29 цитат про «Красивые цитаты про одиночество» от великих людей

Тема «Красивые цитаты про одиночество» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 29 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И никого. Пустой и длинный день. Бывает одиночество такое, Что хочется хоть собственную тень Потрогать молча на стене рукою.

   И никого. Пустой и длинный день. Бывает одиночество такое, Что хочется хоть собственную тень Потрогать молча на стене рукою.

   — Константин Симонов · книга
2. «

   И опять зачертит иней, и опять завертит мной, Прошлогоднее уныние, и дела зимы иной, <<...>> Ты появишься из двери, в чём-то белом, без причуд, В чём-то впрямь из тех материй, из которых хлопка шьют.

   И опять зачертит иней, и опять завертит мной, Прошлогоднее уныние, и дела зимы иной, <<...>> Ты появишься из двери, в чём-то белом, без причуд, В чём-то впрямь из тех материй, из которых хлопка шьют.

   — Борис Леонидович Пастернак
3. «

   Всё пройдёт… Не будет ни следа на песке, холодном и остылом. Всё исчезнет: светлая звезда, золотом прошитая руда, серый сон и слезы в детстве милом.

   Всё пройдёт… Не будет ни следа на песке, холодном и остылом. Всё исчезнет: светлая звезда, золотом прошитая руда, серый сон и слезы в детстве милом.

   — Клаудиа Баррера
4. «

   Что согревает душу, заледеневшую от одиночества? Что станет лучшим подарком? Конечно, любовь! Любовь пламенная, страстная и романтичная, чувственная и нежная.

   Что согревает душу, заледеневшую от одиночества? Что станет лучшим подарком? Конечно, любовь! Любовь пламенная, страстная и романтичная, чувственная и нежная.

   — Джейн Фейзер · книга
5. «

   Корабли день за днем выходят из порта в точно назначенный час. Плывут они к северным землям, паруса поднимают позволяют дыханию ветра уносить их всё дальше оставляют нас, к нашей досаде, исчезают из вида, нам, одиноким, не угнаться за ними.

   Корабли день за днем выходят из порта в точно назначенный час. Плывут они к северным землям, паруса поднимают позволяют дыханию ветра уносить их всё дальше оставляют нас, к нашей досаде, исчезают из вида, нам, одиноким, не угнаться за ними.

   — Франческа Мочча
6. «

   Это был действительно очень красивый рассвет: и розовый, и алый, и жёлтый одновременно. Вокруг до такой степени ни души, что одиночество становится абсолютным и ты ощущаешь себя частью мира. Тебя нет — и ты везде. Абсолютное спокойствие, совершенное соитие с собой. Точка, в которой ты по-настоящему счастлив оттого, что жив. Должно быть, самые красивые чувства рождаются именно на рассвете.

   Это был действительно очень красивый рассвет: и розовый, и алый, и жёлтый одновременно. Вокруг до такой степени ни души, что одиночество становится абсолютным и ты ощущаешь себя частью мира. Тебя нет — и ты везде. Абсолютное спокойствие, совершенное соитие с собой. Точка, в которой ты по-настоящему счастлив оттого, что жив. Должно быть, самые красивые чувства рождаются именно на рассвете.

   — Тамрико Шоли · книга
7. «

   Безлюдье, как и палач, не ведает жалости.

   Безлюдье, как и палач, не ведает жалости.

   — Ханна Кент · книга
8. «

   Любить бога было легко, как легко любить идеал. Жертвенность казалось красивой и радовала возможностью любоваться собой, а отказ от реальности был удобен и не требовал никаких действий и решений. Но любовь есть любовь, и однажды ее чувство потребовало большего. Оно потребовало рук, способных прикасаться и сжимать в объятиях, оно потребовало губ, умеющих целовать, оно пришло к простому выводу бытия: к ценности ношеной блеклой рубашки, под которой изгиб груди прячет дыхание и сердцебиение настоящего, живого, осязаемого человека. Человека, который был ее богом.

   Любить бога было легко, как легко любить идеал. Жертвенность казалось красивой и радовала возможностью любоваться собой, а отказ от реальности был удобен и не требовал никаких действий и решений. Но любовь есть любовь, и однажды ее чувство потребовало большего. Оно потребовало рук, способных прикасаться и сжимать в объятиях, оно потребовало губ, умеющих целовать, оно пришло к простому выводу бытия: к ценности ношеной блеклой рубашки, под которой изгиб груди прячет дыхание и сердцебиение настоящего, живого, осязаемого человека. Человека, который был ее богом.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Бездна одиночества одна. И один идёшь к ней издалека одиноко, как одна волна в одиноком море одинока.

   Бездна одиночества одна. И один идёшь к ней издалека одиноко, как одна волна в одиноком море одинока.

   — Хуан Рамон Хименес
10. «

    Но ей был нужен не просто мужчина. Она нуждалась в человеке, который бы заботился о ней и о котором заботилась бы она..

    Но ей был нужен не просто мужчина. Она нуждалась в человеке, который бы заботился о ней и о котором заботилась бы она..

    — Сидни Шелдон · книга
11. «

    Triste certitude, Le froid et l’absence, Cet odieux silence, Blanche solitude.

    Triste certitude, Le froid et l’absence, Cet odieux silence, Blanche solitude.
12. «

    Мимо нас чередою проносятся дни суетливые, Закусив удила́, мы пытаемся всюду успеть. Ну, а где-то покой, и деревья стоят молчаливые, Начиная от ветра о чём-то своём шелестеть.

    Мимо нас чередою проносятся дни суетливые, Закусив удила́, мы пытаемся всюду успеть. Ну, а где-то покой, и деревья стоят молчаливые, Начиная от ветра о чём-то своём шелестеть.

    — Сергей Николаевич Морозов · сериал
13. «

    Лунная тропа подсказывает одиноким людям верный путь любви. Направляет, стоит его лишь раз увидеть...

    Лунная тропа подсказывает одиноким людям верный путь любви. Направляет, стоит его лишь раз увидеть...

    — Эльчин Сафарли · книга
14. «

    Было бы хорошо, если бы каждый имел одинокую башню в чаще леса.

    Было бы хорошо, если бы каждый имел одинокую башню в чаще леса.

    — Януш Корчак · книга
15. «

    Ты знаешь, Мне так надоели вокзалы... Хотя в глубине понимаю, Что лучше пусть будут вокзалы, Чем город, в котором тебя слишком мало. Я, кажется, вновь повторяюсь. Темнеет; терплю, вспоминаю О том, как мне было с тобою мечтать. Ты знаешь, Я все еще так удивляюсь Тому, как все в жизни циклично... И я почему-то пишу тебе письма, Но все равно не отправляю. И дождь мне опять намекает О чем-то ненужном и личном. Считаю минуты, пытаюсь уснуть.

    Ты знаешь, Мне так надоели вокзалы... Хотя в глубине понимаю, Что лучше пусть будут вокзалы, Чем город, в котором тебя слишком мало. Я, кажется, вновь повторяюсь. Темнеет; терплю, вспоминаю О том, как мне было с тобою мечтать. Ты знаешь, Я все еще так удивляюсь Тому, как все в жизни циклично... И я почему-то пишу тебе письма, Но все равно не отправляю. И дождь мне опять намекает О чем-то ненужном и личном. Считаю минуты, пытаюсь уснуть.
16. «

    Я видел одиночество человека. Оно было гигантской волной, замершей передо мной, словно наткнувшись на неведомую стену...

    Я видел одиночество человека. Оно было гигантской волной, замершей передо мной, словно наткнувшись на неведомую стену...

    — Карлос Кастанеда · книга
17. «

    Tombe la neige. Tu ne viendras pas ce soir Tombe la neige. Et mon coeur s’habille de noir.

    Tombe la neige. Tu ne viendras pas ce soir Tombe la neige. Et mon coeur s’habille de noir.
18. «

    На белый бал берез не соберу. Холодный хор хвои хранит молчанье. Кукушки крик, как камешек отчаянья, все катится и катится в бору.

    На белый бал берез не соберу. Холодный хор хвои хранит молчанье. Кукушки крик, как камешек отчаянья, все катится и катится в бору.

    — Булат Окуджава
19. «

    Напиши мне пару строк. Не так, как ты привычно пишешь все свои письма, не имеющие адресата, готовые к любым глазам, с короткой подписью внизу: «одиночество». Напиши так, как ты дышишь, долгим вздохом наложи на бумагу первое слово, пунктиром сбитого неровного дыханья наметь запятые, почти стоном поставь последнюю точку.

    Напиши мне пару строк. Не так, как ты привычно пишешь все свои письма, не имеющие адресата, готовые к любым глазам, с короткой подписью внизу: «одиночество». Напиши так, как ты дышишь, долгим вздохом наложи на бумагу первое слово, пунктиром сбитого неровного дыханья наметь запятые, почти стоном поставь последнюю точку.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Когда я попала на Землю, я видела родителей повсюду. Как-то ночью я сидела в своей комнате, смотрела на звезды и чувствовала себя такой одинокой. Я начала плакать. Ко мне зашла Элайза и я закричала, чтобы она вышла. <...> Элайза отказалась уходить. Она сказала, что родители хотели, чтобы меня любили и что никто не сможет их заменить, ведь они были частью меня. Тогда я впервые позволила ей обнять меня. И впервые перестала чувствовать себя одинокой.

    Когда я попала на Землю, я видела родителей повсюду. Как-то ночью я сидела в своей комнате, смотрела на звезды и чувствовала себя такой одинокой. Я начала плакать. Ко мне зашла Элайза и я закричала, чтобы она вышла. <...> Элайза отказалась уходить. Она сказала, что родители хотели, чтобы меня любили и что никто не сможет их заменить, ведь они были частью меня. Тогда я впервые позволила ей обнять меня. И впервые перестала чувствовать себя одинокой.

    — Кара Дэнверс · сериал