668 цитат на тему «осень» для размышлений

668 цитат про «осень»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ставлю вещи на свет и смотрю, как рождаются тени в полдень осенний…

   Ставлю вещи на свет и смотрю, как рождаются тени в полдень осенний…

   — Такахама Кёси
2. «

   О кленовые листья! Крылья вы обжигаете Пролетающим птицам.

   О кленовые листья! Крылья вы обжигаете Пролетающим птицам.

   — Сико Кагама
3. «

   Я так хочу вернуться в мой май, но только наступила осень.

   Я так хочу вернуться в мой май, но только наступила осень.
4. «

   В ту октябрьскую неделю им обоим выпала ночь, когда они выросли сразу, вдруг, и навсегда распрощались с детством...

   В ту октябрьскую неделю им обоим выпала ночь, когда они выросли сразу, вдруг, и навсегда распрощались с детством...

   — Рэй Брэдбери · книга
5. «

   «Осень уже пришла!» - Шепнул мне на ухо ветер, Подкравшись к подушке моей.

   «Осень уже пришла!» - Шепнул мне на ухо ветер, Подкравшись к подушке моей.

   — Мацуо Басё
6. «

   При виде перелётных птичьих стай Я осени скажу: — Прости-прощай! А осень мне: — Попробуй-ка, голубчик, Упущенное время — наверстай!

   При виде перелётных птичьих стай Я осени скажу: — Прости-прощай! А осень мне: — Попробуй-ка, голубчик, Упущенное время — наверстай!

   — Эдуард Хандюков
7. «

   Les sanglots longs Des violons De l'automne Blessent mon coeur D'une langueur Monotone.

   Les sanglots longs Des violons De l'automne Blessent mon coeur D'une langueur Monotone.

   — Поль Верлен
8. «

   Глаза впиваются в сумрак, тонет во мраке местность, Ураган, как ведьма, терзает вздыбленную окрестность. Ноги в грязи янтарной вязнут. Темень тупая. В жухлых листьях осенних скрываюсь я, утопаю.

   Глаза впиваются в сумрак, тонет во мраке местность, Ураган, как ведьма, терзает вздыбленную окрестность. Ноги в грязи янтарной вязнут. Темень тупая. В жухлых листьях осенних скрываюсь я, утопаю.

   — Тициан Юстинович Табидзе
9. «

   To every word of love I heard you whisper, The raindrops seemed to play a sweet refrain. Though spring is here, To me it's still September, That September in the rain.

   To every word of love I heard you whisper, The raindrops seemed to play a sweet refrain. Though spring is here, To me it's still September, That September in the rain.
10. «

    Мы пили чай вприкуску с листопадом, Всплакнули вместе проливным дождём. О, Осень — ты души моей отрада! Богат душой, кто осенью рождён...

    Мы пили чай вприкуску с листопадом, Всплакнули вместе проливным дождём. О, Осень — ты души моей отрада! Богат душой, кто осенью рождён...

    — Лариса Алексеевна Рубальская
11. «

    Эта осень – острее и ярче других: Столько разных историй, событий и лиц. А в наушниках льётся знакомый мотив Про сорвавшийся с ветки потерянный лист. Греют душу следы состоявшихся встреч, А надежда на новые – греет теплее. Мне бы в памяти этот восторг уберечь, Чтобы он в суете останавливал время.

    Эта осень – острее и ярче других: Столько разных историй, событий и лиц. А в наушниках льётся знакомый мотив Про сорвавшийся с ветки потерянный лист. Греют душу следы состоявшихся встреч, А надежда на новые – греет теплее. Мне бы в памяти этот восторг уберечь, Чтобы он в суете останавливал время.
12. «

    По ощущениям был конец августа. Казалось, что осень, как заботливая мать, стоит в дверях детской, чтобы забрать расшалившихся малышей, уложить под тёплое одеяло и рассказать добрую сказку. Но пока она ещё не зашла в комнату, и такая увлекательная игра даже не думает прекращаться. Но дверь уже открыта, и лёгкий сквозняк на полу уже заставляет задуматься.

    По ощущениям был конец августа. Казалось, что осень, как заботливая мать, стоит в дверях детской, чтобы забрать расшалившихся малышей, уложить под тёплое одеяло и рассказать добрую сказку. Но пока она ещё не зашла в комнату, и такая увлекательная игра даже не думает прекращаться. Но дверь уже открыта, и лёгкий сквозняк на полу уже заставляет задуматься.

    — Тимофей Петрович Царенко · книга
13. «

    Потом погода испортилась. Так в один день кончилась осень.

    Потом погода испортилась. Так в один день кончилась осень.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
14. «

    Осенняя морось. Никнет папоротник меж камней на горных кручах...

    Осенняя морось. Никнет папоротник меж камней на горных кручах...

    — Иида Дакоцу
15. «

    Зима — это гравюра, весна — акварель, лето — масляная живопись, а осень — мозаика всех трех.

    Зима — это гравюра, весна — акварель, лето — масляная живопись, а осень — мозаика всех трех.

    — Стенли Хоровиц
16. «

    — Любите вы уличное пение? — обратился вдруг Раскольников к одному, уже немолодому, прохожему, ставшему рядом с ним у шарманки и имевшему вид фланера. Тот дико посмотрел и удивился. — Я люблю, — продолжал Раскольников, но с таким видом, как будто вовсе и не об уличном пении говорил, — я люблю, как поют под шарманку в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и больные лица; или, еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? а сквозь него фонари с газом блистают... — Не знаю-с... Извините... — пробормотал господин, испуганный и вопросом, и странным видом Раскольникова, и перешел на другую сторону улицы.

    — Любите вы уличное пение? — обратился вдруг Раскольников к одному, уже немолодому, прохожему, ставшему рядом с ним у шарманки и имевшему вид фланера. Тот дико посмотрел и удивился. — Я люблю, — продолжал Раскольников, но с таким видом, как будто вовсе и не об уличном пении говорил, — я люблю, как поют под шарманку в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и больные лица; или, еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? а сквозь него фонари с газом блистают... — Не знаю-с... Извините... — пробормотал господин, испуганный и вопросом, и странным видом Раскольникова, и перешел на другую сторону улицы.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Я хочу прижаться к тебе и спать. Такое простое человеческое желание в эту не самую простую для меня осень.

    Я хочу прижаться к тебе и спать. Такое простое человеческое желание в эту не самую простую для меня осень.
18. «

    Заморозки на почве и облысенье леса, небо серое цвета кровельного железа. Выходя во двор нечётного октября, ёжась, число округляешь до «ох ты бля». Ты не птица, чтоб улетать отсюда, потому что как в поисках милой всю-то ты проехал вселенную, дальше вроде нет страницы податься в живой природе. Зазимуем же тут, с чёрной обложкой рядом, проницаемой стужей снаружи, отсюда — взглядом, за бугром в чистом поле на штабель слов пером кириллицы наколов.

    Заморозки на почве и облысенье леса, небо серое цвета кровельного железа. Выходя во двор нечётного октября, ёжась, число округляешь до «ох ты бля». Ты не птица, чтоб улетать отсюда, потому что как в поисках милой всю-то ты проехал вселенную, дальше вроде нет страницы податься в живой природе. Зазимуем же тут, с чёрной обложкой рядом, проницаемой стужей снаружи, отсюда — взглядом, за бугром в чистом поле на штабель слов пером кириллицы наколов.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    Чем холоднее и беспросветнее темнота снаружи, тем уютнее кажется тёплый мягкий свет в квартире. И если лето — это время убегать из дома навстречу несбыточным мечтам подростковой души, то поздняя осень — время возвращаться.

    Чем холоднее и беспросветнее темнота снаружи, тем уютнее кажется тёплый мягкий свет в квартире. И если лето — это время убегать из дома навстречу несбыточным мечтам подростковой души, то поздняя осень — время возвращаться.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    — Октябрь, — со страстью в голосе произнес он. — Боже, это мой любимый месяц, готов его поедать, вдыхать, втягивать запахи. Ах, этот мятежный и печальный месяц. Смотри, как от встречи с ним зарделась листва. В октябре мир объят пламенем...

    — Октябрь, — со страстью в голосе произнес он. — Боже, это мой любимый месяц, готов его поедать, вдыхать, втягивать запахи. Ах, этот мятежный и печальный месяц. Смотри, как от встречи с ним зарделась листва. В октябре мир объят пламенем...

    — Рэй Брэдбери · книга