31 афоризмов на тему «описание»

Тема «описание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 31 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Она опустилась на колени рядом с Лео. Её серые глаза были похожи на стальные подшипники. Светлые волосы свободно падали на плечи, но Лео не считал это привлекательным. Он понятие не имел, откуда взялся стереотип о тупых блондинках. С тех пор, как он встретил Аннабет на Гранд-Каньоне прошлой зимой, когда она пришла к нему с выражением «Дай мне Перси Джексона или я убью тебя», Лео думал о блондинках, как о слишком умных и слишком опасных.

   Она опустилась на колени рядом с Лео. Её серые глаза были похожи на стальные подшипники. Светлые волосы свободно падали на плечи, но Лео не считал это привлекательным. Он понятие не имел, откуда взялся стереотип о тупых блондинках. С тех пор, как он встретил Аннабет на Гранд-Каньоне прошлой зимой, когда она пришла к нему с выражением «Дай мне Перси Джексона или я убью тебя», Лео думал о блондинках, как о слишком умных и слишком опасных.

   — Рик Риордан · книга
2. «

   ... Ее голос — низкий, глубокий, согретый солнцем, с чуть заметным акцентом, — монотонный шведский напев ушедшего поколения. Услышь вы ее хоть раз, вы узнали бы завораживающую силу этого голоса.

   ... Ее голос — низкий, глубокий, согретый солнцем, с чуть заметным акцентом, — монотонный шведский напев ушедшего поколения. Услышь вы ее хоть раз, вы узнали бы завораживающую силу этого голоса.

   — Джанет Фитч · книга
3. «

   Стоявшие рядом полубоги расступились перед девушкой в полном римском вооружении и фиолетовой накидке. Темные волосы падали ей на плечи, а глаза были черные, как обсидиан. Рейна. Джейсон хорошо описал её. Даже без его помощи, Аннабет разглядела бы в ней лидера. Доспехи покрывали медали. Она держалась с такой смертоносной уверенностью, что все остальные полукровки пятились от нее назад и отводили взгляд. Аннабет заметила кое-что ещё в упрямом выражении лица, и в том, как на подняла подбородок, будто готова принять любой вызов. Рейна вынуждена была скрывать на публике смесь надежды, тревоги и страха за маской мужественности.

   Стоявшие рядом полубоги расступились перед девушкой в полном римском вооружении и фиолетовой накидке. Темные волосы падали ей на плечи, а глаза были черные, как обсидиан. Рейна. Джейсон хорошо описал её. Даже без его помощи, Аннабет разглядела бы в ней лидера. Доспехи покрывали медали. Она держалась с такой смертоносной уверенностью, что все остальные полукровки пятились от нее назад и отводили взгляд. Аннабет заметила кое-что ещё в упрямом выражении лица, и в том, как на подняла подбородок, будто готова принять любой вызов. Рейна вынуждена была скрывать на публике смесь надежды, тревоги и страха за маской мужественности.

   — Рик Риордан · книга
4. «

   Фрэнк едва не подпрыгнул, когда понял, что Нико стоит прямо у него под боком. Этот парень всегда был такой тихий и погруженный в себя, что, казалось, он буквально исчезал на то время, пока не решал вступить в разговор. Может, среди них одна лишь Хейзел на самом деле вернулась из мира мертвых, но Нико производил куда более потустороннее впечатление.

   Фрэнк едва не подпрыгнул, когда понял, что Нико стоит прямо у него под боком. Этот парень всегда был такой тихий и погруженный в себя, что, казалось, он буквально исчезал на то время, пока не решал вступить в разговор. Может, среди них одна лишь Хейзел на самом деле вернулась из мира мертвых, но Нико производил куда более потустороннее впечатление.

   — Рик Риордан · книга
5. «

   Сегодня был я ей представлен. Глядел на мужа с полчаса; Он важен, красит волоса, Он чином от ума избавлен.

   Сегодня был я ей представлен. Глядел на мужа с полчаса; Он важен, красит волоса, Он чином от ума избавлен.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
6. «

   …Кому же под силу описать любовь, а уж если получилось излить ее в словах, то это верный признак того, что любовь эта прошла. Или уходит.

   …Кому же под силу описать любовь, а уж если получилось излить ее в словах, то это верный признак того, что любовь эта прошла. Или уходит.

   — Амос Оз · книга
7. «

   Перси стройнее, примерно на дюйм ниже Джейсона, с волосами немного длиннее и намного темнее. Он не относился к типу парней, которые нравились Пайпер. Если бы она встретила его где-нибудь в торговом центре, она, скорее всего, подумала бы, что он какой-то скейтбордист...милый, немного дикий и, определенно проказник. Она избегала таких. У нее и так в жизни было достаточно проблем в жизни. Но она не могла понять почему он нравился Аннабет, и определенно понимала, почему Перси так нуждался в Аннабет. Если кто и мог держать этого парня под контролем, так это только она.

   Перси стройнее, примерно на дюйм ниже Джейсона, с волосами немного длиннее и намного темнее. Он не относился к типу парней, которые нравились Пайпер. Если бы она встретила его где-нибудь в торговом центре, она, скорее всего, подумала бы, что он какой-то скейтбордист...милый, немного дикий и, определенно проказник. Она избегала таких. У нее и так в жизни было достаточно проблем в жизни. Но она не могла понять почему он нравился Аннабет, и определенно понимала, почему Перси так нуждался в Аннабет. Если кто и мог держать этого парня под контролем, так это только она.

   — Рик Риордан · книга
8. «

   Атомная бомба взрывается у меня между ног. Товарный состав врезается в челюсть. Меня били и раньше, но так никогда! Так еще никогда! Звуки становятся влажными, может, он все еще бьет меня?... Я не знаю... Меня нет... Я ушел туда, где нет ни боли, ни мысли. Я просыпаюсь в воздухе. Асфальт несется вверх, чтобы влепить мне большой мокрый поцелуй.

   Атомная бомба взрывается у меня между ног. Товарный состав врезается в челюсть. Меня били и раньше, но так никогда! Так еще никогда! Звуки становятся влажными, может, он все еще бьет меня?... Я не знаю... Меня нет... Я ушел туда, где нет ни боли, ни мысли. Я просыпаюсь в воздухе. Асфальт несется вверх, чтобы влепить мне большой мокрый поцелуй.

   — Дуайт МакКарти · фильм
9. «

   Он был такой высокий и сильный, что, казалось, земля дрожит под тяжестью его шагов.

   Он был такой высокий и сильный, что, казалось, земля дрожит под тяжестью его шагов.

   — Джек Лондон · книга
10. «

    Cлова бессильны описать это переживание. В действительности, слова, как правило, делают противоположное: они затемняют, расчленяют, убивают. Слишком часто в процессе разговора о любви, ненависти или надежде человек теряет связь с тем, о чём предполагалось говорить. Поэзия, музыка и другие формы искусства гораздо лучше приспособлены для описания человеческих переживаний, потому что они точнее передают их, избегая обобщений и неопределенности избитых штампов, которыми пользуются для адекватной репрезентации человеческих переживаний. Однако, осознавая эти ограничения, нельзя отрицать возможности коснуться чувства с помощью слов, не относящихся к поэзии. Это было бы невозможно, если бы человек хотя бы до некоторой степени не испытывал того, о чём говорит другой. Описать чувство — значит указать на его различные грани, следовательно, установить связь, при которой писатель и читатель знают, что они имеют в виду одно и то же.

    Cлова бессильны описать это переживание. В действительности, слова, как правило, делают противоположное: они затемняют, расчленяют, убивают. Слишком часто в процессе разговора о любви, ненависти или надежде человек теряет связь с тем, о чём предполагалось говорить. Поэзия, музыка и другие формы искусства гораздо лучше приспособлены для описания человеческих переживаний, потому что они точнее передают их, избегая обобщений и неопределенности избитых штампов, которыми пользуются для адекватной репрезентации человеческих переживаний. Однако, осознавая эти ограничения, нельзя отрицать возможности коснуться чувства с помощью слов, не относящихся к поэзии. Это было бы невозможно, если бы человек хотя бы до некоторой степени не испытывал того, о чём говорит другой. Описать чувство — значит указать на его различные грани, следовательно, установить связь, при которой писатель и читатель знают, что они имеют в виду одно и то же.

    — Эрих Фромм · книга
11. «

    Куча черешен, красно и клейко черневшая перед нами, обратилась внезапно в отдельные ягоды: вон та, со шрамом, подгнила, а эта сморщилась, ссохшись вокруг кости.

    Куча черешен, красно и клейко черневшая перед нами, обратилась внезапно в отдельные ягоды: вон та, со шрамом, подгнила, а эта сморщилась, ссохшись вокруг кости.

    — Владимир Набоков · книга
12. «

    Вечером, в долгих и нежных летних сумерках, люди выходили из квартир, гуляли с собаками, пили коктейли у бассейна, свесив ноги в воду. Появилась луна, припадая к земле в невозможной синеве горизонта. <...> Мне хотелось навсегда заморозить этот момент — перезвон, тихий плеск воды, звяканье собачьих цепочек, смех, доносящийся от бассейна, шорох чернильной ручки матери, запах эвкалипта, тишину и покой. Хорошо бы закрыть это все в медальон и повесить на шею. Хорошо бы в эту совершенную минуту на нас напал тысячелетний сон, как на замок Спящей Красавицы.

    Вечером, в долгих и нежных летних сумерках, люди выходили из квартир, гуляли с собаками, пили коктейли у бассейна, свесив ноги в воду. Появилась луна, припадая к земле в невозможной синеве горизонта. <...> Мне хотелось навсегда заморозить этот момент — перезвон, тихий плеск воды, звяканье собачьих цепочек, смех, доносящийся от бассейна, шорох чернильной ручки матери, запах эвкалипта, тишину и покой. Хорошо бы закрыть это все в медальон и повесить на шею. Хорошо бы в эту совершенную минуту на нас напал тысячелетний сон, как на замок Спящей Красавицы.

    — Джанет Фитч · книга
13. «

    — И как этот твой Макс выглядит? — Коричнево-белый, с короткой шерстью, беспардонно красивый, глаза у него так сияют... — Не собака, а мечта.

    — И как этот твой Макс выглядит? — Коричнево-белый, с короткой шерстью, беспардонно красивый, глаза у него так сияют... — Не собака, а мечта.

    — Ястреб Тиберий · мультфильм
14. «

    Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

    Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

    — Наринэ Абгарян · книга
15. «

    ... сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали её облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование.

    ... сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали её облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование.

    — Джеймс Фенимор Купер · книга
16. «

    В этом еще молодом мужчине с невыразительным лицом и небольшой бородкой была бездна — черная, пустая и оттого вечно голодная. Она жадно тянет чужие силы, стараясь заполнить свою пустоту, но это невозможно, и жажда ее никогда не будет утолена.

    В этом еще молодом мужчине с невыразительным лицом и небольшой бородкой была бездна — черная, пустая и оттого вечно голодная. Она жадно тянет чужие силы, стараясь заполнить свою пустоту, но это невозможно, и жажда ее никогда не будет утолена.

    — Елизавета Дворецкая · книга
17. «

    — Этот Генри Кроуфорд, какой он? — Светский хлыщ, на мой взгляд. — Прекрасно! — Они привлекательней в литературе, чем в жизни. — Но они привлекательны! А леди Бертрам? — Она страдает от почти смертельной усталости. — От чего? — В основном, от вышивания. Никому не нужного и некрасивого. Да еще от ежедневной дозы опия.

    — Этот Генри Кроуфорд, какой он? — Светский хлыщ, на мой взгляд. — Прекрасно! — Они привлекательней в литературе, чем в жизни. — Но они привлекательны! А леди Бертрам? — Она страдает от почти смертельной усталости. — От чего? — В основном, от вышивания. Никому не нужного и некрасивого. Да еще от ежедневной дозы опия.

    — Сьюзен Прайс · фильм
18. «

    Просто — слово, которое используется для описания работы других людей.

    Просто — слово, которое используется для описания работы других людей.

    — Джейсон Фрайд
19. «

    Он бледен. Мыслит страшный путь. В его душе живут виденья. Ударом жизни вбита грудь, А щеки выпили сомненья. Клоками сбиты волоса, Чело высокое в морщинах, Но ясных грез его краса Горит в продуманных картинах.

    Он бледен. Мыслит страшный путь. В его душе живут виденья. Ударом жизни вбита грудь, А щеки выпили сомненья. Клоками сбиты волоса, Чело высокое в морщинах, Но ясных грез его краса Горит в продуманных картинах.

    — Сергей Александрович Есенин
20. «

    — Вот как все происходило: он зацепил айсберг правым бортом, дно будто бы азбукой Морзе пробило — тук-тук-тук. На борту, ниже ватерлинии, носовые отсеки стало заливать водой. Вода поднимается и переливается через водоограждающие перегородки, которые, к сожалению, доходят лишь до палубы Е. Нос погружается в воду, корма вздымается кверху, сначала помалу, а потом все быстрее, пока вся задница не поднялась в воздух. А зад был немалым — 20-30 тысяч тонн. Корпус не был рассчитан на такую нагрузку. И что дальше? Он раскололся, до самого киля. Корма падает горизонтально, нос уходит под воду и затягивает корму вертикально и наконец отрывается. Корма несколько минут стоит над водой, как поплавок, набирает воду и наконец тонет в 2:20 ночи, через два часа сорок минут после столкновения. Носовая часть падает и через полмили от места катастрофы врезается в дно на скорости 20-30 узлов — бам! Круто, да? — Благодарю за подробный, глубокий, экспертный анализ, мистер Бодин. В жизни все выглядело иначе...

    — Вот как все происходило: он зацепил айсберг правым бортом, дно будто бы азбукой Морзе пробило — тук-тук-тук. На борту, ниже ватерлинии, носовые отсеки стало заливать водой. Вода поднимается и переливается через водоограждающие перегородки, которые, к сожалению, доходят лишь до палубы Е. Нос погружается в воду, корма вздымается кверху, сначала помалу, а потом все быстрее, пока вся задница не поднялась в воздух. А зад был немалым — 20-30 тысяч тонн. Корпус не был рассчитан на такую нагрузку. И что дальше? Он раскололся, до самого киля. Корма падает горизонтально, нос уходит под воду и затягивает корму вертикально и наконец отрывается. Корма несколько минут стоит над водой, как поплавок, набирает воду и наконец тонет в 2:20 ночи, через два часа сорок минут после столкновения. Носовая часть падает и через полмили от места катастрофы врезается в дно на скорости 20-30 узлов — бам! Круто, да? — Благодарю за подробный, глубокий, экспертный анализ, мистер Бодин. В жизни все выглядело иначе...

    — Льюис Бодин · фильм