447 фраз на тему «обучение, учеба», которые цепляют

Собрали 447 цитат на тему «обучение, учеба» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   «В менестерство. Учитильница мучеит меня за каждую ашипку ставит пару папрашу принятмеру и асвабадит миня по здаровюью атучёбы. Спаасибо. Хачю палучать пеньсию.» Иван Семёнов.

   «В менестерство. Учитильница мучеит меня за каждую ашипку ставит пару папрашу принятмеру и асвабадит миня по здаровюью атучёбы. Спаасибо. Хачю палучать пеньсию.» Иван Семёнов.

   — Иван Семёнов · фильм
2. «

   Подлинно разумное обучение изменяет и наш ум и наши нравы.

   Подлинно разумное обучение изменяет и наш ум и наши нравы.

   — Мишель де Монтень
3. «

   В те годы мне легко давались языки, отчего я до сих пор толком ни одного не знаю.

   В те годы мне легко давались языки, отчего я до сих пор толком ни одного не знаю.

   — Фазиль Искандер · книга
4. «

   Компьютер для учебы... мешает учебе.

   Компьютер для учебы... мешает учебе.
5. «

   Насильное обучение не может быть твердым, но то, что с радостью и весельем входит, крепко западает в души внимающим.

   Насильное обучение не может быть твердым, но то, что с радостью и весельем входит, крепко западает в души внимающим.

   — Василий Великий (Василий Кесарийский)
6. «

   Что же это был за человек, лейтенант Шмидт Петр Петрович? Русский интеллигент, умница, храбрый офицер. Профессиональный моряк. Артистическая натура! Он пел, превосходно играл на виолончели, рисовал. А как он говорил?! Но главный его талант — это дар ощущать чужое страдание более остро, чем свое. Именно этот дар рождает бунтарей и поэтов.

   Что же это был за человек, лейтенант Шмидт Петр Петрович? Русский интеллигент, умница, храбрый офицер. Профессиональный моряк. Артистическая натура! Он пел, превосходно играл на виолончели, рисовал. А как он говорил?! Но главный его талант — это дар ощущать чужое страдание более остро, чем свое. Именно этот дар рождает бунтарей и поэтов.

   — Илья Семёнович Мельников · фильм
7. «

   Учить — значит показывать: «Это возможно». Учиться — значит сделать это возможным для себя.

   Учить — значит показывать: «Это возможно». Учиться — значит сделать это возможным для себя.

   — Пауло Коэльо · книга
8. «

   Я притворялся, что преподавал, а они притворялись, что учились. И дипломы прилагались к нашей театральной пьесе.

   Я притворялся, что преподавал, а они притворялись, что учились. И дипломы прилагались к нашей театральной пьесе.

   — Августо Кури · книга
9. «

   Два года человек учится говорить, а потом всю оставшуюся жизнь – молчать.

   Два года человек учится говорить, а потом всю оставшуюся жизнь – молчать.

   — Аристотель
10. «

    Учебный год как беременность — длится 9 месяцев, а тошнить начинает уже после первых двух недель...

    Учебный год как беременность — длится 9 месяцев, а тошнить начинает уже после первых двух недель...
11. «

    Трудных предметов нет, но есть бездна вещей, которых мы просто не знаем, и еще больше таких, которые знаем дурно, бессвязно, отрывочно, даже ложно. И эти – то ложные сведения еще больше нас останавливают и сбивают, чем те, которых мы совсем не знаем.

    Трудных предметов нет, но есть бездна вещей, которых мы просто не знаем, и еще больше таких, которые знаем дурно, бессвязно, отрывочно, даже ложно. И эти – то ложные сведения еще больше нас останавливают и сбивают, чем те, которых мы совсем не знаем.

    — Александр Герцен
12. «

    Каждому известно, как мучительно переносит любой живой ребенок эту грубо-насильственную операцию над его мозгом – «зазубривание» и «вдалбливание». На изобретение этих поэтически-выразительных терминов взрослых могли вдохновить только очень неприятные воспоминания детства. Ребенок не случайно, не из каприза, переживает «вдалбливание» как насилие. Дело в том, что природа устроила наш мозг так хорошо и умно, что он не нуждается в «повторениях», в специальном «заучивании», если имеет дело с чем-то непосредственно для него «понятным», «интересным» и «нужным». Вдалбливать поэтому приходится только то, что человеку непонятно, неинтересно и не нужно, – то, что не находит никакого отзвука и эквивалента в его непосредственном жизненном опыте и никак из него не «вытекает».

    Каждому известно, как мучительно переносит любой живой ребенок эту грубо-насильственную операцию над его мозгом – «зазубривание» и «вдалбливание». На изобретение этих поэтически-выразительных терминов взрослых могли вдохновить только очень неприятные воспоминания детства. Ребенок не случайно, не из каприза, переживает «вдалбливание» как насилие. Дело в том, что природа устроила наш мозг так хорошо и умно, что он не нуждается в «повторениях», в специальном «заучивании», если имеет дело с чем-то непосредственно для него «понятным», «интересным» и «нужным». Вдалбливать поэтому приходится только то, что человеку непонятно, неинтересно и не нужно, – то, что не находит никакого отзвука и эквивалента в его непосредственном жизненном опыте и никак из него не «вытекает».

    — Эвальд Васильевич Ильенков · книга
13. «

    Выясни, как поступают окружающие, у которых работа получается лучше, и делай аналогичным образом, пока не добьешься высоких результатов. Надо учиться у мастеров своего дела.

    Выясни, как поступают окружающие, у которых работа получается лучше, и делай аналогичным образом, пока не добьешься высоких результатов. Надо учиться у мастеров своего дела.

    — Брайан Трейси · книга
14. «

    У одного высокого китайского чиновника был единственный сын. Рос он неглупым мальчиком, но был неусидчивым, и чему бы его ни пытались научить, он ни в чём не проявлял усердия, поэтому его знания были поверхностны. Мальчик рисовал и даже играл на флейте, но безыскусно; изучал законы, но даже простые писцы знали больше него. Отец, обеспокоенный таким положением, чтобы сделать дух сына твёрдым, как и полагается настоящему мужу, отдал его в ученики известному мастеру боевых искусств. Однако юноше вскоре надоело повторять однообразные движения ударов. И он обратился к мастеру: – Учитель! Сколько можно повторять одни и те же движения? Не пора ли мне изучать настоящее боевое искусство, коим так славится ваша школа? Мастер ничего не ответил, но позволил мальчику повторять движения за старшими учениками, и вскоре юноша уже знал множество приёмов. Однажды мастер подозвал юношу и предал ему свиток с письмом. – Отнеси это письмо своему отцу. Юноша взял письмо и пошёл в соседний город, где жил его отец. Дорога в город огибала большой луг, посередине которого какой-то старик тренировал удар рукой. И пока юноша обходил по дороге луг, старик без устали отрабатывал один и тот же удар. – Эй, старик! – крикнул юноша. – Будет тебе молотить воздух! Ты всё равно не сможешь побить даже ребёнка! Старик крикнул в ответ, что пусть он сначала попробует его победить, а потом смеётся. Юноша принял вызов. Десять раз он пробовал напасть на старика и десять раз старик сбивал его с ног одним и тем же ударом руки. Ударом, который он до этого без устали отрабатывал. После десятого раза юноша уже не мог продолжать бой. – Я бы мог убить тебя с первого же удара! – сказал старик. – Но ты ещё молод и глуп. Ступай своей дорогой. Пристыженный, юноша добрался до дома отца и передал ему письмо. Развернув свиток, отец вернул его сыну: – Это тебе. Каллиграфическим почерком учителя на нём было начертано: «Один удар, доведённый до совершенства, лучше, чем сто недоученных».

    У одного высокого китайского чиновника был единственный сын. Рос он неглупым мальчиком, но был неусидчивым, и чему бы его ни пытались научить, он ни в чём не проявлял усердия, поэтому его знания были поверхностны. Мальчик рисовал и даже играл на флейте, но безыскусно; изучал законы, но даже простые писцы знали больше него. Отец, обеспокоенный таким положением, чтобы сделать дух сына твёрдым, как и полагается настоящему мужу, отдал его в ученики известному мастеру боевых искусств. Однако юноше вскоре надоело повторять однообразные движения ударов. И он обратился к мастеру: – Учитель! Сколько можно повторять одни и те же движения? Не пора ли мне изучать настоящее боевое искусство, коим так славится ваша школа? Мастер ничего не ответил, но позволил мальчику повторять движения за старшими учениками, и вскоре юноша уже знал множество приёмов. Однажды мастер подозвал юношу и предал ему свиток с письмом. – Отнеси это письмо своему отцу. Юноша взял письмо и пошёл в соседний город, где жил его отец. Дорога в город огибала большой луг, посередине которого какой-то старик тренировал удар рукой. И пока юноша обходил по дороге луг, старик без устали отрабатывал один и тот же удар. – Эй, старик! – крикнул юноша. – Будет тебе молотить воздух! Ты всё равно не сможешь побить даже ребёнка! Старик крикнул в ответ, что пусть он сначала попробует его победить, а потом смеётся. Юноша принял вызов. Десять раз он пробовал напасть на старика и десять раз старик сбивал его с ног одним и тем же ударом руки. Ударом, который он до этого без устали отрабатывал. После десятого раза юноша уже не мог продолжать бой. – Я бы мог убить тебя с первого же удара! – сказал старик. – Но ты ещё молод и глуп. Ступай своей дорогой. Пристыженный, юноша добрался до дома отца и передал ему письмо. Развернув свиток, отец вернул его сыну: – Это тебе. Каллиграфическим почерком учителя на нём было начертано: «Один удар, доведённый до совершенства, лучше, чем сто недоученных».
15. «

    Каждый человек обязан заботиться о своем интеллектуальном развитии. Это его обязанность перед обществом, в котором он живет, и перед самим собой.

    Каждый человек обязан заботиться о своем интеллектуальном развитии. Это его обязанность перед обществом, в котором он живет, и перед самим собой.

    — Дмитрий Сергеевич Лихачёв · книга
16. «

    Прежде чем появиться на свет и прожить всего шесть дней, радуясь солнцу, личинка цикады проводит шесть лет под землёй. Ваш сын Уилфред все шесть лет в школе тоже находится в состоянии личинки, и мы до сих пор ждём, когда же он наконец вылупится из кокона.

    Прежде чем появиться на свет и прожить всего шесть дней, радуясь солнцу, личинка цикады проводит шесть лет под землёй. Ваш сын Уилфред все шесть лет в школе тоже находится в состоянии личинки, и мы до сих пор ждём, когда же он наконец вылупится из кокона.

    — Роальд Даль · книга
17. «

    — Приятно, что ты занят домашней работой. Уметь завязывать узлы должны все, кто разводит лам. — Эй, не шпионь! Шпионить гадко! — Будет нечестно, если ты всё подглядишь у Чаки. Подглядки гадки. — Но мистер Молигвако меня выгонит! — Да, я слышал об этом. Совсем обнаглел, задания задаёт! Да кто он такой, учитель?! — Наконец, хоть кто-то меня понял!... — [Внезапное прозрение] — О, ха-ха, не знал, что ты шутник.

    — Приятно, что ты занят домашней работой. Уметь завязывать узлы должны все, кто разводит лам. — Эй, не шпионь! Шпионить гадко! — Будет нечестно, если ты всё подглядишь у Чаки. Подглядки гадки. — Но мистер Молигвако меня выгонит! — Да, я слышал об этом. Совсем обнаглел, задания задаёт! Да кто он такой, учитель?! — Наконец, хоть кто-то меня понял!... — [Внезапное прозрение] — О, ха-ха, не знал, что ты шутник.

    — Император Кузко (Kuzco) · мультфильм
18. «

    Если врачи учились так же, как я, то я предпочту подорожник.

    Если врачи учились так же, как я, то я предпочту подорожник.
19. «

    — У Вас постоянно низкие оценки. Для этого есть серьезные причины? — Страх. В детстве я был сильным учеником. Но родители надеялись, что я выведу нас из нищеты, и я начал бояться. А эта сумасшедшая гонка здесь — если ты не первый, то уже никому не нужен... Я стал бояться еще больше. Страх — худшая вещь для учебы. Я накупил амулетов, стал молиться... Не просто молиться, а просить Бога — дай то, дай это. Получив 16 переломов, я смог два месяца размышлять. И я понял. Сэр, я не стал Господа просить дать мне эту работу. Просто помолился и поблагодарил его за подаренную жизнь. И даже, если... Если сегодня вы откажете мне, я не стану сожалеть, потому что я верю, что когда-нибудь совершу что-то достойное.

    — У Вас постоянно низкие оценки. Для этого есть серьезные причины? — Страх. В детстве я был сильным учеником. Но родители надеялись, что я выведу нас из нищеты, и я начал бояться. А эта сумасшедшая гонка здесь — если ты не первый, то уже никому не нужен... Я стал бояться еще больше. Страх — худшая вещь для учебы. Я накупил амулетов, стал молиться... Не просто молиться, а просить Бога — дай то, дай это. Получив 16 переломов, я смог два месяца размышлять. И я понял. Сэр, я не стал Господа просить дать мне эту работу. Просто помолился и поблагодарил его за подаренную жизнь. И даже, если... Если сегодня вы откажете мне, я не стану сожалеть, потому что я верю, что когда-нибудь совершу что-то достойное.

    — Раджу · фильм
20. «

    Некоторые учителя считают, что проводят нестандартные занятия, когда выводят класс на улицу. Ну а я зайду дальше: мы убьемся мескалином в пустыне!

    Некоторые учителя считают, что проводят нестандартные занятия, когда выводят класс на улицу. Ну а я зайду дальше: мы убьемся мескалином в пустыне!

    — Питер Гриффин · мультфильм