Подборка «обвинения» — 213 цитат

Тема «обвинения» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 213 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если ты слышишь в моих словах укор, тебе колит глаза твоя собственная вина, а не мои обвинения.

   Если ты слышишь в моих словах укор, тебе колит глаза твоя собственная вина, а не мои обвинения.

   — Джо Аберкромби · книга
2. «

   Справедливость обеспечивается не благодаря обвинениям и сомнениям, а благодаря доказательствам.

   Справедливость обеспечивается не благодаря обвинениям и сомнениям, а благодаря доказательствам.

   — Кёсем Султан · сериал
3. «

   Пока уста обвиняют, сердце оправдывает.

   Пока уста обвиняют, сердце оправдывает.

   — Альфред де Мюссе
4. «

   Неважно насколько вы миниатюрны или миловидны, когда вы разгневаны и обвиняете нас в том, что произошло, говоря «Я просто вне себя!», тем самым известным всем тоном, мужчина видит перед собой тридцатиметрового монстра, весом в килограмм триста, говорящего голосом Дарта Вейдера.

   Неважно насколько вы миниатюрны или миловидны, когда вы разгневаны и обвиняете нас в том, что произошло, говоря «Я просто вне себя!», тем самым известным всем тоном, мужчина видит перед собой тридцатиметрового монстра, весом в килограмм триста, говорящего голосом Дарта Вейдера.

   — Стив Харви · книга
5. «

   По-моему, гордость часто обвиняют те, кому не хватает смелости…

   По-моему, гордость часто обвиняют те, кому не хватает смелости…

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   0001451. Пустая власть, где нет обратной связи. И разве это связь, коль мстит за правду власть? Какая ж это власть, увязшая в грязи, Что совестит народ свой в сласть?

   0001451. Пустая власть, где нет обратной связи. И разве это связь, коль мстит за правду власть? Какая ж это власть, увязшая в грязи, Что совестит народ свой в сласть?
7. «

   Сомнение — это не только нравственный долг, но ещё и святое право подозреваемого.

   Сомнение — это не только нравственный долг, но ещё и святое право подозреваемого.

   — Джорджо Леви · фильм
8. «

   0001686. При встрече с честным человеком Завистник мимо не пройдет, Не возведя вину огулом, Как на того, кто будто худший из людей. Рассвет, являющий Свет миру, - Угроза и печаль кроту, Хвалящему лишь слепоту.

   0001686. При встрече с честным человеком Завистник мимо не пройдет, Не возведя вину огулом, Как на того, кто будто худший из людей. Рассвет, являющий Свет миру, - Угроза и печаль кроту, Хвалящему лишь слепоту.
9. «

   Кого Вы обвиняете, тому Вы даете власть.

   Кого Вы обвиняете, тому Вы даете власть.

   — Уэйн Дайер · книга
10. «

    Наблюдая за другими людьми, вы увидите, что жалобы и обвинения настолько часто присутствуют в чужих разговорах, что порой уже и не понятно, когда жалоба перетекает в обвинение и наоборот.

    Наблюдая за другими людьми, вы увидите, что жалобы и обвинения настолько часто присутствуют в чужих разговорах, что порой уже и не понятно, когда жалоба перетекает в обвинение и наоборот.

    — Александр Куберский
11. «

    Навигация по миру нарцисса может быть сродни прогулке по комнате смеха зеркал; то, что отражается обратно, часто искажено, сбивает с толку и далеко от реальности.

    Навигация по миру нарцисса может быть сродни прогулке по комнате смеха зеркал; то, что отражается обратно, часто искажено, сбивает с толку и далеко от реальности.

    — Фил Тейлор
12. «

    — Скрыв имя, которое, наверняка, тебе известно, ты подтвердил, что пошел на сделку с этими людьми. Это ты рассказал им про туннель, ты рассказал им про сделку с Советами. И второе, тот, о ком ты умолчал — мой враг, иначе ты бы не покрывал его. <...> Ты перешел черту, Алфи. Мой сын у них в заложниках! — И какую же черту я, по-твоему, пересек? Сколько отцов, сколько сыновей ты порезал, убил, порешил как скот! Виновных и невинных! Ты отправил их прямо в ад! А теперь ты стоишь здесь и осуждаешь меня? Стоишь здесь и говоришь, что я пересек какую-то черту! Если хочешь выстрелить в меня, найди для этого какую-то достойную причину. — Хорошо сказано, Алфи, очень хорошо. — Томми, я не знал, что они заберут твоего мальчика... — Да, я это понял.

    — Скрыв имя, которое, наверняка, тебе известно, ты подтвердил, что пошел на сделку с этими людьми. Это ты рассказал им про туннель, ты рассказал им про сделку с Советами. И второе, тот, о ком ты умолчал — мой враг, иначе ты бы не покрывал его. <...> Ты перешел черту, Алфи. Мой сын у них в заложниках! — И какую же черту я, по-твоему, пересек? Сколько отцов, сколько сыновей ты порезал, убил, порешил как скот! Виновных и невинных! Ты отправил их прямо в ад! А теперь ты стоишь здесь и осуждаешь меня? Стоишь здесь и говоришь, что я пересек какую-то черту! Если хочешь выстрелить в меня, найди для этого какую-то достойную причину. — Хорошо сказано, Алфи, очень хорошо. — Томми, я не знал, что они заберут твоего мальчика... — Да, я это понял.

    — Томас Шелби · сериал
13. «

    Бывает, что судья зачитывает тебе обвинение. И список, конечно, здоровый, но там и половины нет того, что ты сделал. Ха-ха, забавно.

    Бывает, что судья зачитывает тебе обвинение. И список, конечно, здоровый, но там и половины нет того, что ты сделал. Ха-ха, забавно.

    — Дольфо · игра
14. «

    — Если кто-то умирает за правду, винить следует не правду, а того, кто желал ее скрыть.

    — Если кто-то умирает за правду, винить следует не правду, а того, кто желал ее скрыть.

    — Прист · книга
15. «

    Кто осознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.

    Кто осознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.

    — Вальтер Скотт
16. «

    Некоторые люди винят за атомную бомбу Эйнштейна, поскольку он открыл соотношение между массой и энергией, но с тем же успехом можно обвинять Ньютона в крушении самолетов, поскольку он открыл гравитацию.

    Некоторые люди винят за атомную бомбу Эйнштейна, поскольку он открыл соотношение между массой и энергией, но с тем же успехом можно обвинять Ньютона в крушении самолетов, поскольку он открыл гравитацию.

    — Стивен Хокинг · книга
17. «

    «Как-то отец сказал что-то такое, что я заплакала. И сразу же он начал высмеивать меня. Он изображал, как я плачу и говорил: «Смотрите на эту уродину. Чтобы я этого не видел». Он говорил мне, что я отвратительна и чтобы я прекратила распускать нюни». В результате Джеки перенесла в свою взрослую жизнь ощущение одиночества и изоляции в стрессовых ситуациях. Вместо того, чтобы искать утешения, она научилась обвинять себя, что еще больше обострило ее боль. <...> Джеки попала в ловушку модели самонаказания в моменты душевной боли. Она перехватывала у отца эстафету. Она стала своим самым заклятым врагом. Одним из разрушительных последствий этого во взрослой жизни Джеки стало то, что она любой ценой избегала любых болезненных решений или столкновений. Однако взрослые должны делать иногда выбор, например, пересмотр или завершение болезненных взаимоотношений, что обязательно сопряжено с душевной болью. Если избегать этих выборов, боль отягощается самообвинениями и самонаказаниями.

    «Как-то отец сказал что-то такое, что я заплакала. И сразу же он начал высмеивать меня. Он изображал, как я плачу и говорил: «Смотрите на эту уродину. Чтобы я этого не видел». Он говорил мне, что я отвратительна и чтобы я прекратила распускать нюни». В результате Джеки перенесла в свою взрослую жизнь ощущение одиночества и изоляции в стрессовых ситуациях. Вместо того, чтобы искать утешения, она научилась обвинять себя, что еще больше обострило ее боль. <...> Джеки попала в ловушку модели самонаказания в моменты душевной боли. Она перехватывала у отца эстафету. Она стала своим самым заклятым врагом. Одним из разрушительных последствий этого во взрослой жизни Джеки стало то, что она любой ценой избегала любых болезненных решений или столкновений. Однако взрослые должны делать иногда выбор, например, пересмотр или завершение болезненных взаимоотношений, что обязательно сопряжено с душевной болью. Если избегать этих выборов, боль отягощается самообвинениями и самонаказаниями.

    — Сьюзан Форвард · книга
18. «

    Хула – очень удобная вещь: нападают с помощью одного слова, а нужны целые страницы для защиты.

    Хула – очень удобная вещь: нападают с помощью одного слова, а нужны целые страницы для защиты.

    — Жан-Жак Руссо
19. «

    Прокурор, повязав салфетку, с чавканьем поедал нежное мясо. Он надеялся, что к этому блюду ему подадут признание обвиняемого.

    Прокурор, повязав салфетку, с чавканьем поедал нежное мясо. Он надеялся, что к этому блюду ему подадут признание обвиняемого.

    — Фридрих Дюрренматт · книга
20. «

    У каждого времени свои стрелочники.

    У каждого времени свои стрелочники.