592 фразы на тему «ночь», которые цепляют

592 цитаты про «ночь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ночь никуда не уходит. Она лишь прячется среди теней.

   Ночь никуда не уходит. Она лишь прячется среди теней.
2. «

   Летние ночи — самые дикие, самые беспокойные.

   Летние ночи — самые дикие, самые беспокойные.

   — Джастин Торрес · книга
3. «

   Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия.

   Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия.

   — Нил Гейман · книга
4. «

   Всю землю тьмой заволокло. Но и без солнца нам светло. Пивная кружка нам — луна, А солнце — чарочка вина.

   Всю землю тьмой заволокло. Но и без солнца нам светло. Пивная кружка нам — луна, А солнце — чарочка вина.

   — Роберт Бёрнс
5. «

   Я знаю, иногда кажется, что жить сложно, но запомни одно: после каждой, даже самой темной ночи наступает день. Так что не важно, насколько сложно добиться того, что ты хочешь, расправляй плечи, поднимай голову и терпи.

   Я знаю, иногда кажется, что жить сложно, но запомни одно: после каждой, даже самой темной ночи наступает день. Так что не важно, насколько сложно добиться того, что ты хочешь, расправляй плечи, поднимай голову и терпи.

   — Тупак Шакур
6. «

   В весеннее поле Пришёл я — мне захотелось Нарвать фиалок, Но поле вошло в моё сердце, Ночь целую там провёл я.

   В весеннее поле Пришёл я — мне захотелось Нарвать фиалок, Но поле вошло в моё сердце, Ночь целую там провёл я.

   — Ямабэ-но Акахито
7. «

   Soft through the dark The hoot of an owl in the sky Sad though his song No bluer was he than I. The moon went down stars were gone But the sun didn't rise with the dawn. There wasn't a thing left to say The night we called it a day.

   Soft through the dark The hoot of an owl in the sky Sad though his song No bluer was he than I. The moon went down stars were gone But the sun didn't rise with the dawn. There wasn't a thing left to say The night we called it a day.
8. «

   Однако в сознании всё было перепутано, поскольку отдых среди дня никогда не идёт на пользу телу, и покой мы обретаем, только если спим в ночные часы.

   Однако в сознании всё было перепутано, поскольку отдых среди дня никогда не идёт на пользу телу, и покой мы обретаем, только если спим в ночные часы.

   — Умберто Эко · книга
9. «

   Зима пришла седая, Под снегом хорохорятся дома. Сугробы обнимают тротуары, Ночь одичалая темна.

   Зима пришла седая, Под снегом хорохорятся дома. Сугробы обнимают тротуары, Ночь одичалая темна.
10. «

    Вы, люди, которые себя «жаворонками» называете, вы почему решили, что вы конкретно эти птицы? Я прочитала всё про жаворонков, про этих птичек. И нигде не написано, что они рано встают. Погуглите фотки, у них нет проблем со сном. «Совы» — это понятно, потому что спят. Но почему «жаворонки»? Это тоже люди придумали. Но мне кажется, что вы «жаворонки» только потому, чтобы вас «петушарами» не называли.

    Вы, люди, которые себя «жаворонками» называете, вы почему решили, что вы конкретно эти птицы? Я прочитала всё про жаворонков, про этих птичек. И нигде не написано, что они рано встают. Погуглите фотки, у них нет проблем со сном. «Совы» — это понятно, потому что спят. Но почему «жаворонки»? Это тоже люди придумали. Но мне кажется, что вы «жаворонки» только потому, чтобы вас «петушарами» не называли.

    — Найка Казиева
11. «

    Все, что хорошо днем, ночью еще лучше. Карусель, колесо обозрения, поцелуй девочки.

    Все, что хорошо днем, ночью еще лучше. Карусель, колесо обозрения, поцелуй девочки.

    — Джо Хилл · книга
12. «

    If you're alone and you need a friend, Someone to make you forget your problems, Just come along baby Take my hand, I'll be your lover tonight.

    If you're alone and you need a friend, Someone to make you forget your problems, Just come along baby Take my hand, I'll be your lover tonight.
13. «

    Этой ночью придёт воин. Рыцарь в блестящих доспехах, несущий смерть. Он идёт за вами, дети ночи!

    Этой ночью придёт воин. Рыцарь в блестящих доспехах, несущий смерть. Он идёт за вами, дети ночи!

    — Зобек · игра
14. «

    Ночью человек всегда иной, чем днём.

    Ночью человек всегда иной, чем днём.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Дремоту прогнав, на небо ночное гляжу - взошла ли луна? У самой подушки моей о чём-то сверчок верещит.

    Дремоту прогнав, на небо ночное гляжу - взошла ли луна? У самой подушки моей о чём-то сверчок верещит.

    — Окума Котомити
16. «

    Чтобы не думать, по вечерам и ночам Ви смотрела сериалы — раньше она не очень понимала, зачем их смотреть: всякий сериал казался ей некоей фрактальной вязью, рябью на воде, уже по одной серии вырисовывались все тайны, замыслы, целевая аудитория, бюджет и триумф умелого сценариста. Теперь она поняла, зачем они нужны — ритуальное действо, идеальный рецепт забывания себя.

    Чтобы не думать, по вечерам и ночам Ви смотрела сериалы — раньше она не очень понимала, зачем их смотреть: всякий сериал казался ей некоей фрактальной вязью, рябью на воде, уже по одной серии вырисовывались все тайны, замыслы, целевая аудитория, бюджет и триумф умелого сценариста. Теперь она поняла, зачем они нужны — ритуальное действо, идеальный рецепт забывания себя.

    — Необыкновенное обыкновенное чудо · книга
17. «

    Но в конце концов отец всегда смотрел на часы и задавал роковой вопрос: «Слушай, а тебе не пора спать?» Это была одна из тех фраз, что мне приходилось выслушивать чаще всего в жизни. И если я теперь порой не сплю по ночам, то, возможно, виноват в этом дух противоречия.

    Но в конце концов отец всегда смотрел на часы и задавал роковой вопрос: «Слушай, а тебе не пора спать?» Это была одна из тех фраз, что мне приходилось выслушивать чаще всего в жизни. И если я теперь порой не сплю по ночам, то, возможно, виноват в этом дух противоречия.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    Ночь — прекрасное время суток. Время для желаний, стремлений и возможностей, которые скрываешь при свете дневного светила. Время пробуждения потаенных страстей и внутренней жажды.

    Ночь — прекрасное время суток. Время для желаний, стремлений и возможностей, которые скрываешь при свете дневного светила. Время пробуждения потаенных страстей и внутренней жажды.

    — Ольга Багнюк · книга
19. «

    Если мы не сгорим, то как мы осветим ночь?

    Если мы не сгорим, то как мы осветим ночь?

    — Клотильда / «Belle cuisse» · фильм
20. «

    Правда, надо признать, что с сумерками в эту долину опускались чары какого-то волшебного великолепия и окутывали её вплоть до утренней зари. Ужасающая бедность скрывалась, точно под вуалью; жалкие лачуги, торчащие дымовые трубы, клочки тощей растительности, окружённые плетнем из проволоки и дощечек от старых бочек, ржавые рубцы шахт, где добывалась железная руда, груды шлака из доменных печей — всё это словно исчезало; дым, пар и копоть от доменных печей, гончарных и дымогарных труб преображались и поглощались ночью. Насыщенный пылью воздух, душный и тяжёлый днём, превращался с заходом солнца в яркое волшебство красок: голубой, пурпурной, вишневой и кроваво-красной с удивительно прозрачными зелеными и желтыми полосами в темнеющем небе. Когда царственное солнце уходило на покой, каждая доменная печь спешила надеть на себя корону пламени; тёмные груды золы и угольной пыли мерцали дрожащими огнями, и каждая гончарня дерзко венчала себя ореолом света. Единое царство дня распадалось на тысячу мелких феодальных владений горящего угля. Остальные улицы в долине заявляли о себе слабо светящимися желтыми цепочками газовых фонарей, а на главных площадях и перекрёстках к ним примешивался зеленоватый свет и резкое холодное сияние фонарей электрических. Переплетающиеся линии железных дорог отмечали огнями места пересечений и вздымали прямоугольные созвездия красных и зелёных сигнальных звёзд. Поезда превращались в чёрных членистых огнедышащих змеев... А над всем этим высоко в небе, словно недостижимая и полузабытая мечта, сиял иной мир, вновь открытый Парлодом, не подчиненный ни солнцу, ни доменным печам, — мир звёзд.

    Правда, надо признать, что с сумерками в эту долину опускались чары какого-то волшебного великолепия и окутывали её вплоть до утренней зари. Ужасающая бедность скрывалась, точно под вуалью; жалкие лачуги, торчащие дымовые трубы, клочки тощей растительности, окружённые плетнем из проволоки и дощечек от старых бочек, ржавые рубцы шахт, где добывалась железная руда, груды шлака из доменных печей — всё это словно исчезало; дым, пар и копоть от доменных печей, гончарных и дымогарных труб преображались и поглощались ночью. Насыщенный пылью воздух, душный и тяжёлый днём, превращался с заходом солнца в яркое волшебство красок: голубой, пурпурной, вишневой и кроваво-красной с удивительно прозрачными зелеными и желтыми полосами в темнеющем небе. Когда царственное солнце уходило на покой, каждая доменная печь спешила надеть на себя корону пламени; тёмные груды золы и угольной пыли мерцали дрожащими огнями, и каждая гончарня дерзко венчала себя ореолом света. Единое царство дня распадалось на тысячу мелких феодальных владений горящего угля. Остальные улицы в долине заявляли о себе слабо светящимися желтыми цепочками газовых фонарей, а на главных площадях и перекрёстках к ним примешивался зеленоватый свет и резкое холодное сияние фонарей электрических. Переплетающиеся линии железных дорог отмечали огнями места пересечений и вздымали прямоугольные созвездия красных и зелёных сигнальных звёзд. Поезда превращались в чёрных членистых огнедышащих змеев... А над всем этим высоко в небе, словно недостижимая и полузабытая мечта, сиял иной мир, вновь открытый Парлодом, не подчиненный ни солнцу, ни доменным печам, — мир звёзд.

    — Герберт Уэллс · книга