36 глубоких цитат про «ностальгия»

36 цитат про «ностальгия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

   Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

   — Федерико Гарсиа Лорка
2. «

   В Константинополе у турка Валялся, порван и загажен, «План города С.-Петербурга» («В квадратном дюйме — 300 сажень...»)

   В Константинополе у турка Валялся, порван и загажен, «План города С.-Петербурга» («В квадратном дюйме — 300 сажень...»)

   — Николай Яковлевич Агнивцев
3. «

   — Ностальгия — побочный эффект рака, — напомнила я. — Нет, ностальгия — побочный эффект умирания, — сказал он.

   — Ностальгия — побочный эффект рака, — напомнила я. — Нет, ностальгия — побочный эффект умирания, — сказал он.

   — Джон Грин · книга
4. «

   Та жизнь ушла. Так и должно быть, не надо жалеть. Можно только оборачиваться, иногда совершая путешествия в прошлое. А жить нужно только настоящим и будущим. Ностальгия — удел никчёмных и слабых людей, а сентиментальность вообще недопустима.

   Та жизнь ушла. Так и должно быть, не надо жалеть. Можно только оборачиваться, иногда совершая путешествия в прошлое. А жить нужно только настоящим и будущим. Ностальгия — удел никчёмных и слабых людей, а сентиментальность вообще недопустима.

   — Борис Пугачев · книга
5. «

   Те, кто ностальгирует по детству, на самом деле сожалеют о тех временах, когда кто-то их опекал.

   Те, кто ностальгирует по детству, на самом деле сожалеют о тех временах, когда кто-то их опекал.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Чем замазать тоску по месту, где нас нет? Здесь пусть не комфорт, но и не Лефортово, А ты упорно ждешь телепорт домой, чтобы торкнуло. По старой формуле, в дом родной, где нет орднунга!

   Чем замазать тоску по месту, где нас нет? Здесь пусть не комфорт, но и не Лефортово, А ты упорно ждешь телепорт домой, чтобы торкнуло. По старой формуле, в дом родной, где нет орднунга!
7. «

   На северном берегу, Где ветер, дыша прибоем, Летит над грядою дюн, Цветешь ли ты, как бывало, Шиповник, и в этом году?

   На северном берегу, Где ветер, дыша прибоем, Летит над грядою дюн, Цветешь ли ты, как бывало, Шиповник, и в этом году?

   — Исикава Такубоку
8. «

   Разве Гомер не высмеивал счастье скотинки, когда в «Илиаде» описал путешествие Одиссея на остров колдуньи? Да. Одиссей влюбился в нее — ведьмы все такие! Влюбился и забыл своих преданных друзей, жену Пенелопу с ребенком. Да. Ведьмы все такие — они способны одурачить до забвения. С ними можно позабыть друзей, бога, они сами становятся на место божества и пытаются властвовать. Оголила ножку, и пошел скакать казак. А другой воин, опьяненный красотой Клеопатры, отдал свою жизнь за одну ночь, проведенную с бестией. Бедный Одиссей! Когда он начал отрезвляться от чар колдуньи, тут же воскликнул: «Куда подевались друзья-воины?» И она повела его на солнечную лужайку и указала на маленькое стадо свиней. Боровы наслаждались солнцем и пищей, и выглядели счастливыми. Они резвились на травке, подставляли сытые тельца под ласковые лучи солнца, спали, ели, плодились. «Разве не этого хочет каждый мужчина?» — спросила красавица. И тут только Одиссей очнулся и заставил колдунью вернуть ему друзей. Нет, не такого счастья жаждет человек. Убить ведьму! Пистолет «Макарова» заряжен серебряными пулями. Вбить осиновый кол в «красоту». Мир хочет бунта — он получит его.

   Разве Гомер не высмеивал счастье скотинки, когда в «Илиаде» описал путешествие Одиссея на остров колдуньи? Да. Одиссей влюбился в нее — ведьмы все такие! Влюбился и забыл своих преданных друзей, жену Пенелопу с ребенком. Да. Ведьмы все такие — они способны одурачить до забвения. С ними можно позабыть друзей, бога, они сами становятся на место божества и пытаются властвовать. Оголила ножку, и пошел скакать казак. А другой воин, опьяненный красотой Клеопатры, отдал свою жизнь за одну ночь, проведенную с бестией. Бедный Одиссей! Когда он начал отрезвляться от чар колдуньи, тут же воскликнул: «Куда подевались друзья-воины?» И она повела его на солнечную лужайку и указала на маленькое стадо свиней. Боровы наслаждались солнцем и пищей, и выглядели счастливыми. Они резвились на травке, подставляли сытые тельца под ласковые лучи солнца, спали, ели, плодились. «Разве не этого хочет каждый мужчина?» — спросила красавица. И тут только Одиссей очнулся и заставил колдунью вернуть ему друзей. Нет, не такого счастья жаждет человек. Убить ведьму! Пистолет «Макарова» заряжен серебряными пулями. Вбить осиновый кол в «красоту». Мир хочет бунта — он получит его.

   — Юрий Меркеев · книга
9. «

   Я опять опускаю письмо и тихонько целую страницы Не сердитесь за грустный конец и за слез моих тягостный хмель Это все Ваши злые духи. Это черные мысли как птицы Что летят из флакона на юг, из флакона «Nuit de Noel»

   Я опять опускаю письмо и тихонько целую страницы Не сердитесь за грустный конец и за слез моих тягостный хмель Это все Ваши злые духи. Это черные мысли как птицы Что летят из флакона на юг, из флакона «Nuit de Noel»
10. «

    Ностальгия — это хорошо, но нельзя забывать о реальности.

    Ностальгия — это хорошо, но нельзя забывать о реальности.

    — Мелинда Мэй · сериал
11. «

    [Японское слово] «нацукасии» означает счастливую, сладкую ностальгию, момент, когда приятное воспоминание приходит на память и наполняет ее нежностью.

    [Японское слово] «нацукасии» означает счастливую, сладкую ностальгию, момент, когда приятное воспоминание приходит на память и наполняет ее нежностью.

    — Амели Нотомб · книга
12. «

    Моя двоюродная бабушка по отцу — она была русской — часто повторяла: — Ты — как мой отец, все ностальгируешь по горам. — По каким горам, Мушка? — удивлялся я. — По тем, которых никогда не видел, конечно!

    Моя двоюродная бабушка по отцу — она была русской — часто повторяла: — Ты — как мой отец, все ностальгируешь по горам. — По каким горам, Мушка? — удивлялся я. — По тем, которых никогда не видел, конечно!

    — Анна Гавальда · книга
13. «

    Знаете, бывает такое: ты никогда не был в каком-то месте, не жил в каком-то времени, но попадаешь куда-то, слышишь что-то, вдыхаешь какой-то запах, и тебе кажется, что у тебя ностальгия по тому самому месту, в котором ты никогда не бывал.

    Знаете, бывает такое: ты никогда не был в каком-то месте, не жил в каком-то времени, но попадаешь куда-то, слышишь что-то, вдыхаешь какой-то запах, и тебе кажется, что у тебя ностальгия по тому самому месту, в котором ты никогда не бывал.

    — Анастасия Головачева · книга
14. «

    — Что с вами, шеф? — А... Старые родные стены... Здесь я получил путевку в жизнь... — Вы работали здесь? На оружейном заводе? — Да, после ПТУ. Долгих двадцать дней... Ой, здесь я впервые собрал и вынес с завода свой первый пистолет.

    — Что с вами, шеф? — А... Старые родные стены... Здесь я получил путевку в жизнь... — Вы работали здесь? На оружейном заводе? — Да, после ПТУ. Долгих двадцать дней... Ой, здесь я впервые собрал и вынес с завода свой первый пистолет.

    — Помощник Моти · фильм
15. «

    Её сердце из отвердевшего пепла не поддавалось самым сильным ударам повседневности, но уступило первому натиску ностальгии.

    Её сердце из отвердевшего пепла не поддавалось самым сильным ударам повседневности, но уступило первому натиску ностальгии.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
16. «

    Было время, когда я знал всё небо наизусть. Каждый спутник. Каждое созвездие. Каждый сувенир, оставленный на орбите космонавтами. Каждый обломок ракеты, запущенной в 60-е. В детстве я смотрел в небо и видел будущее. Оно принадлежало мне.

    Было время, когда я знал всё небо наизусть. Каждый спутник. Каждое созвездие. Каждый сувенир, оставленный на орбите космонавтами. Каждый обломок ракеты, запущенной в 60-е. В детстве я смотрел в небо и видел будущее. Оно принадлежало мне.

    — Брайан Гилкрест · фильм
17. «

    Я шёл во тьме дождливой ночи И в старом доме, у окна, Узнал задумчивые очи Моей тоски. — В слезах, одна Она смотрела в даль сырую... Я любовался без конца, Как будто молодость былую Узнал в чертах её лица. Она взглянула. Сердце сжалось, Огонь погас — и рассвело. Сырое утро застучалось В её забытое стекло.

    Я шёл во тьме дождливой ночи И в старом доме, у окна, Узнал задумчивые очи Моей тоски. — В слезах, одна Она смотрела в даль сырую... Я любовался без конца, Как будто молодость былую Узнал в чертах её лица. Она взглянула. Сердце сжалось, Огонь погас — и рассвело. Сырое утро застучалось В её забытое стекло.

    — Александр Александрович Блок
18. «

    Человечество много приобрело с развитием промышленной цивилизации, но сколько утрачено! Кроме потери лошадей, как тягловой силы, карет — как транспортного средства, шпаги — как оружия, слова «сударь»— как обращения, а также массы милых и добрых понятий и вещей — все они ушли за пыльную музейную тесьму, мне особенно жалко парусных кораблей. Кто знает, может быть, они еще вернутся — и не только для киносъемок или учебных вояжей, а как средство передвижения. Для этого надо, чтобы люди в бестолковой их жизни поняли, наконец, что торопиться им некуда, что красота просто обязана спасти мир и что более экологически чистого двигателя, чем парус и ветер, невозможно придумать.

    Человечество много приобрело с развитием промышленной цивилизации, но сколько утрачено! Кроме потери лошадей, как тягловой силы, карет — как транспортного средства, шпаги — как оружия, слова «сударь»— как обращения, а также массы милых и добрых понятий и вещей — все они ушли за пыльную музейную тесьму, мне особенно жалко парусных кораблей. Кто знает, может быть, они еще вернутся — и не только для киносъемок или учебных вояжей, а как средство передвижения. Для этого надо, чтобы люди в бестолковой их жизни поняли, наконец, что торопиться им некуда, что красота просто обязана спасти мир и что более экологически чистого двигателя, чем парус и ветер, невозможно придумать.

    — Нина Соротокина · книга
19. «

    Тоска при депрессии совершенно другая. Отчаянная, чужая, враждебная, полная злости вместо грусти, напряжения вместо расслабленности, разбавленная меланхолией и рефлексией. Как будто толстую иглу втыкают прямо в мозг. Она настигает внезапно, не усиливается и не ослабевает постепенно. К ней невозможно подготовиться. Ее нельзя описать и проговорить, нельзя выплакать со слезами. Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего, кроме названия.

    Тоска при депрессии совершенно другая. Отчаянная, чужая, враждебная, полная злости вместо грусти, напряжения вместо расслабленности, разбавленная меланхолией и рефлексией. Как будто толстую иглу втыкают прямо в мозг. Она настигает внезапно, не усиливается и не ослабевает постепенно. К ней невозможно подготовиться. Ее нельзя описать и проговорить, нельзя выплакать со слезами. Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего, кроме названия.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    А завтра, как проснешься, будем жевать жвачки. Напихаем полный рот, каждый пусть съест хоть по четыре пачки. Я вспомнил, что, когда мне было столько же лет, сколько сейчас тебе, Жвачек совсем не было, продавался только один вид, и то – не везде. У этих безымянных жвачек было три вкуса: мятный, яблочный и апельсиновый. Я больше всего любил апельсиновую жевательную резинку, вкус у нее был и впрямь резиновый. Это была плохая жвачка, не такая, как делают сейчас. Разваливалась на комочки, пузыри можно было надуть всего несколько раз. Но я бы многое отдал, чтобы её вместе с тобой пожевать. А сейчас, спокойной ночи, жвачки, злые медведи и Федя ложатся спать.

    А завтра, как проснешься, будем жевать жвачки. Напихаем полный рот, каждый пусть съест хоть по четыре пачки. Я вспомнил, что, когда мне было столько же лет, сколько сейчас тебе, Жвачек совсем не было, продавался только один вид, и то – не везде. У этих безымянных жвачек было три вкуса: мятный, яблочный и апельсиновый. Я больше всего любил апельсиновую жевательную резинку, вкус у нее был и впрямь резиновый. Это была плохая жвачка, не такая, как делают сейчас. Разваливалась на комочки, пузыри можно было надуть всего несколько раз. Но я бы многое отдал, чтобы её вместе с тобой пожевать. А сейчас, спокойной ночи, жвачки, злые медведи и Федя ложатся спать.