякое значение. Мы жили, и это мы ощущали со всей остротой. Мы понимали, что жизнь была полна для людей и до наступления века техники — пожалуй, во многих отношениях полнее и богаче, чем жизнь современного человека. Время и эволюция в эти мгновения переставали существовать. Все, что в жизни человека было реальным и имело значение, сегодня оставалось таким же, каким оно было когда-то и будет всегда. Мы растворялись в абсолютном всеобщем мериле истории: бесконечная беспросветная тьма под роем звезд.

    Мир был прост — звезды во мраке. Был ли это 1947 год до нашей эры или нашей эры, внезапно потеряло всякое значение. Мы жили, и это мы ощущали со всей остротой. Мы понимали, что жизнь была полна для людей и до наступления века техники — пожалуй, во многих отношениях полнее и богаче, чем жизнь современного человека. Время и эволюция в эти мгновения переставали существовать. Все, что в жизни человека было реальным и имело значение, сегодня оставалось таким же, каким оно было когда-то и будет всегда. Мы растворялись в абсолютном всеобщем мериле истории: бесконечная беспросветная тьма под роем звезд.

    — Тур Хейердал · книга
20. «

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…