32 глубоких цитаты про «освобождение»

Собрали 32 цитаты на тему «освобождение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Старайся проводить на свежем воздухе как можно больше времени. В высоких горах или у бескрайнего океана всматривайся внутрь своего сердца. Если нет такой возможности, по крайней мере, смотри в небо всякий раз, когда подворачивается случай. Мало помалу тугие узлы, образующие твои путы, ослабнут, и обнаружишь, что тебе стало легче. Полностью пробуждённое сознание работает только в теле и уме, свободных от всяких препятствий. Когда и тело, и ум светлы, достичь Освобождения легко.

   Старайся проводить на свежем воздухе как можно больше времени. В высоких горах или у бескрайнего океана всматривайся внутрь своего сердца. Если нет такой возможности, по крайней мере, смотри в небо всякий раз, когда подворачивается случай. Мало помалу тугие узлы, образующие твои путы, ослабнут, и обнаружишь, что тебе стало легче. Полностью пробуждённое сознание работает только в теле и уме, свободных от всяких препятствий. Когда и тело, и ум светлы, достичь Освобождения легко.

   — Шри Анандамайи Ма
2. «

   Счастье покинет тебя в том момент, как ты посчитаешь себя счастливым.

   Счастье покинет тебя в том момент, как ты посчитаешь себя счастливым.

   — Стигма · игра
3. «

   Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня, Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину Президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики. Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

   Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня, Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину Президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики. Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Что было, то прошло.

   Что было, то прошло.

   — Ник Паркер · фильм
5. «

   Without me here this place is screwed Y'all don't know half the shit I do You shoulda understood from the get go I oughta be runnin' this shithole P.s, I pissed in the coffee pot Took a big dump in the parking lot Hid a dildo in the drawer Kiss my ass I'm out the door

   Without me here this place is screwed Y'all don't know half the shit I do You shoulda understood from the get go I oughta be runnin' this shithole P.s, I pissed in the coffee pot Took a big dump in the parking lot Hid a dildo in the drawer Kiss my ass I'm out the door
6. «

   Наши родители научили нас бережно относиться к стаканам и к плоти. Внушили нам, что детские страсти — невозможны, что мы не должны совлекать с избранной стези человека, решившего стать духовным лицом, что людям не дано творить чудеса, и что не следует пускаться в путь, если не знаешь, куда приведет он. Пожалуйста, разбей стакан — и ты снимешь с нас обоих это заклятие, освободишь от настырного стремления все объяснить, от мании делать лишь то, что будет одобрено другими.

   Наши родители научили нас бережно относиться к стаканам и к плоти. Внушили нам, что детские страсти — невозможны, что мы не должны совлекать с избранной стези человека, решившего стать духовным лицом, что людям не дано творить чудеса, и что не следует пускаться в путь, если не знаешь, куда приведет он. Пожалуйста, разбей стакан — и ты снимешь с нас обоих это заклятие, освободишь от настырного стремления все объяснить, от мании делать лишь то, что будет одобрено другими.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Владей своими страстями — или они овладеют тобою.

   Владей своими страстями — или они овладеют тобою.

   — Эпиктет
8. «

   Я испытываю непреодолимое желание оказаться в центре внимания, выставить напоказ свою болезнь, как флаг. Это своего рода освобождение.

   Я испытываю непреодолимое желание оказаться в центре внимания, выставить напоказ свою болезнь, как флаг. Это своего рода освобождение.

   — Жюстин · книга
9. «

   Когда ты освобождаешься от того, что ты есть, ты становишься тем, кем ты можешь быть. Когда ты освобождаешься от того, что имеешь, ты получаешь то, в чем нуждаешься.

   Когда ты освобождаешься от того, что ты есть, ты становишься тем, кем ты можешь быть. Когда ты освобождаешься от того, что имеешь, ты получаешь то, в чем нуждаешься.

   — Эрнест Цветков · книга
10. «

    — Хельга, это ты освободила Флоки? — Он любит тебя. — Он любит только себя. И ты это знаешь лучше всех.

    — Хельга, это ты освободила Флоки? — Он любит тебя. — Он любит только себя. И ты это знаешь лучше всех.

    — Рагнар Лодброк · сериал
11. «

    Освобождать родителей от детей — зачем? Освободить женщину от кухни, стирки, уборки — понятно и разумно. Но зачем — от детей? Ради работы, вклада в общее дело? Разве дети — не самый ценный вклад в общее дело? <... > Освобождать женщину надо не от детей, а для детей!

    Освобождать родителей от детей — зачем? Освободить женщину от кухни, стирки, уборки — понятно и разумно. Но зачем — от детей? Ради работы, вклада в общее дело? Разве дети — не самый ценный вклад в общее дело? <... > Освобождать женщину надо не от детей, а для детей!

    — Мария Глушко · книга
12. «

    На мне больше не висит груз прошлого. Человек, не испытавший этого, даже не подозревает о его тяжести. Наверное, все мы, кроме детей, носим в себе маленький ад, и в сознании, и в подсознательном.

    На мне больше не висит груз прошлого. Человек, не испытавший этого, даже не подозревает о его тяжести. Наверное, все мы, кроме детей, носим в себе маленький ад, и в сознании, и в подсознательном.

    — Слава Курилов · книга
13. «

    Живи легко, понимая скорбь земли как неизбежный этап освобождения.

    Живи легко, понимая скорбь земли как неизбежный этап освобождения.

    — Конкордия Антарова · книга
14. «

    Человек ощущает себя, свои мысли и чувства, отделенными от всего мира — и это его оптический обман. Эта иллюзия стала темницей для нас, ограничивающей нас миром собственных желаний. Наша задача — освободиться из этой тюрьмы, расширив сферу своего участия до всякого живого существа, до целого мира. Никто не сможет выполнить эту задачу до конца, но попытки достичь этой цели, являются частью освобождения.

    Человек ощущает себя, свои мысли и чувства, отделенными от всего мира — и это его оптический обман. Эта иллюзия стала темницей для нас, ограничивающей нас миром собственных желаний. Наша задача — освободиться из этой тюрьмы, расширив сферу своего участия до всякого живого существа, до целого мира. Никто не сможет выполнить эту задачу до конца, но попытки достичь этой цели, являются частью освобождения.

    — Альберт Эйнштейн
15. «

    Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

    Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

    — Десмонд Моррис · книга
16. «

    — Стреляйте, черт вас дери! — Не стрелять! На твоем месте я бы так не торопился умирать. Приказ об освобождении, подписанный рукой короля. Снимите с него цепи. — А я уж было подумал, что отделался от вас двоих. — Поверь мне, это можно было сделать и проще.

    — Стреляйте, черт вас дери! — Не стрелять! На твоем месте я бы так не торопился умирать. Приказ об освобождении, подписанный рукой короля. Снимите с него цепи. — А я уж было подумал, что отделался от вас двоих. — Поверь мне, это можно было сделать и проще.

    — Атос · сериал
17. «

    Она снова бросила взгляд на Чарльза и — странное дело! — словно увидела незнакомца. Перед ней сидел лысеющий, сутулый мужчина среднего возраста с выражением неподдельной скуки на лице. Даже не верилось, что когда-то она считала, будто любит его, когда-то спала с ним, рассчитывала провести с Чарльзом всю жизнь. Трейси перевела взгляд на его жену. У той было такое же скучающее выражение лица, как и у Чарльза. Они производили впечатление людей, которых навечно приговорили прозябать друг подле друга. И перед внутренним взором Трейси открылась бесконечная череда скучных лет, которые им предстояло прожить вместе. Ни любви. Ни радости. «Вот оно, наказание Чарльзу!» — подумала Трейси и ощутила, как в ней внезапно всколыхнулась освобождающая волна и пали цели глубокой, темной душевной кабалы.

    Она снова бросила взгляд на Чарльза и — странное дело! — словно увидела незнакомца. Перед ней сидел лысеющий, сутулый мужчина среднего возраста с выражением неподдельной скуки на лице. Даже не верилось, что когда-то она считала, будто любит его, когда-то спала с ним, рассчитывала провести с Чарльзом всю жизнь. Трейси перевела взгляд на его жену. У той было такое же скучающее выражение лица, как и у Чарльза. Они производили впечатление людей, которых навечно приговорили прозябать друг подле друга. И перед внутренним взором Трейси открылась бесконечная череда скучных лет, которые им предстояло прожить вместе. Ни любви. Ни радости. «Вот оно, наказание Чарльзу!» — подумала Трейси и ощутила, как в ней внезапно всколыхнулась освобождающая волна и пали цели глубокой, темной душевной кабалы.

    — Сидни Шелдон · книга
18. «

    Когда муж твоей любимой сидит за убийство, слово об освобождении звучит как-то мрачно.

    Когда муж твоей любимой сидит за убийство, слово об освобождении звучит как-то мрачно.

    — Норма Дженнингс · сериал
19. «

    Он оставляет сообщение — жёлтый клейкий листочек на чёрном экране монитора: «Ушёл на ланч. Может, задержусь». Его больше не увидят в офисе до конца дня. Нечастая радость прогула — бегства от служебной каторги, от целой кипы печатных листов на столе, преступного обилия грамматических ошибок при отсутствии здравого смысла. Верное синее перо под колпачком может тоже отдохнуть. Никто и не заметит.

    Он оставляет сообщение — жёлтый клейкий листочек на чёрном экране монитора: «Ушёл на ланч. Может, задержусь». Его больше не увидят в офисе до конца дня. Нечастая радость прогула — бегства от служебной каторги, от целой кипы печатных листов на столе, преступного обилия грамматических ошибок при отсутствии здравого смысла. Верное синее перо под колпачком может тоже отдохнуть. Никто и не заметит.

    — Голос за кадром · фильм
20. «

    Эти бабочки похожи на нас. Мы все знаем, что наше страдающее тело — тело всего лишь промежуточное. Мы — гусеницы, и однажды наши души улетят прочь от этой грязи и боли. Рисуя бабочек, мы напоминаем об этом друг другу. Мы — бабочки. И мы скоро улетим.

    Эти бабочки похожи на нас. Мы все знаем, что наше страдающее тело — тело всего лишь промежуточное. Мы — гусеницы, и однажды наши души улетят прочь от этой грязи и боли. Рисуя бабочек, мы напоминаем об этом друг другу. Мы — бабочки. И мы скоро улетим.

    — Бернар Вербер · книга