19 лучших цитат на тему «Красивые цитаты на тему «ощущения»»

Тема «Красивые цитаты на тему «ощущения»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 19 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Она уже несколько раз укладывалась при нем. Каждый год – весной и осенью – ее, словно перелетную птицу, обуревало желание улететь.

   Она уже несколько раз укладывалась при нем. Каждый год – весной и осенью – ее, словно перелетную птицу, обуревало желание улететь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   I can feel it coming in the air tonight, oh lord And I've been waiting for this moment, for all my life, oh lord Can you feel it coming in the air tonight, oh lord, oh lord!

   I can feel it coming in the air tonight, oh lord And I've been waiting for this moment, for all my life, oh lord Can you feel it coming in the air tonight, oh lord, oh lord!
3. «

   Когда тебе жутко и в то же время уже ясно, что тебя миновало, чувствуешь, как по телу, наступив сначала на живот, потом на печёнку, потом на плечо, потом ещё куда-то, пробегает босыми ногами ангел, и стопы его нежны, но холодны от страха.

   Когда тебе жутко и в то же время уже ясно, что тебя миновало, чувствуешь, как по телу, наступив сначала на живот, потом на печёнку, потом на плечо, потом ещё куда-то, пробегает босыми ногами ангел, и стопы его нежны, но холодны от страха.

   — Захар Прилепин · книга
4. «

   В его взгляде была какая-то мягкость, которую она раньше не замечала. Или, может, она просто выискивала то, чего ей сейчас не хватало...

   В его взгляде была какая-то мягкость, которую она раньше не замечала. Или, может, она просто выискивала то, чего ей сейчас не хватало...

   — Майк Омер · книга
5. «

   Ощущения, чувства – это многоцветные птицы: они приходят и уходят, мимолётные, словно сон.

   Ощущения, чувства – это многоцветные птицы: они приходят и уходят, мимолётные, словно сон.

   — Хосе Карлос Сомоса · книга
6. «

   — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

   — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

   — Сергей Козлов · книга
7. «

   Наша вчерашняя встреча была для меня квантовым переходом. Мне удалось увидеть тебя так, как будто ты существуешь только для меня, как будто тебя придумали специально для меня, как будто итальянский ресторан открыли специально для нас с тобой, как будто наш столик специально устроили так, чтобы наши колени соприкасались, как будто этот жёлтый куст женьшеня посадили исключительно для нас, двадцать лет назад, мудро прозревая тот вечер, когда мы через двадцать лет будем стоять за ним, обнявшись, и целоваться.

   Наша вчерашняя встреча была для меня квантовым переходом. Мне удалось увидеть тебя так, как будто ты существуешь только для меня, как будто тебя придумали специально для меня, как будто итальянский ресторан открыли специально для нас с тобой, как будто наш столик специально устроили так, чтобы наши колени соприкасались, как будто этот жёлтый куст женьшеня посадили исключительно для нас, двадцать лет назад, мудро прозревая тот вечер, когда мы через двадцать лет будем стоять за ним, обнявшись, и целоваться.

   — Даниэль Глаттауэр · книга
8. «

   Снаружи меня обжигал жар, внутри всё сжималось от холода.

   Снаружи меня обжигал жар, внутри всё сжималось от холода.

   — Лилит Сэйнткроу · книга
9. «

   Я осознавала каждую частичку своего тела, когда он смотрел на меня.

   Я осознавала каждую частичку своего тела, когда он смотрел на меня.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Находясь в самом сердце круга, Я представляю себя вне него. Вне миров, Вне чувств, Вне ощущений. Чувствую время. Не жгла я в лампаде ни масло оливы, Ни ладан ни травы лесные, Не шла к алтарю великою жрицей; Хриплым шепотом изнеможденно В солнце снег осязаю ярко, Неистово-яростно-свежим В золотом сияньи с надеждой Искренне верной. Более верной, чем море дну своему из песка, Более близкой, чем плод у матери в лоне.

    Находясь в самом сердце круга, Я представляю себя вне него. Вне миров, Вне чувств, Вне ощущений. Чувствую время. Не жгла я в лампаде ни масло оливы, Ни ладан ни травы лесные, Не шла к алтарю великою жрицей; Хриплым шепотом изнеможденно В солнце снег осязаю ярко, Неистово-яростно-свежим В золотом сияньи с надеждой Искренне верной. Более верной, чем море дну своему из песка, Более близкой, чем плод у матери в лоне.
11. «

    То опалит огнём, то расплавит как снег, Что такое любовь? — «Это всё человек!» И тогда я взглянул ему прямо в лицо: «Как тебя мне понять? Ничего или всё?» Он сказал, улыбнувшись: «Ты сам дал ответ!» — «Ничего или всё! Середины здесь нет!

    То опалит огнём, то расплавит как снег, Что такое любовь? — «Это всё человек!» И тогда я взглянул ему прямо в лицо: «Как тебя мне понять? Ничего или всё?» Он сказал, улыбнувшись: «Ты сам дал ответ!» — «Ничего или всё! Середины здесь нет!

    — Омар Хайям
12. «

    Крыши Парижа. Светятся окна — семьи собираются за воскресным обедом. Ко мне возвращается ощущение, испытанное не так давно на Елисейских полях — чем прекрасней все вокруг, тем более отверженным я себя ощущаю.

    Крыши Парижа. Светятся окна — семьи собираются за воскресным обедом. Ко мне возвращается ощущение, испытанное не так давно на Елисейских полях — чем прекрасней все вокруг, тем более отверженным я себя ощущаю.

    — Пауло Коэльо · книга
13. «

    Я пришел к мудрецу и спросил у него: «Что такое любовь?». Он сказал: «Ничего». Но, я знаю, написано множество книг. «Вечность» — пишут одни, а другие — что «Миг».

    Я пришел к мудрецу и спросил у него: «Что такое любовь?». Он сказал: «Ничего». Но, я знаю, написано множество книг. «Вечность» — пишут одни, а другие — что «Миг».

    — Омар Хайям
14. «

    Как пронзают душу умирающие осенние дни! Ах! пронзают до боли; ибо есть упоительные ощущения, самая неясность которых не убавляет их силы; и нет острия более колкого, чем острие Бесконечности.

    Как пронзают душу умирающие осенние дни! Ах! пронзают до боли; ибо есть упоительные ощущения, самая неясность которых не убавляет их силы; и нет острия более колкого, чем острие Бесконечности.

    — Шарль Бодлер · книга
15. «

    Очнувшись от безмолвия и забвения, я вскочил, прижимая руки к лицу. Потом глубоко вздохнул и испуганно открыл глаза. Нет, это не иллюзия, не обман чувств и не сон; это правда, передо мной стояла прекрасная женщина с бесконечно глубокими золотыми глазами.

    Очнувшись от безмолвия и забвения, я вскочил, прижимая руки к лицу. Потом глубоко вздохнул и испуганно открыл глаза. Нет, это не иллюзия, не обман чувств и не сон; это правда, передо мной стояла прекрасная женщина с бесконечно глубокими золотыми глазами.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Каждый из нас слышит на разных уровнях. Кто-то способен воспринимать только разговоры, кто-то позволяет словам проникать в дальний слой своего мышления, а кто-то умудряется слушать душой.

    Каждый из нас слышит на разных уровнях. Кто-то способен воспринимать только разговоры, кто-то позволяет словам проникать в дальний слой своего мышления, а кто-то умудряется слушать душой.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Если небо в душе, значит, небо в глазах...

    Если небо в душе, значит, небо в глазах...
19. «

    В детстве мне переулки больше нравились, чем улицы. И в них до сих пор еще что-то осталось для меня от их прежнего очарования. В них мне было интереснее играть, в таких красивых и уютных. И деревья, и кусты, и ограды склонялись к тебе и иногда касались тебя, словно у них были руки и им нравилось ощупывать твое лицо и выяснять, бывал ли ты здесь прежде. И они узнавали тебя. Было такое чувство, будто некая общая тайна связывает тебя с переулками и с теми предметами, что там находились. А вот улицы... что ж, улицы всегда были одними и теми же, на них всегда приходилось быть начеку, чтобы тебя не переехали машины, а в окнах домов вечно торчали чьи-то лица и смотрели глаза, суя свои носы не в свое дело — если можно так выразиться, что у глаз бывали носы.

    В детстве мне переулки больше нравились, чем улицы. И в них до сих пор еще что-то осталось для меня от их прежнего очарования. В них мне было интереснее играть, в таких красивых и уютных. И деревья, и кусты, и ограды склонялись к тебе и иногда касались тебя, словно у них были руки и им нравилось ощупывать твое лицо и выяснять, бывал ли ты здесь прежде. И они узнавали тебя. Было такое чувство, будто некая общая тайна связывает тебя с переулками и с теми предметами, что там находились. А вот улицы... что ж, улицы всегда были одними и теми же, на них всегда приходилось быть начеку, чтобы тебя не переехали машины, а в окнах домов вечно торчали чьи-то лица и смотрели глаза, суя свои носы не в свое дело — если можно так выразиться, что у глаз бывали носы.

    — Филип Фармер · книга