150 цитат «ностальгия» на каждый день

150 цитат про «ностальгия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда я был ребёнком, весь мир был полон волшебства.

   Когда я был ребёнком, весь мир был полон волшебства.

   — Лян (Liang) · сериал
2. «

   Классики тихо ветшали по полкам, Дни заскорузли, как чёрствая булка. Помнишь, как смех наш звенел раньше громко, По палисадникам, да переулкам?

   Классики тихо ветшали по полкам, Дни заскорузли, как чёрствая булка. Помнишь, как смех наш звенел раньше громко, По палисадникам, да переулкам?
3. «

   Повсюду свинство или скотство, и прохиндей на прохиндее, и чувство странного сиротства — тоска по умершей идее.

   Повсюду свинство или скотство, и прохиндей на прохиндее, и чувство странного сиротства — тоска по умершей идее.

   — Игорь Губерман
4. «

   Наталья снова была повсюду. В смятой постели, в утреннем пиве, в ванной, в зеркале, в молчащей темноте ночи, в провале холостяцкого быта, в глазах моего монаха поневоле «архиерея Тихона», в музыке пианино за стенкой, в писклявых голосах разносортных певичек по радио. Повсюду присутствовала она – рыжеволосая ведьма с глазами, похожими на два эфиопских опала, в которых застыли моря. И я разговаривал с ней, когда Тихон спал. Разговаривал с ее фотографиями, с ее зрительным образом, который сопровождал меня во снах. Кажется, что она была даже в моей новой философии тихохода – в серебристой трости, в малых шагах, в ироническом отношении к собственной персоне. Она пропитала своим присутствием пространство квартиры. От нее нельзя было укрыться ни в молитвах, ни в морозных утрах, ни в горячем кофе. Да и не хотелось укрываться – с ней было лучше, чем без нее. Доходило до смешного. Я знакомился с Ириной, Викой, Александриной, но уже через месяц начинал по ночам называть их Наташами. Она смогла проникнуть даже в женщин, с которыми я спал – спал, чтобы выгнать из себя бывшую супругу. Вероятно, нужно было смириться с тем, что наша связь какая-то особенная. Начало ее положено на земле, но существует она в вечности. Ни с одной женщиной у меня не было ничего подобного. Весеннее обострение? Мартовский синдром? Атмосфера талого снега и обновленных запахов? Если я заболел ей снова, то болезнь эта была приятнее, чем оздоровление. И все же это болезнь, а я не из тех сентиментальных нытиков, которые поэтизируют патологии и бродят по жизни с плачущим ликом Пьеро. Приказ самому себе — сильнейшее лекарство. Хватит распускать свои мысли. Если ты не станешь хозяином самому себе, ты превратишься в раба. Нет. Рабская психология не по мне. Пусть французские мальчики умывают ей ножки. Я умываю руки.

   Наталья снова была повсюду. В смятой постели, в утреннем пиве, в ванной, в зеркале, в молчащей темноте ночи, в провале холостяцкого быта, в глазах моего монаха поневоле «архиерея Тихона», в музыке пианино за стенкой, в писклявых голосах разносортных певичек по радио. Повсюду присутствовала она – рыжеволосая ведьма с глазами, похожими на два эфиопских опала, в которых застыли моря. И я разговаривал с ней, когда Тихон спал. Разговаривал с ее фотографиями, с ее зрительным образом, который сопровождал меня во снах. Кажется, что она была даже в моей новой философии тихохода – в серебристой трости, в малых шагах, в ироническом отношении к собственной персоне. Она пропитала своим присутствием пространство квартиры. От нее нельзя было укрыться ни в молитвах, ни в морозных утрах, ни в горячем кофе. Да и не хотелось укрываться – с ней было лучше, чем без нее. Доходило до смешного. Я знакомился с Ириной, Викой, Александриной, но уже через месяц начинал по ночам называть их Наташами. Она смогла проникнуть даже в женщин, с которыми я спал – спал, чтобы выгнать из себя бывшую супругу. Вероятно, нужно было смириться с тем, что наша связь какая-то особенная. Начало ее положено на земле, но существует она в вечности. Ни с одной женщиной у меня не было ничего подобного. Весеннее обострение? Мартовский синдром? Атмосфера талого снега и обновленных запахов? Если я заболел ей снова, то болезнь эта была приятнее, чем оздоровление. И все же это болезнь, а я не из тех сентиментальных нытиков, которые поэтизируют патологии и бродят по жизни с плачущим ликом Пьеро. Приказ самому себе — сильнейшее лекарство. Хватит распускать свои мысли. Если ты не станешь хозяином самому себе, ты превратишься в раба. Нет. Рабская психология не по мне. Пусть французские мальчики умывают ей ножки. Я умываю руки.

   — Юрий Меркеев · книга
5. «

   Ностальгия — это хорошо, но нельзя забывать о реальности.

   Ностальгия — это хорошо, но нельзя забывать о реальности.

   — Мелинда Мэй · сериал
6. «

   Ностальгия – это наркотик. Искажает реальность, а это опасно для всех нас.

   Ностальгия – это наркотик. Искажает реальность, а это опасно для всех нас.

   — Шейн Уолш · сериал
7. «

   — Что с вами, шеф? — А... Старые родные стены... Здесь я получил путевку в жизнь... — Вы работали здесь? На оружейном заводе? — Да, после ПТУ. Долгих двадцать дней... Ой, здесь я впервые собрал и вынес с завода свой первый пистолет.

   — Что с вами, шеф? — А... Старые родные стены... Здесь я получил путевку в жизнь... — Вы работали здесь? На оружейном заводе? — Да, после ПТУ. Долгих двадцать дней... Ой, здесь я впервые собрал и вынес с завода свой первый пистолет.

   — Помощник Моти · фильм
8. «

   Лежит наш красный флаг в Измайлове врастяг. За доллары его толкают наудачу. Я Зимнего не брал. Не штурмовал рейхстаг. Я – не из «коммуняк». Но глажу флаг и плачу...

   Лежит наш красный флаг в Измайлове врастяг. За доллары его толкают наудачу. Я Зимнего не брал. Не штурмовал рейхстаг. Я – не из «коммуняк». Но глажу флаг и плачу...

   — Евгений Евтушенко
9. «

   Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

   Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

   — Федерико Гарсиа Лорка
10. «

    Знаете, ностальгия — это отрицание. Отрицание тягостного настоящего…

    Знаете, ностальгия — это отрицание. Отрицание тягостного настоящего…

    — Поль (старый друг Инес) · фильм
11. «

    Проблема с этими мелодиями была в том, что они были слишком ностальгическими. Если теперь она ради забавы пела «Жили-были старики, и были они бедны», песенка оживляла столько забытых чувств, что чуть не вызывала слезы. Если Демельза пела «Сорвал я розу для любимой», она навевала воспоминания о Тренвит-хаусе и том первом Рождестве. И так далее. Музыка, считала Демельза, это, пожалуй, длительный процесс, прямо как жизнь, когда ты скидываешь прежнюю шкуру по мере того, как появляется новая. Но каждая мелодия, казалось, пускает корни в определенном событии или чувстве из прошлого.

    Проблема с этими мелодиями была в том, что они были слишком ностальгическими. Если теперь она ради забавы пела «Жили-были старики, и были они бедны», песенка оживляла столько забытых чувств, что чуть не вызывала слезы. Если Демельза пела «Сорвал я розу для любимой», она навевала воспоминания о Тренвит-хаусе и том первом Рождестве. И так далее. Музыка, считала Демельза, это, пожалуй, длительный процесс, прямо как жизнь, когда ты скидываешь прежнюю шкуру по мере того, как появляется новая. Но каждая мелодия, казалось, пускает корни в определенном событии или чувстве из прошлого.

    — Уинстон Грэхем · книга
12. «

    Любопытно посмотреть. Снова увидеть этот дом, посмотреть как он изменился, как его изменило время, как оно его разрушило. Мне интересно.

    Любопытно посмотреть. Снова увидеть этот дом, посмотреть как он изменился, как его изменило время, как оно его разрушило. Мне интересно.

    — Луи-Жан Книппер · фильм
13. «

    Тоска при депрессии совершенно другая. Отчаянная, чужая, враждебная, полная злости вместо грусти, напряжения вместо расслабленности, разбавленная меланхолией и рефлексией. Как будто толстую иглу втыкают прямо в мозг. Она настигает внезапно, не усиливается и не ослабевает постепенно. К ней невозможно подготовиться. Ее нельзя описать и проговорить, нельзя выплакать со слезами. Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего, кроме названия.

    Тоска при депрессии совершенно другая. Отчаянная, чужая, враждебная, полная злости вместо грусти, напряжения вместо расслабленности, разбавленная меланхолией и рефлексией. Как будто толстую иглу втыкают прямо в мозг. Она настигает внезапно, не усиливается и не ослабевает постепенно. К ней невозможно подготовиться. Ее нельзя описать и проговорить, нельзя выплакать со слезами. Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего, кроме названия.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Ясность умерла давно. Я доел её вчера. Чьи же это корабли? Чьи же это поезда? Помнится окно цветов И дорога в океан. Меня вешает опять Равнодушный подъемный кран.

    Ясность умерла давно. Я доел её вчера. Чьи же это корабли? Чьи же это поезда? Помнится окно цветов И дорога в океан. Меня вешает опять Равнодушный подъемный кран.
15. «

    Я должен тебе кое-что сказать. Я всё ещё помню наши звёзды.

    Я должен тебе кое-что сказать. Я всё ещё помню наши звёзды.

    — Харрис Арден · фильм
16. «

    Ее тело здесь, но разум расколот. Для нее он вечно останется молод. Ее сердце здесь, но разум расколот. Он постарел, но для нее всегда останется молод.

    Ее тело здесь, но разум расколот. Для нее он вечно останется молод. Ее сердце здесь, но разум расколот. Он постарел, но для нее всегда останется молод.
17. «

    Куда бы ты не ездил, самый лучший момент путешествия-это возвращение домой!

    Куда бы ты не ездил, самый лучший момент путешествия-это возвращение домой!
18. «

    Какое зло в такое утро? Розовое, ясное, холодное — как молодость, которая взяла да и вернулась под звон чужих струн и родных песен.

    Какое зло в такое утро? Розовое, ясное, холодное — как молодость, которая взяла да и вернулась под звон чужих струн и родных песен.

    — Вера Камша · книга
19. «

    Те, кто ностальгирует по детству, на самом деле сожалеют о тех временах, когда кто-то их опекал.

    Те, кто ностальгирует по детству, на самом деле сожалеют о тех временах, когда кто-то их опекал.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    Может, слишком старательно я по прожитым дням бегу… Старые фотографии, зачем я вас берегу?

    Может, слишком старательно я по прожитым дням бегу… Старые фотографии, зачем я вас берегу?

    — Роберт Рождественский