779 лучших цитат на тему «опасность»

Собрали 779 цитат на тему «опасность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тот, кто указал на реальность нависающей угрозы, должен указать и путь преодоления.

   Тот, кто указал на реальность нависающей угрозы, должен указать и путь преодоления.

   — Эрих Мария Ремарк
2. «

   Идиоты осторожные, а все психи опасные.

   Идиоты осторожные, а все психи опасные.

   — Олег Терёхин · сериал
3. «

   То, что для нас важно, может пугать.

   То, что для нас важно, может пугать.

   — Бриз Браун (Breeze Browne) · сериал
4. «

   Что может быть прекраснее женщины, которая с восхитительной ловкостью и непередаваемой грацией непрестанно преодолевает опасность?

   Что может быть прекраснее женщины, которая с восхитительной ловкостью и непередаваемой грацией непрестанно преодолевает опасность?

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Предводители должны идти первыми, когда угрожает опасность.

   Предводители должны идти первыми, когда угрожает опасность.

   — Мария Семенова · книга
6. «

   Опасность ничего для нее не значила, даже гибель казалась пустяком по сравнению с этим мучительным тревожным ожиданием. Сердце сильно билось, в груди как будто колола острая спица, и дух захватывало, как от холодной воды. Где взять сил, чтобы дожить до победы? О поражении Избрана даже не думала. Но изгнать из души тревогу не получалось — для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силы — недостаточно сильна. Что за наказание сидеть и ждать, зная, что ничего не можешь сделать!

   Опасность ничего для нее не значила, даже гибель казалась пустяком по сравнению с этим мучительным тревожным ожиданием. Сердце сильно билось, в груди как будто колола острая спица, и дух захватывало, как от холодной воды. Где взять сил, чтобы дожить до победы? О поражении Избрана даже не думала. Но изгнать из души тревогу не получалось — для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силы — недостаточно сильна. Что за наказание сидеть и ждать, зная, что ничего не можешь сделать!

   — Елизавета Дворецкая · книга
7. «

   В 1830 году между Ливерпулем и Манчестером открылась первая пассажирская железная дорога. Строительство этого чуда инженерной мысли потребовало принятия парламентского акта. Маршрут требовал строительства мостов, прокладывания траншей, эстакад над болотистой местностью и разрешения, казалось бы, бесконечных имущественных споров: всё это было титаническим испытанием. На открытии железной дороги присутствовали высокопоставленные лица, включая премьер-министра и члена парламента Ливерпуля Уильяма Хаскиссона. Во время празднования толпа стояла на путях, приветствуя приближающееся новое чудо. Эта поразительная машина была настолько непривычной, что люди не смогли оценить скорость приближающегося поезда, а сам Хаскиссон погиб под колёсами локомотива. Для ужаснувшихся зрителей паровая «Ракета» Джорджа Стефенсона казалась чудовищной, чужеродным, изрыгающим, ужасающим смешением современности и машин.

   В 1830 году между Ливерпулем и Манчестером открылась первая пассажирская железная дорога. Строительство этого чуда инженерной мысли потребовало принятия парламентского акта. Маршрут требовал строительства мостов, прокладывания траншей, эстакад над болотистой местностью и разрешения, казалось бы, бесконечных имущественных споров: всё это было титаническим испытанием. На открытии железной дороги присутствовали высокопоставленные лица, включая премьер-министра и члена парламента Ливерпуля Уильяма Хаскиссона. Во время празднования толпа стояла на путях, приветствуя приближающееся новое чудо. Эта поразительная машина была настолько непривычной, что люди не смогли оценить скорость приближающегося поезда, а сам Хаскиссон погиб под колёсами локомотива. Для ужаснувшихся зрителей паровая «Ракета» Джорджа Стефенсона казалась чудовищной, чужеродным, изрыгающим, ужасающим смешением современности и машин.

   — Мустафа Сулейман · книга
8. «

   Нередко приступу паники предшествует паранойя, чувство всепоглощающего беспокойства, которое заставляет видеть угрозу и опасность там, где их нет.

   Нередко приступу паники предшествует паранойя, чувство всепоглощающего беспокойства, которое заставляет видеть угрозу и опасность там, где их нет.

   — Джеймс Роллинс · книга
9. «

   Таков удел мужчин — первыми встречать опасность, грудью вставать на защиту слабых. Иметь много, но много и отдавать в нужный час. Ведь именно готовность следовать этому предназначению и делает мужчину мужчиной, а вовсе не болтающаяся между ног штуковина.

   Таков удел мужчин — первыми встречать опасность, грудью вставать на защиту слабых. Иметь много, но много и отдавать в нужный час. Ведь именно готовность следовать этому предназначению и делает мужчину мужчиной, а вовсе не болтающаяся между ног штуковина.

   — Виталий Зыков · книга
10. «

    Опасность в промедлении.

    Опасность в промедлении.

    — Тит Ливий
11. «

    Здесь же, в этом городе, одновременно привычном и чужом, опасность могла выглядеть дружелюбной, а предательство улыбалось и источало сладкий аромат.

    Здесь же, в этом городе, одновременно привычном и чужом, опасность могла выглядеть дружелюбной, а предательство улыбалось и источало сладкий аромат.

    — Филип Пулман · книга
12. «

    – Говорит Джеймс Т. Кирк, капитан USS «Энтерпрайз». Вы в опасности, вам грозит сингулярность. Вы не уцелеете без помощи, которую мы можем оказать! – Капитан, что Вы делаете? – Проявляю милосердие, чтобы добиться мира с ромуланцами. Логика, Спок, я думал ты оценишь. – Нет, едва ли...

    – Говорит Джеймс Т. Кирк, капитан USS «Энтерпрайз». Вы в опасности, вам грозит сингулярность. Вы не уцелеете без помощи, которую мы можем оказать! – Капитан, что Вы делаете? – Проявляю милосердие, чтобы добиться мира с ромуланцами. Логика, Спок, я думал ты оценишь. – Нет, едва ли...

    — Джеймс Тиберий Кирк · фильм
13. «

    Кто предупрежден об опасности, уже наполовину спасен.

    Кто предупрежден об опасности, уже наполовину спасен.

    — Инна Ромич · книга
14. «

    — Значит так, сейчас мы прошением господ тревожить не будем. Позже! Я их, сатрапов, насквозь знаю. Пока едят и пьют, их лучше не трогать, а вот после десерта — искусства захотят... Ну вы им и спойте какой-нибудь романс. — Да не до пения мне... — Про грёзы любви, это все любят. А вот когда они расчувствуются, вы им прошение и...

    — Значит так, сейчас мы прошением господ тревожить не будем. Позже! Я их, сатрапов, насквозь знаю. Пока едят и пьют, их лучше не трогать, а вот после десерта — искусства захотят... Ну вы им и спойте какой-нибудь романс. — Да не до пения мне... — Про грёзы любви, это все любят. А вот когда они расчувствуются, вы им прошение и...

    — Егорыч Артюхов · фильм
15. «

    Если за тобой гонится слон, то взберёшься и на колючее дерево.

    Если за тобой гонится слон, то взберёшься и на колючее дерево.

    — Африканские пословицы и поговорки
16. «

    Плохие — они плохие и есть, им ни в чем нельзя верить, кроме того, что они непредсказуемы и опасны.

    Плохие — они плохие и есть, им ни в чем нельзя верить, кроме того, что они непредсказуемы и опасны.

    — Лорел Гамильтон · книга
17. «

    Меня с рождения окружали люди, страшившиеся козней какого-то скрытого врага. Мой дед подозревал евреев, иезуиты — масонов, мой революционный папаша — иезуитов, монархи всея Европы — карбонариев. Мои товарищи по школе, мадзинианцы, подозревали, что король — пешка в руках священников. Полиция всего мира подозревала баварских иллюминатов. И так далее. Нет счёта всем людям, кто опасается, что против них плетутся заговоры. Вот нам готовая форма. Можно заполнять её по усмотрению, кому чего, по заговору на каждый вкус.

    Меня с рождения окружали люди, страшившиеся козней какого-то скрытого врага. Мой дед подозревал евреев, иезуиты — масонов, мой революционный папаша — иезуитов, монархи всея Европы — карбонариев. Мои товарищи по школе, мадзинианцы, подозревали, что король — пешка в руках священников. Полиция всего мира подозревала баварских иллюминатов. И так далее. Нет счёта всем людям, кто опасается, что против них плетутся заговоры. Вот нам готовая форма. Можно заполнять её по усмотрению, кому чего, по заговору на каждый вкус.

    — Умберто Эко · книга
18. «

    Вы знали, что у нас зубы такие, что я дерево могу перегрызть? Да-да, мы, зайцы, опасные. Вы что, испугались? Ну ещё бы! Признаюсь честно, я иногда и сам себя боюсь. Сижу, бывало, под кустом и дрожу, как осиновый лист! Вижу, что хотите задать вопрос — почему тогда мы, зайцы, убегаем от лис, раз такие опасные? Ну это же очевидно: мы просто боимся за этих глупых дурёх! Я же могу психануть и тогда вообще за себя не отвечаю. А когда психую, могу и слова нехорошие сказать. А один раз даже верхом на мерине прокатился, на сивом! В общем, такое творю — вспомнить страшно!

    Вы знали, что у нас зубы такие, что я дерево могу перегрызть? Да-да, мы, зайцы, опасные. Вы что, испугались? Ну ещё бы! Признаюсь честно, я иногда и сам себя боюсь. Сижу, бывало, под кустом и дрожу, как осиновый лист! Вижу, что хотите задать вопрос — почему тогда мы, зайцы, убегаем от лис, раз такие опасные? Ну это же очевидно: мы просто боимся за этих глупых дурёх! Я же могу психануть и тогда вообще за себя не отвечаю. А когда психую, могу и слова нехорошие сказать. А один раз даже верхом на мерине прокатился, на сивом! В общем, такое творю — вспомнить страшно!

    — Тимур Батрутдинов
19. «

    Я не робкого десятка. Однако не считаться с угрожающей тебе опасностью — это скорее глупость, чем храбрость.

    Я не робкого десятка. Однако не считаться с угрожающей тебе опасностью — это скорее глупость, чем храбрость.

    — Артур Конан Дойл · книга
20. «

    Я не напуган. Я ничего не боюсь. Чем больше я страдаю, тем больше люблю. Опасность только увеличивала мою любовь. Опасность обостряла её, придавала ей вкус. Я буду твоим единственным любовником. Ты будешь жить более красивой жизнью, чем ты живешь теперь. Небеса заберут тебя, когда увидят. И там скажут, что только одно поможет ощутить полноту жизни. И это — любовь.

    Я не напуган. Я ничего не боюсь. Чем больше я страдаю, тем больше люблю. Опасность только увеличивала мою любовь. Опасность обостряла её, придавала ей вкус. Я буду твоим единственным любовником. Ты будешь жить более красивой жизнью, чем ты живешь теперь. Небеса заберут тебя, когда увидят. И там скажут, что только одно поможет ощутить полноту жизни. И это — любовь.

    — Михаэль Берг · фильм