96 цитат на тему «обыденность» для размышлений

Тема «обыденность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 96 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В будничных житейских делах трудолюбие способно делать все, на что способен гений, а кроме того, множество вещей, которые гений делать не умеет.

   В будничных житейских делах трудолюбие способно делать все, на что способен гений, а кроме того, множество вещей, которые гений делать не умеет.

   — Генри Уорд Бичер
2. «

   Я просто хочу пережить этот день. Все мои мысли о том, чтобы пережить его.

   Я просто хочу пережить этот день. Все мои мысли о том, чтобы пережить его.

   — Диана Вэйкфилд (Diana Wakefield) · фильм
3. «

   Наблюдая за листочками чая, разбухавшими в кипятке, он внушал себе, что должен переходить к активным действиям. Отказаться от внеплановых дежурств. Заставить себя вести более здоровый образ жизни. Заняться спортом. Питаться по часам… Впрочем, он знал, что подобные размышления уже успели войти неотъемлемой составной частью в его бестолковое, однообразное, бесцельное существование.

   Наблюдая за листочками чая, разбухавшими в кипятке, он внушал себе, что должен переходить к активным действиям. Отказаться от внеплановых дежурств. Заставить себя вести более здоровый образ жизни. Заняться спортом. Питаться по часам… Впрочем, он знал, что подобные размышления уже успели войти неотъемлемой составной частью в его бестолковое, однообразное, бесцельное существование.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
4. «

   Смерть сильнее всего, но этот обыденный автоматизм сильнее смерти

   Смерть сильнее всего, но этот обыденный автоматизм сильнее смерти

   — Руслан Галеев · книга
5. «

   Быт и брак — убийцы романтики...

   Быт и брак — убийцы романтики...

   — Рейчел (Rachel) · фильм
6. «

   Счастье – материя хрупкая. Разрушить его может многое, например, время. Чем дольше ты счастлив, тем обыденнее становится это состояние, эмоции притупляются, возникают новые проблемы и заботы.

   Счастье – материя хрупкая. Разрушить его может многое, например, время. Чем дольше ты счастлив, тем обыденнее становится это состояние, эмоции притупляются, возникают новые проблемы и заботы.
7. «

   Любовь — не чудо. Чудо — Гарри Поттер со своей волшебной палочкой. Красивая неправда. Любовь — самое обыкновенное из всего человеческого.

   Любовь — не чудо. Чудо — Гарри Поттер со своей волшебной палочкой. Красивая неправда. Любовь — самое обыкновенное из всего человеческого.

   — Лиля Град · книга
8. «

   В народе не даром ходит примета что в вооруженных силах нужно опасаться всех сдвоеных аббревиатур буквы «В», это взрывчатые вещества, внутренние войска, военные врачи и военные водители... Как можно на ровной дороге не заметить трактор с сеном и протаранив его уронить грузовик с автоматами в реку, это так. Но умудриться утопить и потом не найти на дне бтр с прицепленым к нему Зилом это вообще как?

   В народе не даром ходит примета что в вооруженных силах нужно опасаться всех сдвоеных аббревиатур буквы «В», это взрывчатые вещества, внутренние войска, военные врачи и военные водители... Как можно на ровной дороге не заметить трактор с сеном и протаранив его уронить грузовик с автоматами в реку, это так. Но умудриться утопить и потом не найти на дне бтр с прицепленым к нему Зилом это вообще как?

   — Владимир Геннадьевич Поселягин · книга
9. «

   Величие всегда опирается на одно и то же — на способность выступать, говорить и действовать, как самые обычные люди.

   Величие всегда опирается на одно и то же — на способность выступать, говорить и действовать, как самые обычные люди.

   — Хафиз Ширази
10. «

    Наша жизнь стала привычкой.

    Наша жизнь стала привычкой.

    — Кирстен Коен · сериал
11. «

    А теперь на меня навалилась серость всех серых дней в мире.

    А теперь на меня навалилась серость всех серых дней в мире.

    — Беатрис Спаркс · книга
12. «

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    — Майкл Каннингем · книга
13. «

    В конце концов, имею я право не круглые сутки быть привлекательной? Хочется перерывов на прозу, на обыденность.

    В конце концов, имею я право не круглые сутки быть привлекательной? Хочется перерывов на прозу, на обыденность.

    — Паскаль Брюкнер · книга
14. «

    Днём, как обычно, пошёл за продуктами. В супермаркете уже продают рождественские торты. Вот так проходит жизнь!

    Днём, как обычно, пошёл за продуктами. В супермаркете уже продают рождественские торты. Вот так проходит жизнь!

    — Сью Таунсенд · книга
15. «

    Похоже, ты мечтаешь сбежать от обычной жизни, но жизнь в Токио примерно через полгода тоже станет обычной. Если хочешь новых ощущений, то лучше податься в другую страну или же влезть во что-нибудь незаконное. Но даже это станет обыденным дня через три. Если правда хочешь сбежать — продолжай развиваться. И неважно, где твоя цель, выше или ниже тебя. Просто наслаждайся повседневной жизнью.

    Похоже, ты мечтаешь сбежать от обычной жизни, но жизнь в Токио примерно через полгода тоже станет обычной. Если хочешь новых ощущений, то лучше податься в другую страну или же влезть во что-нибудь незаконное. Но даже это станет обыденным дня через три. Если правда хочешь сбежать — продолжай развиваться. И неважно, где твоя цель, выше или ниже тебя. Просто наслаждайся повседневной жизнью.

    — Орихара Изая · аниме
16. «

    Вокруг только черное и белое, его пальцы бегали по клавишам. Он закрыл правый глаз, и клавиши стали черными, закрыл левый, и они стали белыми. Мелодия струилась сплошным потоком, как печальный осенний дождь, срываясь с его пальцев и переливаясь сложнейшими этюдами. Она то затихала, то неожиданно усиливалась, переходя в раскаты аккордов. Прервав игру, он обернулся и посмотрел на свой мир грустными глазами. Мир в свою очередь с серьезным видом посмотрел на него в ответ. Ничего не менялось…

    Вокруг только черное и белое, его пальцы бегали по клавишам. Он закрыл правый глаз, и клавиши стали черными, закрыл левый, и они стали белыми. Мелодия струилась сплошным потоком, как печальный осенний дождь, срываясь с его пальцев и переливаясь сложнейшими этюдами. Она то затихала, то неожиданно усиливалась, переходя в раскаты аккордов. Прервав игру, он обернулся и посмотрел на свой мир грустными глазами. Мир в свою очередь с серьезным видом посмотрел на него в ответ. Ничего не менялось…
17. «

    Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

    Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

    — Андрей Белый · книга
18. «

    Скорее рано, чем поздно, подростки взрослеют, сваливаются на стабильную орбиту и становятся такими обыкновенными, что трудно поверить – это было: звучал тот звук, играли те краски, передвигалось в вашем пространстве это существо со своей странно-тревожной, раздражающей, инопланетно-насекомой грацией… И уже ничего нельзя вернуть…

    Скорее рано, чем поздно, подростки взрослеют, сваливаются на стабильную орбиту и становятся такими обыкновенными, что трудно поверить – это было: звучал тот звук, играли те краски, передвигалось в вашем пространстве это существо со своей странно-тревожной, раздражающей, инопланетно-насекомой грацией… И уже ничего нельзя вернуть…

    — Екатерина Вадимовна Мурашова · книга
19. «

    Дни тянутся один за другим. Каждый день — хуже предыдущего.

    Дни тянутся один за другим. Каждый день — хуже предыдущего.

    — Патрик Несс · книга
20. «

    Вы принимаете свои безмятежные дни жизни как данность, но суть в том, что это возможно за счет других жертв.

    Вы принимаете свои безмятежные дни жизни как данность, но суть в том, что это возможно за счет других жертв.

    — Аигами (Дива) · аниме